Глава 4 - ГОЛОВА КАК ЭЛЕМЕНТ ДЕКОРА

Там, где встречались и сливались две лесные речушки, был небольшой островок. За века его бы давно размыло, если бы не державшие его корни огромных ив. В широкой своей части остров был уже подтоплен и отрезан от основного леса болотом. В солнечные дни с его дна поднимались пузырьки с запахом тухлых яиц.
История этого зауряднейшего из болот едва ли попала бы в нашу книгу, если бы одним июньским днем в него с громким всплеском не обрушилось бы что-то. Всплеск потревожил старую выпь и утиный выводок, который, едва не выпрыгивая из воды от ужаса, метнулся сквозь камыши в главное русло.
Рябь еще не улеглась, когда на берег выбралась смуглая девушка лет шестнадцати, крайне недовольная, что ей довелось побывать в болоте. Ощутив под ногами твердую землю, она без воодушевления посмотрела на облепленные коричневой жижей джинсы. Затем перевела удивленный взгляд на забрызганный большущий футляр, который, сама того не замечая, тащила с собой.
Именно в эту минуту девушка поняла, что не только представления не имеет, что находится внутри футляра, но и не помнит, как ее угораздило оказаться в болоте. Наиболее вероятным было, что она материализовалась в воздухе на некоторой высоте от земли. В этом случае болоту еще нужно было сказать спасибо, что оно не позволило ей переломать ноги.
– Ну и куда это меня занесло? И… и кого меня? Кто я вообще такая? – пробурчала обладательница футляра.
Она попыталась вспомнить хотя бы свое имя, но голова странным образом заныла. Все, что она знала о себе и о мире, словно находилось в сплошном свинцовом шаре, куда не было доступа. Тогда она не то чтобы сдалась, но на время отступила, стараясь не думать ни о чем запретном. Вместо этого она опустилась на корточки рядом с футляром и стерла с замка грязь. Замок открылся с негромким щелчком. Внутри лежал большой струнный инструмент и рядом с ним смычок. «И как это называется? Виолончель? Большая скрипка? Контрабас?» Девушка почему-то была уверена, что никогда не видела этот инструмент прежде. Или видела? «Хотя какая разница?» – подумала она, осторожно трогая пальцем крайнюю струну. Струна слегка завибрировала.
– Jucunda memoria est praeteritorum malorum#, – проскрипел чей-то голос.
– Чего-чего? – быстро переспросила девушка, оборачиваясь и пытаясь понять, кто говорит с ней.
– Неважно. Все равно не поймешь.
– А что я пойму?
– М-дээ… Это вопрос философский. Возможность понимания определяется способностью к пониманию. Jam proximus ardet Ucalegon#, как выражался коллега Вергилий… А посему живи в убожестве и пороке.
Девушка наконец обнаружила, откуда шел голос. Она увидела не то талисман, не то большую медаль, висевшую у нее на шее. Позолота с медали местами облезла, но медаль вполне утешилась тем, что обросла в этих местах рыжеватой ржавчиной.
– Может, ты хотя бы пояснишь, кто я такая? – спросила она.
– Ты homo liber!# И поверь, это все, что тебе стоит знать… Все остальные характеристики только затуманивают смысл! – с апломбом заявила медаль.
– Значит, ты больше ничего мне не скажешь?
– Нет!
– Ага, я так почему-то и подумала. Тогда нам придется распрощаться, – сказала девушка.
Она сняла с шеи медаль и начала раскручивать ее на ленте, примериваясь в центр болота.
– Эй, стой! Я все, что у тебя есть! Ты делаешь большую глупость! Без меня ты никогда не вспомнишь! Только я знаю твое имя! – нагреваясь от ответственности, завопила медаль.
– А подробнее?
– Перестань меня вертеть! Тьфу… все кружится. Так и быть, ты Татьяна Гроттер! Единственная, кто не имеет двойника в этом отражении.
Хозяйка медали задумалась. Это имя ей ни о чем не говорило.
– Татьяна Гроттер? Что за нелепая фамилия! Ты уверена, что ничего не путаешь? Может, я какая-нибудь другая Татьяна? – проворчала она.
Медаль высокомерно промолчала.
– Ладно, пускай я Гроттер. Но зачем я здесь? И ты кто такой… такое? – спросила Таня, неохотно принимая разумом свою фамилию, ибо это было единственное, что она о себе знала теперь.
– Я vitae magister!# А зачем ты здесь – поймешь в свой час.
– А ты-то сама знаешь?
– Скажем так, я догадываюсь. И эта догадка меня сильно тревожит… А теперь можешь выбросить меня – все равно я сейчас не скажу больше! – туманно ответила медаль и, воздерживаясь от дальнейших пояснений, замолчала.
Таня потрясла ее немного, но, не добившись толка, оставила в покое, преодолев соблазн запузырить подальше в болото. В конце концов, только медаль могла рассказать ей о прошлом.
В воздухе зудели комары. Подобрав футляр, Таня пошла вверх по течению, где речка еще не вливалась в болото. Места были глухие. Мелколесье перемежалось с небольшими участками довольно приличного бора. Человеческое присутствие угадывалось разве что по редким зарубкам на деревьях и встретившемуся пню, имевшему ровный спил.
Тяжелый футляр, который она с чувством долга тащила с собой, то увлеченно бил ее по коленям, то, наскучив проверять коленный рефлекс, застревал между молодыми стволами. Засохшая болотная жижа, облеплявшая ее с ног до головы, наводила Таню на мысль, что она похожа на странствующую кикимору. Примерно через час она поняла, что с нее уже хватит. Лес и не думал кончаться, речушка петляла, а путешествие принимало характер дурной бесконечности.
Неожиданно лес расступился. Таня увидела ровный участок берега с хорошим подходом к реке. Это было отличное место, чтобы искупаться, привести себя в порядок и раз и навсегда утратить сходство со странствующей кикиморой. Оглядевшись, Таня быстро сбросила грязную одежду, попрыгала, согреваясь, и, оставив лишь медаль на ленте, стала заходить в воду.
– А ты недурна, детка! Достоинств у тебя ровно столько, сколько нужно, чтобы не стать пороком. Напоминаешь мне твою бабку, когда я впервые встретил ее. Это тоже было у реки. Или озера? Но неважно, quod non est in actis, non est in mundo!# Признаться, детали уже ускользают, но я абсолютно уверен, что это был водоем. Где бы еще я мог подкарауливать ее в кустах с большим мешком? – ностальгически произнесла медаль.
Таня подняла брови. Как обнаружилось, медаль явно была мужского рода. Возможно, в дальнейшем правильнее будет рассматривать ее как талисман или на худой конец медальон.
– Подкарауливал? – переспросила она.
– Разве я сказал «подкарауливал»? Это я неточно выразился. Разумеется, это была стратегическая засада с целью предварительного и многостороннего изучения объекта воздыханий, – поспешно поправился медальон.
– Зачем?
– Как зачем? Я, как честный человек, собирался украсть себе жену, не нервируя ее заранее докучливыми признаниями. Был такой хороший народный обычай, очень упрощающий процедуру знакомства. Куда лучше, чем бежать следом и канючить: «Девушка, умоляю, по какому адресу посылать к вам купидончиков? Разрешите мне понадоедать вам своими ухаживаниями лет так пять или десять!» А…а…а! Что ты делаешь? Я же не умею плавать!
Медальон булькнул и умолк. Набравшись смелости, Таня по шею погрузилась в реку. Сквозь воду тело казалось коричневатым – река где-то размывала торфяник. Камни были скользкими. В ту секунду, когда Таня, неосторожно шагнув, провалилась ногой между камнями, обжигающая молния скользнула рядом с ее головой и, зашипев, ударила в воду. Вода заклубилась паром и на краткий миг даже вспыхнула, но тотчас сильное течение снесло горящее пятно вниз.
Таня увидела на берегу – в том месте, где оставила контрабас и одежду, – приземистого коротконогого карлика со щеками, заросшими до самых глаз, бугристым носом и подбородком, точно вырезанным из древесной коры. Ростом он был с десятилетнего ребенка, но плотен и широкоплеч, как взрослый мужчина. В руках карлик держал пращу, из которой только что вылетел огненный снаряд. Поняв, что промахнулся, он быстро потянулся к сумке. В ладони у него блеснул стеклянный шар, внутри которого полыхал испепеляющий белый огонь.
У Тани возникла слабая надежда, что карла обознался и его целью была вовсе не она, но нет… это самообман. Движения карлы были не суетливыми, но очень дельными. На Таню он смотрел безо всякого выражения – водянистыми, немигающими глазками. Таня поняла, что, если бы не соскользнувшая нога, она была бы уже мертва. Раздетая, безоружная, застигнутая на середине реки, она находилась в нелепом и опасном положении. Но все же у нее были и определенные преимущества. По реке можно плыть гораздо быстрее, чем продираться сквозь заросли по топким берегам.
– Капут нам! О, я бедный! Никто не скажет обо мне: «Multis ille bonis flebilis occidit»#! – запаниковал медальон.
Не дожидаясь, пока очередной шар сорвется с пращи, Таня нырнула и, сильно загребая руками, постаралась нашарить струю сильного течения. Вода подхватила ее и понесла. Несколько раз она цеплялась руками за дно. Когда воздух закончился, Таня вынырнула и, уверенная, что карлик уже раскручивает пращу, вновь ушла под воду, поспешно вдохнув воздух. Она уже была у дна, когда река над ее головой порозовела, и Таня поняла, что вода пылает. Значит, огненный шар уже несся к ней, когда она скрылась под водой…
В следующий раз Таня вынырнула за поворотом реки. Теперь ее отделяла от карлы узкая полоска мелколесья, и она смогла перевести дыхание, прежде чем заросли на берегу затрещали. Ее преследователь проявлял просто убийственную настойчивость. Таня вновь нырнула. Разумеется, сразу раскрутить пращу он не сможет, но лучше, если он вообще не будет знать, где она в этот момент находится.
Опасность заставляла ее соображать, не мешкая. Ее преследователь настроен очень решительно, и он не отступит. Он уверен, что она будет плыть по течению. Вскоре река перестанет петлять и станет шире. Течение замедлится, берег станет ровнее, и где-нибудь у болотца карлик с пылающими шарами настигнет ее. На крутой противоположный берег ей быстро не выбраться. Да и на суше шары карлы куда опаснее. Сейчас он может метать шары, только когда голова ее появляется на поверхности, а на берегу все ее тело, мелькающее между ветками, станет прекрасной мишенью. Все это Таня просчитала в считаные секунды, не успев даже вынырнуть для очередного вдоха.
Единственный шанс на спасение состоял в том, чтобы перехитрить преследователя, – пропустить его вперед, самой затаившись у берега, пока река еще петляла. Правда, если карлик заметит ее, ускользнуть она уже не успеет: с малого расстояния он не промахнется.
Вынырнув в следующий раз, она отыскала глазами место, подходившее для того, чтобы спрятаться. Это было упавшее дерево, лежавшее на треть в воде. Несколькими сильными гребками Таня подплыла к нему и прижалась к стволу. Она слышала, как гудит вода в притопленных ветвях. По бугристой, с белыми точками грибка коре деловито двигался большой жук. Не представляя, видно, формы бревна и не задумываясь о дробном мире, он часто опасно приближался к воде. Таня загадала, что если жук доползет до берега невредимым и не сорвется, то и она спасется… Если же нет…
Затрещали кусты. Не рискуя выглядывать, чтобы не выдать себя, Таня еще глубже ушла под воду, так что теперь на поверхности оставались только ее макушка и ноздри. Она ждала. Казалось, время бесконечно растянулось. Зная, что теперь не сможет нормально следить за его ходом, Таня заставила себя считать про себя… «Раз… два… три… четыре… ну когда же он появится?.. шесть…»
Жук обогнул ствол и пропал с той, другой, недоступной для Тани стороны – и невозможно было сказать, сорвался он в воду или нет… Похоже, дерево все же вызвало у карлы сомнения или же плеск воды, когда она подплывала к бревну, достиг-таки его ушей. С берега он вгляделся в переплетение ветвей и гнилой ствол и собрался разрешить свои сомнения простым метанием в дерево зажигающего шара, но тут где-то в лесу, совсем близко от берега, хрустнул сук и ябеднически вспорхнула птичья стайка.
Карлику это не понравилось. Он решил, что Таня вышла на берег ниже по течению и теперь пытается ускользнуть. Он кинулся сквозь чащу. В руке у него сам собой возник узкий стилет с лезвием, походившим на голубоватый, то укорачивающийся, то удлиняющийся луч света.
Заставив себя досчитать до десяти, чтобы дать карлику удалиться, Таня животом выбралась на бревно и вдоль берега, стараясь производить как можно меньше шума, побежала к оставленной одежде. Она надеялась, что успеет одеться и скрыться прежде, чем карлик поймет, что его одурачили. Бросать одежду и футляр ей не хотелось. О том, откуда взялся карлик и почему он охотится за ней, – она предпочитала не задумываться. Об этом можно будет поразмыслить на досуге, если она доживет, скажем, до вечера.
Талисман, он же медальон, он же неугомонный Феофил Гроттер, раскачивался на шнурке и, пользуясь случаем, цеплялся за встречные ветки.
– Эй, ты! Лучше бы совет дал! – буркнула Таня.
– Запросто! Если хочешь, чтобы вода была мягкой и имела кисловатый вкус, добавь в нее чайную ложку уксуса и дольку лимона, – проскрипел медальон.
– Осел!
– Выдаю справку по вашему запросу. «Осел – подряд непарнокопытных млекопитающих рода лошадей. От настоящих лошадей отличаются крупной головой с длинными ушами, узкими копытами и тонким хвостом с кистью длинных волос на конце…»
– Дебил!
– Выдаю справку. Дебил – эт…
Медаль замолчала. Таня осторожно потрогала ее. Она была совсем холодной. Похоже, талисман Феофила Гроттера не рассчитал своих сил и потратил слишком много энергии.
– Эй, ты будешь говорить или нет! Я… О нет! Только этого не хватало! – выскочив на открытый участок у реки, Таня метнулась к одежде, но тотчас вскрикнула и отскочила за дерево.
Возле ее футляра, пытаясь открыть его, сидел на корточках крепкий парень лет семнадцати-восемнадцати. Среднего роста, ладный, он держался уверенно. У парня были темные короткие волосы и нос с горбинкой, видно, сломанный когда-то и сросшийся не совсем правильно. Его куртка с металлическими пластинами, покрытыми мелкой вязью рун скорее всего была заговорена против стрел и копий. На поясе висел короткий меч в видавших виды ножнах, в руках же он держал лук. Колчан со стрелами помещался сразу за его левым плечом. Оружие – самое простое, но отлично подогнанное и очень надежное – выглядело так, словно хозяин чаще использовал его, чем размышлял, воинственно ли он выглядит.
Услышав шум, парень вскочил и потянулся было за стрелой, но, разглядев, кто перед ним, сразу опустил руку.
– Эй, стой! Не бойся! – крикнул он. – Кто бы ты ни была, девчонка или лесной дух, я не сделаю тебе ничего плохого!
Таня осторожно высунула из-за дерева голову. Она была от рождения наделена способностью к здравому рассуждению, которое теперь подсказывало ей, что если бы незнакомец был заодно с карликом, то она получила бы уже стрелу. А то даже две или три.
– Что ты тут делаешь? Это моя одежда! – сказала она раздраженно.
– Да, твоя-твоя… Комариные ванны принимаем? Что ж, каждый сходит с ума по-своему. А я уже было решил, что странствующая музыкантша утонула, – сказал парень насмешливо.
– Странствующая музыкантша? – повторила Таня, размышляя, насколько это может соответствовать действительности.
– Разве это не твой инструмент? – удивился парень.
– Мой. Да, похоже, я действительно музыкантша. А теперь отвернись! – велела Таня.
– Зачем?
– Ты что, дурачок? Мне нужно одеться!
– Ну уж нет! Не рассчитывай, что я отвернусь! – заявил парень.
– Почему это?
– Я же не дурачок! Хочешь историю? Один мой приятель идет по лесу, а ему навстречу старичок. Дряхлый такой, песок прямо сыплется. Роняет он клюку и просит приятеля ее поднять. Приятель, добрая душа, наклоняется, хочет помочь и мигом получает кистенем. Очухивается под вечер: ни доспехов, ни кошелька, только следы волчьи вокруг. На оборотня, значит, нарвался. Если бы не три головки чеснока и не обережная татуировка на пупке – конец бы парню. А клюку старик оставил – вроде как на память. Ну как, поучительно?
– Поучительнее не бывает, – хмуро сказала Таня. – Так не отвернешься?
– Нет. Вдруг ты оборотень?
– У меня нет кистеня, – возмутилась Таня, которой надоело уже прятаться за деревом.
– Да уж, нету… У тебя, и кроме кистеня, много чего еще нету! – нагленько заявил парень.
В отдалении что-то затрещало. Незнакомец вскинул голову и прислушался.
– Что еще там? На лося вроде не похоже, – сказал он с беспокойством.
– Это не лось! – возразила Таня.
– А кто тогда?
– Карлик с огненными шарами! Ну что, такое объяснение тебя устраивает? Сдается мне, он уже сообразил, что я его надула.
По лицу парня скользнула тень. Переложив лук в левую руку, он проверил, легко ли вынимается из ножен меч.
– Пращник с огненными шарами?.. Ты серьезно?
– Серьезнее некуда.
– Хм… По описанию похоже на наемного убийцу из поселка убийц. Ты уверена, что ни с кем не ссорилась?
– Ни в чем я не уверена. Я не помню ничего, что было со мной до сегодняшнего полудня…
Ничуть не удивившись, незнакомец кивнул:
– Тяжелый случай. Кто тебя поймет, как не я? Со мной такое тоже было. На весеннем обряде посвящения в мужчины мне пришлось выпить целый котел пива, а после сразиться на затупленных мечах с двумя воинами. Кошмарная была рубка. Правда, потом оказалось, что воин был только один, да и тот стоял в сторонке, пока я крошил березу… Ладно, шутки в сторону, я отворачиваюсь. Одевайся! Между прочим, меня зовут Ург…
– Таня.
– Та-ня… Редкое имя. Никогда не слышал. Но как ты можешь его знать? Ты же сказала, что не помнишь ничего ! – усомнился Ург.
– Я не уверена, что оно мое. Я узнала его от одного болтливого золотого талисмана…
– Это от того, что на шее?
– Да.
– Он не золотой. Так, фальшивка! – со знанием дела сказал парень.
– Эй, откуда ты знаешь?.. Разве ты…
– Ой! Я уже снова отвернулся! Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу! Я глухонемой старый мышь, у которого нету зрений! – поспешно заявил Ург.
Пока Таня быстро споласкивала в реке и натягивала мокрые джинсы и рубашку, Ург караулил со стрелой, наложенной на тетиву лука. Вторую стрелу он для удобства держал в зубах. Это малость сказывалось на его дикции.
– Карлик из поселка убийц, – бормотал он, прислушиваясь к звукам в чаще. – Скверно! Я слышал, среди них действительно есть несколько карликов, которых используют для особенно щекотливых поручений. Если его цель ты, он не отступит. У них с этим строго. Завалишь в первый раз задание – отрубают ухо.
– А если два раза? – спросила Таня, пытаясь вспомнить, был ли у ее карлика полный комплект ушей или же это закоренелый неудачник.
Ург нехорошо улыбнулся:
– Дважды задание не проваливают. Себе дороже.
– Это почему?
– Того, кто потерпит вторую неудачу, заставляют съесть сперва одну свою ногу, потом другую. Кровь, разумеется, останавливают и раны наскоро залечивают – убийцы неплохие знахари. Затем наступает очередь рук… И, наконец, бедолагу – безрукого, безногого – заживо хоронят в дубовом гробу. Именно поэтому убийцы из поселка всегда идут до конца и никогда не возвращаются, пока работа не сделана. Бывали случаи, когда они преследовали свою добычу годами. Ведь пока убийца не сможет доказать работодателю, что выполнил задание, он всегда будет под подозрением.
– А если он соврет, что выполнил?
– Нужны доказательства. Лучше всего голова. У каждого из магов-убийц есть мешок с замораживающим заклинанием. Туда он положит твою голову, когда сделает работу, и, предъявив ее тому, кто его послал, получит плату… Я вам мешочек, а вы мне кошелечек… – пояснил Ург.
– Но я… Нет, что-то тут не то! Я же только что перенеслась сюда неведомо откуда! Каким образом убийца мог успеть получить заказ и найти меня? Ведь я всего час или два здесь! – усомнилась Таня.
– Ну, во-первых, он мог преследовать тебя и раньше, о чем ты не помнишь… В смысле, до того, как ты потеряла память. Возможно, ее стер тот, от кого ты бежишь… А во-вторых, кому-то могло быть известно, что ты перенесешься именно сюда. Он нанял убийцу заранее и отправил его к месту твоего перемещения. Скорее всего так все и было.
– Но кто он, мой враг? Кто мог настолько меня невзлюбить?
– Вот уж не знаю. Во всяком случае, не я… Я бы скорее позволил, чтобы меня сварили в масле. Ты мне очень даже… – Ург осекся.
– Что «очень даже»?
– Да так, ерунда… Всякие романтические фигли-мигли в голову лезут. Ты уже оделась?
– Да.
– Тогда побежали! Постарайся не отставать. Если он  появится сзади – падай, чтобы я мог пустить стрелу, не рискуя подстрелить что-нибудь лишнее.
– Что-нибудь лишнее – это, конечно, я? – уточнила Таня.
– Что-нибудь лишнее – это все, что закрывает обзор и маячит между мной и мишенью… Если это будешь ты – то ты.
– А разве твои стрелы не заговорены?
– Я вижу, ты кое-что смыслишь в магии, хотя и потеряла память. Разумеется, стрелы заговорены, но заговорены на кровь. Когда у стрелы нет выбора и мишень одна – она летит просто отлично: метко, быстро. Но если выбор у нее есть, тут она начинает фантазировать и попадает в того, кто ей больше нравится или не нравится. Причем вкусы у стрел разные. Некоторые, например, обожают пронзать насквозь хорошеньких девчонок. Никогда не угадаешь, что взбредет на ум заговоренной стреле.
– Ты так рассуждаешь, словно ухлопал две дюжины девчонок, – хмыкнула Таня.
– Вообще-то нет, – честно сказал Ург. – Но как-то я стрелял в белку заговоренной стрелой и попал в ляжку одному старикану. Она, стариканова ляжка, почему-то понравилась стреле больше белки. Старикан так ругался, что знаний мне хватит на всю жизнь. Причем не только, как стрелять… Не отставай!
Ург проворно нырнул в чащу. Он не бежал – он буквально стелился по земле, ухитряясь почти не производить шума. Таня со своим тяжеленным футляром, отбивающим ей колени, едва за ним поспевала. Пару раз у нее возникал соблазн бросить футляр, но талисман на шее тут же раскалялся от ярости: «Ты соображаешь, что  ты собираешься выбросить? Куда ты без него?»
«А куда я с ним? Нет, чтобы этот субъект догадался мне помочь… А, ну да! Как же я могла забыть? Он же мужчина, который держит оружие! А когда мужчина держит оружие, он не согласится нести даже пустую косметичку», – с раздражением думала Таня.
Они продирались сквозь кусты, не придерживаясь ни троп, ни открытых мест. Дважды Ург перебирался через бурелом, а однажды, перейдя с бега на шаг, долго шел по течению ручья. Выбравшись из ручья на каменистом склоне, он, точно олень, вновь ломанулся в чащу.
Но все равно, несмотря на все предосторожности, ни Таню, ни Урга не покидало ощущение, что они и на шаг не оторвались от погони. То и дело где-то позади то с шумом взлетали галки, то яркая боевая вспышка доказывала, что карлик расчищает себе дорогу с помощью магии.
– Не нравится мне это! Не слишком-то он скрывается… Я слышал, убийцы умеют ходить тихо, как мыши, а этот грохочет… – ворчал себе под нос Ург.
Таня окончательно выдохлась. Темп этой безумной гонки был для нее слишком высоким. А тут еще у нее так закололо в боку, что хотелось только одного – сесть на землю и больше не двигаться. Какое-то время она еще держалась, но вскоре перешла с бега на шаг и привалилась к дереву. Все, хватит. Пусть ее убьют, она все равно не тронется с места.
Ург, исчезнувший было в кустарнике, вновь появился возле нее. Таня даже не заметила момента, когда это случилось. Просто он вырос рядом.
– Бежать не можешь?
– Н… не могу! – с трудом выговорила Таня.
– Сам вижу. Даже иди я по лесу с повозкой – я сумел бы сделать это втрое тише. Шума ты произвела столько, что готов поспорить, этот гад с пращой отлично представляет, где мы находимся, – заметил Ург.
– Это все футляр, – задыхаясь, сказала Таня.
– Я так почему-то сразу и подумал. Так это он наступает на сухие ветки и только что спугнул сороку? Вот уж точно, я ничего не смыслю в музыке! – вежливо ответил парень.
Таня покраснела. Ее отношения с этим самоуверенным типом сразу стали какими-то натянутыми. Самое досадное, что с самого начала общения с ним она только и делала, что попадала из одного идиотского положения в другое. И уйти от него было нельзя – куда она денется одна в незнакомом лесу, имея за спиной наемного убийцу?
Ург прислушался. Отвернув ворот рубахи, он достал большой ключ, на конце которого вместо обычного кольца был выкован свисток в форме головы ласки.
– Отличный ключ! – сказал он Тане. – Я нашел его как-то на речном дне. Он висел на цепочке на шее у скелета, не хило? Ну мы со скелетом поболтали, и оказалось, что ключ ему не слишком-то и нужен. В порядке благодарности я закопал скелет в песке. Даже не стал снимать с него пояс, хотя все камушки на нем были настоящие. Так-то…
– А почему ты его не снял?
Ург пожал плечами:
– Что-то подсказало мне, что лучше этого не делать. А я привык доверять чутью.
Внезапно ключ на ладони у Урга сам собой описал несколько оборотов, а затем четко указал головой ласки за северо-запад, как раз туда, куда они двигались. Ургу это совсем не понравилось.
– Что-что? – недоверчиво обратился он к ключу. – Этого не может быть! Он сзади! Ты ошибаешься!
Он снова раскрутил ключ, но ласка упорно указывала на северо-запад. В ту же минуту яркая вспышка полыхнула в чаще на юго-востоке, за их спиной. На лице у Урга что-то мелькнуло.
– Ага, вот ты как! И там и здесь хочешь быть? Ну ладно! – непонятно произнес он.
Озираясь, Ург крепко взял Таню за рукав и потянул ее в заросли. Здесь он сел, вытянул ноги, положил меч на колени и спокойно приготовился ждать. Тане ничего не оставалось, как последовать его примеру. Она забрасывала его вопросами, но ее спутник не отвечал. Все, что он сказал, было:
– Ты выдохлась очень кстати. А теперь помолчи!
Магические вспышки в буреломе становились все ярче. Казалось, к ним по лесу катится огненный, синевато поблескивающий и выстреливающий боевые молнии шар. Таня на животе подползла к краю кустарника и, отогнув ветку, осторожно выглянула, надеясь, что не выдаст себя.
Вначале со стороны речушки показался синеватый светящийся купол. Когда он вспыхивал, от него отрывались длинные тонкие отростки. Там, где они ударяли в деревья, стволы трещали. Казалось, карлик намеренно производит шум, извещая их о своем присутствии. Шар приближался, принимая все более отчетливые очертания. В центре была различима маленькая фигурка. Убийца подходил быстрыми шагами, сжимая в руке пращу. Таня буквально ощущала, как вместе с синеватым свечением по лесу разливается страх. У нее пересохло во рту. Если тогда, в воде, она вела себя здраво, то теперь вся была во власти безотчетного ужаса. Ей хотелось только одного: вскочить и бежать.
Внезапно Таню охватила уверенность, что она замечена. Во всяком случае, именно сюда, на кустарник, был устремлен пронзительный, разливающий мертвенное свечение взгляд карлика. Она попыталась вскочить, но тут Ург, неизвестно как оказавшийся рядом, не церемонясь, навалился на нее и прижал к земле. Таня, убежденная, что это предательство, попыталась сбросить его, но Ург держал крепко и даже разок, чтобы она не кусалась и не пиналась, красноречиво ткнул ее носом в листву.
– Предатель! Отпусти меня! Ты специально затащил меня сюда! Он нас видит!
– Тшш! Ничего он не видит! Не вырывайся, если хочешь жить! – прошипел Ург.
Не оглядываясь, карлик прошел совсем близко – всего в дюжине шагов, четко выдерживая направление на северо-запад. Ург отпустил Таню и встал, отряхивая колени. Карлик был еще виден, и вершина его шара не скрылась за деревьями, но Урга, казалось, это уже не тревожило.
– Он не услышал нас, да? – неуверенно спросила Таня.
Ее не покидало ощущение фальши. Сложно было поверить, что опытный убийца не догадался обшарить кустарник и даже не услышал шороха, когда они с Ургом боролись.
– Он и не мог услышать, вопи сколько хочешь. Вот если бы ты побежала – это было бы скверно! Угодила бы точно в лапы тому . А этот… этот так, для отвода глаз! – с презрением сказал Ург.
– Тому? Так, значит, он не…
– Само собой. Ты видела жалкий фантом! Даже убить тебя он сам не может – это уже другая магия. Только загонять. Его явно сотворил опытный маг, но совсем наспех, – уверенно заявил Ург.
– Почему ты думаешь, что это был фантом?
– Разве ты не заметила, как светилась его кожа? И весь этот шум! Он нужен лишь, чтобы привлечь к себе побольше внимания. Тот убийца, что напал на тебя у речки, знает свое дело. Поняв, что ты улизнула, он отправил за тобой фантома – банальное такое заклинание на двух каплях крови, велев ему идти следом и производить как можно больше треска и грохота. Сам же – бесшумно, как кошка, готов поспорить, он это умеет – обошел нас по короткой тропе и теперь терпеливо ждет впереди.
– Откуда ты узнал?
– Голова ласки… Она указала в другую сторону. Убийца где-то там, – Ург махнул рукой в ту сторону, куда скрылся фантом. – Думаю, не слишком далеко. Сидит, жует соломинку и терпеливо ждет.
– И что теперь будет? Как он себя поведет, когда поймет, что упустил меня?
– Он поймет это не раньше, чем встретится со своим фантомом. Тот наверняка идет ему навстречу, – сказал Ург.
– А потом?
Ург пожал плечами.
– Вариантов тьма. Либо он сам погонится за тобой, либо увеличит количество фантомов, либо применит другой трюк. Сдается мне, он знает их немало. Даже если мы сейчас побежим в противоположную сторону или будем заметать следы – все равно он нас настигнет. Один я еще ускользнул бы, но ты выбьешься из сил еще до наступления сумерек. Он же продолжит охоту и ночью. Маги-убийцы способны вести охоту непрерывно, без сна и отдыха. Рано или поздно тебе придется вновь с ним встретиться.
– Так что же нам остается?
– А ничего… Выход один. Можно, конечно, тебя бросить, но это не в моих привычках. Значит, станем ловить на живца, – сказал Ург.
– На живца?
Ург радостно улыбнулся. Зубы у него были ровные, мелкие и очень белые. Таня точно не знала, какие зубы у ласки, но почему-то была уверена, что такие же.
– Ну да. Ему нужна ты – отлично! Мы дадим ему возможность тебя настичь. Какой смысл оттягивать то, что все равно произойдет рано или поздно? Лучше сделать это в момент, который выгоден нам. И пока мы не выбились из сил.
Таня недовольно уставилась на него. Ей самой эта идея не казалась такой уж удачной.
– Я уже выбилась, – сказала она.
– Пойми, этот парень опытный убийца, который всю жизнь не занимался ничем, кроме тренировок с оружием, выслеживания и боевой магии. Я, конечно, тоже кое-что могу, но он намного опытнее меня. Да и оружие у него лучше. Они, не скупясь, заказывают его в лучших магических кузнях, – заметил Ург, все же не без некоторой гордости посмотрев на свой меч.
– Вот именно! И ты хочешь бросить меня ему, как кость собаке?
– Эй, ты передергиваешь! Кажется, я говорил об охоте на живца! В честном бою мне с ним не справиться, а вот если он не будет ожидать нападения – тут у нас появляются шансы. Убийца до сих пор не знает, что нас двое. Мои следы обнаружить не так-то просто. Ну и отлично! Не будем портить ему удовольствие от встречи со мной.
– Ты уверен, что сможешь с ним справиться?
– Вот уж не знаю. Я уверен лишь в том, что так он не застигнет нас врасплох. Исход схватки – если это настоящая схватка, а не пустяковая драка – предсказать нельзя, – огрызнулся Ург. – А теперь слушай! Ступай вон к тому ручью и отойди повыше по течению. Когда карлик появится, шагни в ручей – только чтобы обе ноги были в воде (обязательно обе!) – и притворись, что пьешь. Он не должен ничего заподозрить. Даже если он визуальный телепат, то есть читает мысли того, кого видит, твои ноги в бегущей воде помешают ему сосредоточиться. Не выходи из воды, как бы страшно тебе ни было. Лучше вообще не двигайся. Просто стой в воде, и все. Я буду с другой стороны ручья в зарослях. Ручей станет границей. Бегущая вода помешает его магии – думаю, его подпитывает огонь – сразу увидеть меня. Во всяком случае, пока я еще не сделал свой ход.
– А если он бросит шар издали?
– Не буду врать. Такое возможно, и тогда тебе конец, – сказал Ург. – Но я все же думаю, что он предпочтет действовать огненным кинжалом. Иначе есть риск испортить голову, что может задержать выплату награды. К тому же у убийц, насколько я знаю, есть свой профессиональный кодекс. Тот, кто чисто и тихо работает кинжалом, ценится выше, чем недотепа, который издали швыряет огненные шары.
– А у реки? Он же бросал шары!
– Тогда у реки у него, похоже, не было другого выхода. Он атаковал тебя с ходу, а это было возможно только шарами. Я почти уверен, что сейчас он попытается прикончить тебя кинжалом, и тогда я его встречу…
Ург нежно погладил свой лук.
– А ты не промахнешься? Он будет рядом, а твои стрелы заговорены на кровь! Вдруг они выберут меня? – спросила Таня.
– Я думал об этом… У меня есть три обычных стрелы. Если он будет близко – я использую их. Если же сумею заметить его издали – магические.
Ург поднял голову и прислушался. Треск деревьев и огненные вспышки на северо-западе внезапно прекратились. Над лесом повисла тишина, казавшаяся вдвойне зловещей. Это могло означать лишь одно. Настоящий убийца встретился со своим фантомом и уничтожил его.
– Скорее! Иди к ручью! – велел Ург и, не дожидаясь ответа, скользнул в кустарник.
Таня не заметила даже, как он исчез и где затаился. Только услышала на миг, как плеснула вода. Похоже, Ург перешел на другой берег.
– Нет, ты слышал, что хочет от меня этот самоуверенный тип? – сказала Таня, обращаясь к медальону. – Я должна стоять в ручье и ждать, пока карлик отрежет мне голову, а Ург тем временем будет пытаться попасть из лука хоть в кого-нибудь… И знаешь, что самое смешное? Что я это действительно сделаю!
Она не ожидала никакого ответа, но медальон оживился и со значением произнес:
– Чтобы уйти, нужно пять, и один дух, и один ключ крови . Он хочет сразу все. Меньшее его не устроит.
– Кто он? – быстро спросила Таня. Интуиция подсказала ей, что это не просто бред и уж тем более не заурядные нравоучения.
Феофил Гроттер промолчал.
– Он  – это тот, кто нанял убийцу? Наш враг, да? Ты говоришь о нем!
– Его нет, но он есть. Он самый страшный из несуществующих! – еще туманнее ответил медальон.
– Как это? Что за глупые загадки? Кто же он такой! Скажи хоть что-нибудь! – взмолилась Таня.
– Ululam Athenas ferre!# – напыщенно произнес Феофил, и Таня поняла, что его сознание вновь впадает в стадию трескучего восхищения бессмыслицей.
Подобрав футляр, она перетащила его поближе к берегу и остановилась у воды, тревожно озираясь. Лес был редким и просматривался далеко. Незамеченным карлику как будто не подобраться. Это Таню несколько успокоило. Она оглядела противоположный берег, но так и не сообразила, где там мог спрятаться Ург. «Надеюсь, что он все-таки там!» – подумала Таня, преодолевая искушение его окликнуть.
Решив идти до конца и сделать все, о чем Ург ее просил, Таня присела и умылась из ручья. Как спокойно и безучастно он журчал по камням. Таня видела сиреневую, с легким отливом ауру воды. «Еще бы! Ручей-то никто не собирается убивать», – подумала она не без раздражения.
Таня не услышала ни шагов, ни шороха, вообще ничего, но неосознанная тревога заставила ее обернуться. Перед глазами взорвался большой белый шар. Таня поняла, что ослепла и не сможет убежать, даже если захочет. Защищаясь, она вскинула руки, инстинктивно шагнула назад и упала в ручей. Две силы – огня и текущей воды – вступили в схватку, и огню пришлось отступить. Едва ледяные брызги попали Тане на лицо, как способность видеть начала возвращаться. В тот же миг на берегу, точно из пустоты, возник карлик. Не отрывая от Тани немигающих глазок, он спокойно шагнул к ней. В руках у него сам собой возник уже знакомый огненный кинжал.
Таня стояла на четвереньках в журчащем ручье и, ощущая себя обреченной на заклание жертвой, смотрела на голубоватое лезвие. Какая-то сила притягивала ее к этим влажным камням, к ручью, с водами которого должна была смешаться ее кровь. Карлик был уже совсем близко. Его правая нога ступила в воду, а взгляд деловито остановился на сонной артерии девушки.
– УРГ! – завопила Таня, не выдержав.
Карлик на миг замер и вскинул голову. Что-то стремительно просвистело в воздухе, и длинная оперенная стрела вонзилась ему чуть ниже правой ключицы. Убийца метнулся назад, магией превратив первую стрелу в пепел и защитив туловище сгущенной аурой, но вторая стрела, выпущенная вслед за первой, глубоко вошла ему в бедро.
Карлик упал. Из-за поваленного дерева, заросшего мхом, выскользнул Ург. Он перебежал ручей и, натянув лук, прицелился в карлика. Таня и не подозревала, что он так близко. Ее приятель не только прятался совсем рядом – в пяти-шести метрах, но ухитрился еще, кажется, пустить обе стрелы лежа, просунув лук там, где ствол опирался на два не сгнивших еще сука.
– Прости, я упустил момент, когда он появился. Эта вспышка ослепила и меня. Не ожидал, что он применит дезориентирующую магию! Ты очень вовремя упала в ручей, клянусь своим ключом! Если бы не вода, ты кинулась бы к нему навстречу, и я не смог бы стрелять! – сказал Ург, не сводя глаз с карлика.
Убийца с трудом приподнялся и сел, незаметно оценивая расстояние до выпавшего огненного кинжала. Его лицо было землистого цвета. Стрела вошла в его ногу так глубоко, что вытащить ее сейчас было невозможно. Застрявший наконечник мог задеть артерию.
– Проклятье! Меня никто не предупреждал о мальчишке! – сказал он хрипло.
В голосе у него было сожаление. Таня поняла, что, узнай он об этом чуть раньше, он с легкостью прикончил бы обоих.
– Я не мальчишка! – рассвирепел Ург. – Мне семнадцать! Я посвящен в мужчины полтора года назад!
Карлик облизал губы. Он что-то быстро соображал.
– Мои поздравления, малыш! Ваша взяла… Я уйду, если кто-нибудь поможет мне встать! Ну же! – сказал он.
Таня и Ург не двинулись с места.
– Неужели никто мне не поможет? Вы что, жалкие трусы? Я безоружен, я истекаю кровью. У меня сломано запястье. Я неудачно упал, – продолжал карлик и, кривясь от боли, схватился правой рукой за бессильно повисшую кисть левой. Его лицо исказилось от боли.
Таня с невольной жалостью шагнула к нему, но внезапно Ург натянул лук и закричал:
– Не двигайтесь! Эй, не трогайте рукав! Вы меня не проведете!
– Ты что, спятил, пацан? Я сломал запястье!..
– Уберите руку, я сказал, или я выстрелю! Мне известно, что у вас в рукаве метательный нож!.. Ну! Отстегните ножны! Та-ак! Медленно! Вторую руку держите на отлете и бросайте нож в ручей! Держитесь только за ножны! НУ!
Убийца неохотно повиновался. Короткий нож с закругленной рукоятью с плеском упал в воду.
– Это хороший нож, – прошипел он с сожалением. – Но тебя, парень, скорее всего больше интересует мой кошелек. Вот этот, на поясе. Не так ли? Хочешь, я позволю тебе в него заглянуть, а?
Ург быстро оглянулся на Таню.
От карлика не укрылось его смущение. Он ухмыльнулся:
– Думаешь, я не знаю, откуда ты, парень? Я провалил задание, но я, слава мраку, не болван. Ты из Тыра, из поселка этих изгоев, больше неоткуда. Интересно, девчонка знает, что ты… что вы все там… А, ч-черт!
Ург спустил тетиву. Стрела оцарапала щеку карлика, заставив его отшатнуться. Ург быстро достал из колчана новую стрелу.
– Я предупредил! Следующая будет точно в цель! – сказал он твердо. – Если хотите жить, отвечайте только на те вопросы, которые вам задают. Кто заказчик? Кому вы должны были отнести ее голову?
– Ты считаешь, что я тебе скажу? Заставь меня, мальчик из Тыра! Как насчет еще парочки стрел? – ухмыльнулся карлик, стирая со щеки кровь.
– Зачем сразу стрелы? Я знаю другой способ!
Ург быстро опустил руку в свою кожаную сумку и перебросил Тане ключ с головой ласки. Затем, не мешкая, вновь взял карлика на прицел.
– Мне нужна твоя помощь! – велел он Тане. – Я не могу одновременно держать лук и ключ. Направь на него ключ и произнеси Языкеллос тряппеллио ! У тебя же есть способность к магии? Главное, не опускай руки с ключом, или связь прервется.
– Что это за заклинание? – спросила Таня.
– Заклинание откровенности. Мой ключ усиливает его. Этот парень расскажет нам все, что знает.
Убийца забеспокоился. В глазах у него появилась тревога.
– Нет! Вы не посмеете, сосунки! У вас ничего не получится! Я… – крикнул он.
– Языкеллос тряппеллио!  – произнесла Таня, надеясь, что не ошиблась в интонации и правильно справилась со всеми ударениями.
Не было ни искр, ни вспышек, но ключ в ее руке потяжелел. Таня ощутила, как желтоватый незримый луч протянулся в пространстве и внедрился карлику в сознание. Мысли карлика потекли по лучу, связывая два сознания в одно.
На лбу у убийцы выступила испарина.
– Когда все случилось? Когда вас наняли? Говорите! – приказал Ург.
– Чтоб вы сдохли… Я ничего вам не скажу… – крикнул он, но в тот же миг Таня и Ург услышали другой, сиплый, искаженный борьбой с собой голос: – Все случилось вчера… вечером… Я сидел в трактире у нас в поселке, как вдруг что-то заставило меня выйти наружу… Это было сильнее меня. Чужое желание стало моим… Я не знаю, что это за магия… Я вышел и…  нет, не заставляй меня!
Ключ в руке у Тани задрожал. Она с трудом удерживала его в вытянутой руке. Карлик сопротивлялся… Что-то мешало ему.
– Кто заказчик? Его имя! Как он выглядит? – требовательно крикнул Ург.
– Я его не видел. Он стоял в тени или… не стоял. Я слышал только голос – жуткий, ледяной… Это был мужской голос, это все, в чем я уверен. Голос сообщил мне место, где окажется девчонка, и я запомнил его.
– Разве вам не захотелось посмотреть на заказчика? Он же был в невидимом плаще, не так ли? – спросил Ург.
– Нет, нет, никакого плаща… Это не обычная завеса невидимости, не магия… Это нечто иное…
– Я не верю, что вы ничего не знаете, – возразил Ург. – Убийцы осторожны, они никому не верят, даже заказчикам… Кому вы должны были отдать голову? Кто должен был с вами расплатиться?
– Голову я должен был просто отрезать и собрать кровь в чашу. А потом оставить чашу в любом месте, где я захочу. Он сказал, что отыщет ее сам. И меня отыщет, если я попытаюсь сбежать или ослушаться. Я не мог ослушаться. Поверьте, я совсем не трус… Но он… Он не просто маг, поверьте! Мы все ничтожны рядом с ним!
– Время покажет. А деньги? Где вы должны были получить деньги?
– Половину я получил сразу… Мешочек уже лежал на крыльце трактира, когда я вышел…
– А другую половину?
– Другая половина должна была ждать меня в поселке, когда я все закончу. На дне заброшенного колодца будет лежать кошелек…  Я так и знал, что тебя это заинтересует, парень! Я не ошибаюсь в людях! – хмыкнул убийца. Он вновь обретал волю.
Таня едва уже удерживала ключ. Ее руку тянуло вниз.
– Хорошо. Вы его не видели. Не знаете его имени, не знаете, как он выглядит… Но о чем-то вы догадываетесь? Говорят, что вы, карлики, прозорливцы… Ну же, скажите мне, скрепив все магической клятвой, и вы уйдете! Обещаю, что сохраню вам жизнь! – потребовал Ург.
Лицо убийцы исказилось. Челюсть задрожала. Силы его сознания, которыми он боролся с ключом, казалось, удесятерились. Таню, вцепившуюся в ключ, швыряло из стороны в сторону. Ключ рвался у нее из рук. Голова ласки раскалилась.
– ГОВОРИТЕ! – крикнул Ург. – Кому нужна ее смерть?
– Я… считаю… это был … – медленно начал карлик. – Не-е-е-ет, не надо! Я не хочу! Я ничего им не скажу! Неееее-ет! – вдруг крикнул он, точно обращаясь к кому-то, кого мог слышать и видеть лишь он.
Внезапно рука карлика рванулась к воротнику. Вторая рука ухватилась за нее, точно старалась удержать. Казалось, карлик боролся с самим собой. Его лицо покрылось крупными бисеринками пота. Оторвав от своей куртки синеватый шарик, который легко можно было принять за украшение, убийца сунул его в рот и раскусил. Шарик треснул с негромким хлопком. Внутри он оказался полым. Карлик перекатился на бок. Из угла рта по подбородку у него потекла струйка крови.
– Я ухожу! Но знайте, вы тоже уже мертвецы! Он найдет вас!.. – с трудом выговорил убийца. Он рванулся, точно хотел схватить их, и… его глаза остекленели. Карлик завалился прямо в ручей. Мгновение спустя он уже лежал на дне, и вода журчала, ласково касаясь его лица.
Таня выронила ключ с головой ласки и, бросившись к Ургу, уткнулась в его плечо. Ее спутник опустил лук и спрятал стрелу в колчан.
– Я не думал, что все так случится… – виновато сказал он. – Кто бы ни был твой враг, он очень опасен, если одно воспоминание о нем заставило карлика покончить с собой.
– Он не сам… Ты видел, он сопротивлялся?
– Магическая блокировка, должно быть. Но какой силы блокировка, чтобы преодолеть власть моего ключа и чувство самосохранения карлика! Тот, кто послал убийцу, очень осторожен, – заметил Ург.
– Интересно, он знает, что карлик провалил задание? – спросила Таня.
– По-моему, он знает все, что происходит в мире. Есть у меня такое нехорошее предчувствие.
– И у меня, – сказала Таня.
Ург с сомнением взглянул на нее.
– Мне кажется, карлику уже не понадобятся деньги. Вот нам они пригодятся, чтобы скрываться дальше, – заявил он.
– Ты хочешь взять его кошелек?
– Ну, он же сам сказал, что это деньги, которые он получил за твою голову. Голова – твоя? Твоя! Значит, и деньги твои. Или в более широком смысле, наши, – философски заметил Ург и, наклонившись, срезал с пояса у карлика кошелек. Сделал он это так мастерски, что Таня мгновенно вспомнила слова карлика о странном поселке изгоев, из которого происходил Ург.
Тем временем парень поднял и вытряхнул лежавший поблизости мешок. Из мешка выкатилась небольшая, вся в узорах чаша.
– Ты видела? Древняя и очень ценная! Не иначе как магический артефакт. Воображаю, как карлик должен был бояться своего заказчика, что даже не попытался ее украсть, – со знанием дела сказал Ург, щелкая по ее краю ногтем и с восхищением разглядывая причудливую вязь, покрывавшую чашу снаружи. – Я, конечно, очень извиняюсь, но неужели для твоей крови нельзя было найти что-нибудь попроще?.. Ага, вот в чем дело! Тут внутри руны! Теперь понятно, как тот, кто послал убийцу, собирался найти ее!
– Как?
– Да запросто. Твоя кровь позвала бы его, едва коснувшись этих рун!
 

<< Глава 3 Оглавление    Глава 5 >>


Сайт построен на системе проецирования сайтов NoCMS PHP v1.0.2
При использовании материалов сайта ссылка на первоисточник обязательна.