Глава 7 - БЕАТРИСА ПРЕМУДРАЯ

Не очень поздно, не очень рано, а эдак часика в два ночи самый добрый (и, возможно, потому бывший) депутат Герман Никитич Дурнев возвращался домой из ресторана “Славянский базар”. С ним рядом семенил хорошо подвыпивший Ха-лявий, принудительно одетый в модный, недавно только от портного пиджак. Через каждые несколько шагов Халявию становилось грустно. Он опускался на четвереньки, оттягивал от шеи красный галстук и, всхлипывая, выл.
- Проклятый официант, он меня отравил! Он что-то подмешал в вино! А ты, Гоша, гад! Гад! У-у-у!
- Я не Гоша! Я Герман! - возражал директор фирмы “Носки сэконд-хэнд”. Он держался преувеличенно прямо и, закрывая машину, долго путался в двух кнопочках сигнализации.
- Хоть и Гриша, а все равно гад! Ну почему ты не дал мне познакомиться с той... ик... манекенщицей? - возмутился Халявий, спотыкаясь на ровном месте.
- Ты едва ей до пояса доставал! - резонно сказал Дурнев.
Родственничек бабы Рюхи гневно подпрыгнул.
- Но доставал же, доставал! А-а-а, тебе и возразить нечего!.. А все потому, что ты завистник! Твоя жена... ик... крокомот... то есть... бегедил... опять не то... крокобегемотодил... О-о, в самый раз!
Дядя Герман побагровел.
- Не смей так говорить! Нинель была балериной! - вспылил он.
- В самом деле? Это она тебе сказала? А я был великаном! - захихикал Халявий.
Взбешенный Дурнев хотел схватить его за галстук, но не успел. Оборотень вдруг закатил глазки и, упав носом в лужу, вдохновенно забулькал. Перевернув Халявия, дядя Герман убедился, что тот крепко спит.
- Думаешь, я тебя понесу! И не жди! - сказал Дурнев и... взвалил его на спину. Оставшуюся часть пути оборотень проделал на плечах у вельможного председателя В.А.М.П.И.Р.
Внизу, у лифта, дядя Герман встретил генерала Котлеткина, спешившего на чашку чая к секретарше. Недавно он отправил Айседорку в Амстердам и теперь наслаждался свободой. Генерал остановился потрясти Дурневу руку, одновременно ловко спрятав под мышку толстую папку, которую держал в руках. “О переводе солдат на одноразовое вегетарианское питание” - мелькнуло на корешке. Генерал Котлеткин был настоящий трудоголик. Даже ночами он не переставал думать, как ему еще облагодетельствовать армию.
- Как твое ничего? - спросил Котлеткин у Дурнева.
- Да вот носильщиком устроился. Пьяниц по домам развожу, - хмыкнул дядя Герман.
Котлеткин равнодушно покосился на Халявия. Для него оборотень был чем-то вроде забавной обезьянки, которая еще и умела разговаривать.
- Да, кстати, я хотел тебе кое-что предложить... Смотаешься наблюдателем на Ближний Восток? - спросил он.
- Да иди ты на фиг! Знаю я твоих “наблюдателей”. Что я, мальчик, что ли, уран в чемодане таскать? - отвечал Дурнев.
Котлеткин захохотал. Дурнев за то его и любил, что с генералом можно было не церемониться. Он был прост, как кувалда, и гуманен, как штык-нож.
Поднимаясь в лифте, дядя Герман придерживал ворочающегося Халявия за ноги и грустно думал, что, возможно, оборотень прав. Его Нинель уже далеко не балерина, да и характер у нее не становится с годами лучше. Тут живешь-живешь, вкалываешь, как шахтер, зашибаешь бабло, а она...
Ощутив внезапный прилив раздражения, дядя Герман пнул кабинку лифта, едва не уронив Халявия. Тот, впрочем, благополучно продолжал дрыхнуть.
Лифт остановился. В смутном настроении дядя Герман шагнул на площадку, нашаривая в кармане ключи, и вдруг увидел на пороге небольшой старомодный сундучок, обитый полосами железа. В сундуке явно что-то происходило. То ли кто-то ворочался, то ли что-то тикало. В общем, наблюдалась подозрительная активность.
“Ага, бомба! - почти обрадовался своей догадливости Дурнев. - Или ребенок Гроттерши от этого шустрого англичанина! В общем, одно из двух, и еще неизвестно, что хуже. С бомбой, во всяком случае, не будешь мучиться”.
Решив осторожно открыть сундук, Дурнев присел на корточки и, набрав в грудь воздуха, повернул ключ. Забытый Халявий соскользнул у него с плеча и, стукнувшись носом об пол, проснулся.
- В меня что, стреляли? - ошалело спросил он.
- Угу, - подтвердил дядя Герман.
- Кошмар! Тогда я убит! - сказал Халявий и, покачиваясь, сел на полу.
Дурнев осторожно приподнял крышку, проверяя, не привязана ли к нему леска, ведущая к чеке боевой гранаты. Неожиданно из сундука послышался подозрительный звук - не то чавканье, не то кваканье. Перепуганный депутат прихлопнул себе крышкой пальцы и, тряся рукой, принялся дуть на них.
Халявий, ничего не знавший о боевых гранатах и покушениях на бизнес-элиту, проявил куда больше мужества. Он хладнокровно распахнул крышку и сунул в сундук голову. Дядя Герман осторожно заглянул ему через плечо.
Внутри сундука лежала атласная подушка. На подушке сидела небольшая зеленоватая лягушка, держащая во рту заржавленную стрелу.
- Царевна-лягушка! Мама моя родная! - ахнул Халявий.
Проигнорировав оборотня, лягушка посмотрела на дядю Германа глазами, выпученными, точно от базедовой болезни.
- Здравствуй, мой суженый, здравствуй, мой ряженый! - певуче сказала она. - Я Беатриса Премудрая, двоюродная сестра Василисы Премудрой!..
- До-добрый ве-ве-вечер! - заикаясь поздоровался депутат.
- У меня в жизни трагедия! Меня сглазил Бессмертник Кощеев... Этот наглый ревнивец не перенес моего отказа и превратил меня в мерзкую скользкую лягушку! Я гадала на картах Таро, и карты сказали, что единственный способ снять сглаз и вновь превратиться в красавицу - выйти замуж за Повелителя вампиров. Герман, а Герман, это ведь ты? Возьмешь меня замуж?
- Яже-же-же...
- Он женат! - с удовольствием наябедничал Халявий.
Лягушка трагически перевернулась на подушке кверху лапками.
- О, н-нет! - простонала она. - Все пропало! Неужели брак был заключен по обряду Древнира и скреплен его заклинанием? Тогда я навсегда останусь лягушкой! Такие браки нерасторжимы!
- Какого еще Древнира? - подозрительно поинтересовался дядя Герман. - Я женился в грибоедовском загсе, как все приличные люди! На моей свадьбе был один космонавт и два народных артиста!
Беатриса Премудрая в восторге задрыгала лапками.
- Слава хаосу! В загсе не считается. Считаются только магические браки, заключенные по ритуалу Древнира. У вас же не такой брак, нет? - спросила она.
- Нет! - заверил дядя Герман. - Не такой! Мы даже и в церкви не венчались, потому что я занимал ответственный пост.
- А позднее? Не венчался? - быстро и с беспокойством спросила лягушка.
- А сейчас ему не положено, как королю вампиров! Подданные не поймут! - с гордостью за родственничка встрял Халявий.
Счастливая Беатриса Премудрая подпрыгнула и, прежде чем Дурнев успел опомниться, поцеловала его в губы. На дядю Германа дохнуло среднестатистическим болотом.
- Женись на мне, милый! Я ведь красавица. Василиса Премудрая со мной ни в какое сравнение не идет. В какой воде я ножки мою, она той водой умывается.
- В самом деле? Красавица, говоришь? - спросил дядя Герман, с сомнением глядя на лягушку.
- Верь мне! Тебя я лаской огневою и обожгу и опалю! - пообещала она. - Согласен? Будешь у меня в холе и неге, аки блин в масле кататься!
- Э-ммм... Ну можно! - застеснялся дядя Герман, которому ужасно хотелось жениться на красавице.
- Правда, придется подождать тридцать дней и тридцать ночей. Раньше магические браки по обряду Древнира не заключаются. К сожалению, этот старый зануда был против поспешных знакомств и поставил особый магический блок, - грустно добавила лягушка.
Дурнев кивнул. Он готов был ждать хоть два месяца. Опыт подсказывал ему, что красавицы на дороге не валяются, если, конечно, они не мешают пиво с водкой или коньяк с белым вином.
- Заверни меня в платочек да неси домой, яхонтовый! - распорядилась лягушка. - Да жене твоей, в немагическом браке с тобой живущей, ничего обо мне не говори! А уж я тебя, сладкий мой, не забуду! И приголублю и приласкаю.
Полный самых сладких мечтаний, дядя Герман облизал губы и дрожащей рукой полез в карман за носовым платком. Спрятав лягушку, он задвинул пустой сундучок за мусоропровод, чтобы с утра отнести его в гараж, и, точно заговорщик, просочился в родную квартиру. В их квартире, и это сразу ощущалось после улицы, вечно боролись два запаха - запах таксы, любившей старые газетки больше газона, и запах дорогих французских духов.
Тетя Нинель не спала. Одетая в просторный шелковый халат, из которого легко можно было выкроить две простыни, Дурнева невнимательно читала женский детектив “Колобок в парике”. Услышав, как в замке повернулся ключ, она, томно потягиваясь, вышла навстречу мужу. Такса Полтора Километра, спавшая под диваном неспокойным старческим сном, выползла и, стуча когтями по паркету, побежала наводить порядок.
Первой оказавшись у ног дяди Германа, такса подозрительно зарычала на его карман. Она смутно ощущала, что что-то неладно.
- На кого это она рычит? - подозрительно осведомилась тетя Нинель.
- Ни на кого! - быстро сказал Дурнев.
- Ни на кого она бы не рычала! Ты что-то скрываешь от меня, Германчик? - прозорливо спросила тетя Нинель.
Дурнев заметался.
- Чего ты ко мне пристала? Хочется ей рычать и рычит! Небось на Халявия! Он опять ловил кошек! - плаксиво сказал он.
Тетя Нинель укоризненно взглянула на оборотня.
- Халявочка, это правда? Зачем ты гонялся за кошками в новом костюме? - проворковала она.
Оборотень, которого вынуждали сознаться в том, чего он не совершал, многозначительно посмотрел на дядю Германа. Бровки заерзали на узком лобике.
- Братик, отведешь меня завтра в ресторан? - поинтересовался он.
- Каждый день? А не жирно будет? - возмутился дядя Герман.
- Фу, какой ты противный, братик! От домашней еды у меня несварение желудка! А то смотри... за кошками не буду гоняться... Как тебе, не сыро? Или, может, помочь?
И Халявий многозначительно похлопал себя по карману. Дядя Герман сдался, правильно поняв намек.
- Ладно, отведу! Будь ты проклят! - сказал он.
- И к манекенщицам пустишь? - продолжал допытываться Халявий.
Дурнев вздохнул. Он сообразил, что любимый братец будет теперь шантажировать его бесконечно. Вот и теперь они беседовали шепотом, как заговорщики.
- Они на тебя наступят, - сказал он.
- А это уже не твоя проблема! Я не виноват, что мне нравятся высокие женщины. Мой дедушка первым браком был женат на богатырше. Я весь в него. Так пустишь или не пустишь? - с напором спросил оборотень.
- Да, да, да! - прошипел дядя Герман. Халявий, выторговавший то, на что раньше и надеяться не мог, просиял.
- Да, да, да! Я гонялся за кошками! Я типа фанат, маньяк и все такое! Как же я люблю своего братика! Тебе так повезло с ним, мамуля! - громко признал он, бросаясь на шею к изумленной тете Нинели.
Дурнева стряхнула с себя навязчивого карлика и умиленно обняла дядю Германа, случайно едва не раздавив при этом коварную соперницу. Такса Полтора Километра заворчала и от греха подальше ретировалась под диван. Порой этой кривоногой колбасе казалось, что она самое разумное существо в доме у Дурневых.

* * *

Потянулись дни. Халявий, он же царь Мидас, он же Вацлав Нижинский, он же Герострат, он же машинка для наклеивания этикеток, он же император Калигула, он же племянник бабы Рюхи и еще шут знает кто такой, каждый вечер ездил в рестораны и кутил с манекенщицами, вводя дядю Германа в непредвиденные расходы. Среди московского бомонда неизвестно с чьей подачи распространился слух, что этот маленький карлик владеет несколькими нефтевышками в Тюмени и что именно по этой причине коварный Дурнев его охмуряет. “Подпоит, бумаги подписать заставит - и все дела! Он такой!” - шептали деловые тузы, которые с удовольствием охмурили бы Халявия сами, но побаивались дядю Германа.
“Вот что значит репутация! Даже захочешь сделать что хорошее, так никто тебе не поверит!” - раздраженно думал председатель В.А.М.П.И.Р.
К его невероятному удивлению, Халявий пользовался у манекенщиц невероятным успехом. “Он такой забавный, такой веселый! Так потешно передразнивает собачку! Куда лучше этих раскормленных банковских боровов, у которых на спинах отпечатались перекладины стула!” - передавали они друг другу. Работал пресловутый женский телеграф, изобретенный еще мамой Евой и ее дочерьми, и домой Халявий приходил лишь под утро, перемазанный помадой с головы до ног и с галстуком, вымоченным в вине и в соусе.
Облепленный женщинами, как мухами, оборотень сиял и щедро одаривал их кусочками золота, которые днем откалывал от бачка Дурневского унитаза. В результате всезнающие сплетники стали поговаривать, что, кроме вышек, карлик имеет еще и нелегальный золотой прииск в Якутии, где на него работают беглые зэки.
“Где бы еще он выучился так выть по-волчьи? Да и глаза у него в темноте горят!” - говорили они.
Дядя Герман некоторое время терпеливо таскался за Халявием, пока не сообразил, что особого толку от этого все равно не будет. Еще немного - и его начнут принимать за приживала богатого карлика, а уж хуже ничего быть не может. И Дурнев оставил Халявия в покое, деля свое время между тетей Нинелью и лягушкой.
Для лягушки он завел небольшой аквариум, напустил на дно воды и положил на поверхность лист кувшинки. Чтобы аквариум не попался жене на глаза, он прятал его в сейфе, код от которого знал только он.
В отличие от своей сестры Василисы, Беатриса Премудрая не сбрасывала лягушачью кожу ни днем, ни ночью, а лишь на чем свет стоит ругала Бессмертника Кощеева.
- Он весь магический мир уже забодал, хрыч старый! Ни одной девушке проходу не дает! Германчик, будь такой добренький: смотайся - проткни его своей шпагой! - говорила она.
Дядя Герман задумчиво тер рукой нос. При одной мысли, что придется кого-то протыкать, ему становилась не по себе.
- Оно, конечно, идея хорошая... Да только, может, вернее донос написать? Или просто сделать пару звонков? - предлагал он.
- Кому ты звонить собрался? Магфиозным купидонам? Так у него сердца нету - не во что стрелы пускать. А доносы все равно к нему в Магщество придут - он их сам и разбирать будет, - квакала Беатриса Премудрая.
Никакими огневыми ласками она дядю Германа пока не опаляла, если не считать того, что порой брызгала из аквариума быстро завонявшейся водой. Ела она много - и все больше лягушачью еду, требуя, чтобы Дурнев покупал ей в зоомагазине мотыль.
- Погоди, милый, вступим в брак по ритуалу Древнира, я сброшу лягушачью кожу - и вот тогда!.. Поверь, дорогуша, рядом со мной Василиса ничто. Ты сказки-то читал? Она простой пирог не способна приготовить без мамок-нянек. Потерпи, милый, тридцать дней!.. - ворковала Беатриса.
Дядя Герман терпел, завистливо поглядывая на Халявия. На рассвете его обычно привозили домой на такси. На вопросы и укоры тети Нинели он отвечал невразумительно и все больше мычал.
- Еще раз увижу тебя в туалете с пилкой для ногтей - прибью! Сантехник и так к нам как на службу ходит! Семейное золото разбазариваешь! - говорила тетя Нинель.
- Ишь, семейное! Все мое! А кто унитаз золотым сделал?.. То-то! И вообще, оставь меня в покое, мамуля! Лучше за мужем следи! - нагло отвечал Халявий.
- Ты моего мужа не трогай! Он хоть дома сидит, а не шляется! - кипела от негодования тетя Нинель.
- Знаю я, как он сидит. Ик!.. - загадочно отвечал Халявий и на четвереньках, глухо стукаясь головой о стены, целеустремленно полз в свою кладовочку.

* * *

Как-то утром, когда тетя Нинель, приготовив себе глазунью из девяти яиц, только-только собралась с чувством проткнуть вилкой первый глаз, ее отвлек какой-то звук. Подняв голову, Дурнева увидела, что корона графа Дракулы, которую ее супруг вчера, почистив содой, оставил на столике у раковины, вдруг запрыгала.
“Привет вам, продрыглики, задохлики, проклятики, упыри, мавки, вампиры, маги, магвочки, магараджи и лично Поклеп Поклепыч! С вами Грызианочка Припятская и ее всем надоевшие “Последние магвости”. Реклама на сегодня не проплачена, так что я сильно не буду вкалывать. Была вчера на Лысой Горе по случаю дня рождения какого-то хмыря. Теперь в голове точно бульон. Все слова куда-то разбегаются!.. Никак не припомню имени этого хмыря. Помню только, что он приставал ко мне и под конец схлопотал-таки бутылкой... О Древнир, нет, это же был мой начальник!.. Кошмар, интересно я уволена или нет? Скорее всего, он еще не проспался... В любом случае, с бездником!
Где моя бумажка? Поглядим, что у нас там с магвостями. Быть не может, чтобы на этом чокнутом земном шарике не случилось ничего скверного... О, прелесть, я вижу дурных магвостей хоть отбавляй! Меня саму порой удивляет, куда же деваются хорошие? Должно быть, это просто не информационное событие... Ну, потопали!
Магвости из Магфорда. Гурий Пуппер в очередной раз обратился к прессе. Английский волшебник, не так давно отвергнутый русской девочкой Таней, пообещал, что никогда не женится. “Мое сердце разбито! Я знаю себя, я никогда не сумею полюбить другую. Моя судьба определилась. Когда мне исполнится двадцать один, я уйду в магвостырь, где посвящу свою жизнь драконболу и медитации”, - заявил он журналистам. Многие фэны Пуппера после этого известия впали в транс. Некоторые даже попытались отравиться фосфорными спичками. Однако тренер Гурия Пуппера и обе его тети, кажется, не придают заявлению своего питомца особого значения.
“В семнадцать лет люди склонны преувеличивать свои несчастья! - заявила тетя, которая снится магвокатам. - Уверена, рано или поздно Гурик женится. Когда придет время, мы с тетей Настурцией лично подберем ему невесту, ориентируясь прежде всего на ее моральные качества и нравственную непокобелимость...” Прошу прощения, разумеется, тетя сказала “непоколебимость”.
Тренер же выразился еще определеннее. “Парень перебесится, - сказал он. - Вот я ему сейчас устрою двенадцать тренировок в неделю и два спарринга с горными троллями в месяц - мигом вся дурь из головы вылетит. Он у меня вечером едва до кровати будет доползать”.
Юная тибидохская колдунья Татьяна Гроттер, которую обвиняют в том, что из-за нее послушняшка Пуппер сделался гормональным маньяком, вообще отказалась от каких-либо комментариев. Она запустила в нашего специального корреспондента запуком и отправилась в магпункт, где дежурит у постели своего прежнего бой-френда... Как там его? Петька, Васька, Вадька? Простое такое имя, можно сказать совсем никакое... Да и сам паренек-то никакой! Родители - опустившиеся алкаши, а сам он годами ходит в штопаной майке, как полный псих. Я, конечно, извиняюсь, но до Пуппера он явно не дотягивает...
И, наконец, самая загадочная на сегодня магвость. Тоже, кстати, из Тибидохса. Радует меня это местечко, Чумиха меня побери! Вроде тишь да благодать, а приглядишься - такая помойка, что Лысая Гора отдыхает. Несколько дней назад, как нам удалось выяснить, неизвестный совершил нападение на Гробыню Склепову. Неглупая и красивая девушка. Возможно, самая достойная личность в Тибидохсе...
Гробыня была найдена на драконбольном поле в бессознательном состоянии и перенесена в магпункт. Поиски того, кто напал на Гробыню, ничего не дали. Сильная метель замела все следы. Как вскоре выяснилось, никаких внешних повреждений Склепова не получила и уже вечером пришла в себя. Сама девушка ничего не помнит об обстоятельствах нападения. Говорит лишь, что ощутила сильный удар, похожий на упругий порыв ветра.
Однако уже на другой день утром, когда начались занятия, преподаватели Тибидохса обнаружили, что у Гробыни полностью утрачены все магические способности. Она отлично помнит все заклинания, но не может выбросить даже самой слабой искры. Вначале посчитали, что дело в кольце, но даже с кольцом Сарданапала результат остался все тем же... Волшебный дар Гробыни пропал, похоже, навсегда. Случай этот исключительный и практически не имеет аналогов, так как магические способности чаще всего бывают врожденными.
Поклеп Поклепыч, завуч Тибидохса, заявил, что, согласно закону Древнира, который ни разу не нарушался, маг, лишившийся дара, не может дольше оставаться на Буяне и должен вернуться к лопухоидам.
“Мы бы могли, конечно, оставить Гробыню в школе, но здесь ее прикончит первый же полтергейст или сглазит первая же кикиморка. Без магии девочка абсолютно беззащитна”, - заявил он и добавил, что завтра утром Гробыня Склепова будет телепортирована домой к своим родителям-лопухоидам.
Сарданапал, похоже, вполне солидарен со своим завучем, а это означает, что решение едва ли будет отменено. Но вот и все магвости на это утро, продрыгленькие мои! Не забудьте вечером снова включить зудильнички и узнать, какая еще бяка стряслась в мире, а не то сглажу! С вами была ваша пакостненькая, ваша бесподобная Грызианочка!..”
Корона дяди Германа перестала подпрыгивать, и тетя Нинель наконец обрела способность двигаться. Едва ли не первый раз в жизни она выронила вилку и помчалась рассказывать все мужу.
- Подведем итоги. Гроттерша проморгала выгодного мужа. Это раз. Следовательно, у нашей Пипочки появился некоторый шанс стать Пипой Пуппер. Это два. Нинель, отойди, ты встала на мотыль, три... Не надо было мне оставлять его на полу, четыре... - подумав, отозвался председатель В.А.М.П.И.Р.
Оставшаяся в одиночестве глазунья, не моргая, лупоглазо смотрела в потолок, очевидно рассуждая о превратностях судьбы и человеческом коварстве.
 

<< Глава 6 Оглавление    Глава 8 >>


Сайт построен на системе проецирования сайтов NoCMS PHP v1.0.2
При использовании материалов сайта ссылка на первоисточник обязательна.