Глава 16 - ФУТЛЯР И БОЕВОЙ ТОПОР

Ночью, сбежав от магнитезеров, на Жилой этаж пробрался Пуппер, чтобы еще раз попытаться уговорить ее полететь с ними. Гурий считал, что ему удалось улизнуть незаметно, но не тут-то было. За ним в плащах-невидимках крались верные Прун и Гореанна, которые и ворвались вслед за Пуппером в Танину комнату.
Гореанна еще с порога принялась строчить из сглаздамата, но, на свою беду, первой же очередью попала в Черные Шторы. Взбесившиеся Шторы сорвались с карниза и набросились на Гореанну. Бедный Прун попал под горячую руку Гробыне, которая все еще была вне себя после неудачи с Пуппером. Описывать дальнейшее я не берусь, скажу только, что противомагический щит не оказал Пруну никакой существенной помощи.
Поднялся ужасный шум. Откуда-то примчались магнитезеры вломился, размахивая кулаками, разбуженный Гуня Гломов. Прибежал даже Шурасик, спешно просматривающий на бегу самоучитель магической обороны.
Драка получилась похлеще той, что бывает на стадионах после футбольных матчей. С той только разницей, что циклопы ни во что не вмешивались и никого не растаскивали. Они сидели в караулке и делили с Усыней, Горыней и Дубыней вчерашние “дары” от безбилетников. Любопытному оператору Грызианы Припятской, который вздумал было сделать редкий кадр, разбили его “Вещий Глаз”. И невещий, собственный, глаз тоже походя украсили фиолетовыми очками.
Драка прекратилась только с появлением Сарданапала и Поклеп Поклепыча. Последний сгоряча наказывал правых и виноватых.
А наутро невидимки улетели в Англию, увозя с собой кубок. Пуппер, так и не переговоривший с Таней, угрюмо сидел на метле и все время оглядывался, точно выискивал кого-то. Возможно, он надеялся увидеть на стене Таню, но ее там не было. Она, запершись, сидела у себя в комнате. Гробыня же, раз десять ухитрившаяся попасться Гурию на глаза, ничего этим не добилась. Недавнее потрясение и поступок Тани полностью излечили англичанина от стрел магфиозного купидона...
Началась прежняя жизнь школы Тибидохс, Занятия, обеды в Зале Двух Стихий, магические книги в читалке и куча заданий, от которых к вечеру голова распухала и становилась тяжелой как котел. Все было как прежде, с одним только исключением.
Таня не ходила уже на драконбольные тренировки и вообще избегала встреч с Соловьем О.Разбойником. Она ощущала себя втройне виноватой. Они имели все шансы победить и не победили лишь из-за ее глупого поступка. Это было ясно всем и ей самой в первую очередь. Раз за разом она проигрывала в памяти ту ситуацию и всякий раз ей становилось стыдно и противно.
- Ладно, все понятно; ты у нас такая добренькая и чистенькая! Тили-тили-трали-вали! - говорила Гробыня. - Но скажи, зачем ты отбросила мяч в сторону Гоярына? Других сторон, что ли, не было? Ну вниз бы кинула или пас Ягуну дала! Могла бы, наконец, к предплечью прикрепить - была же у тебя липучка... Но нет, ты кинула его именно в пасть Гоярыну! Выслужиться хотелось, да?
Таня отмалчивалась. Она слышала эти укоры не только от Гробыни. Почти каждый уже спросил ее, почему она не прикрепила мяч к липучке или не отдала его кому-нибудь из своих. И что она могла ответить, когда сама не знала, что с ней такое было. К тому же в магическом мире (да и в лопухоидном тоже!) ничто не происходит случайно. Это известно даже ученикам первого класса, едва освоившим простенькие заклинания, вроде Дрыгуса-брыгуса.
Уже несколько раз Таня заглядывала в ангар к Гоярыну. Старый дракон, к счастью вполне оправившийся, смотрел на нее, как ей казалось, без прежней симпатии. В его глазах были обида и недоумение. Он же все сделал правильно: пытался проглотить игрока противника, а вместо этого получил мяч от того, кому больше всех доверял. “Эх, маги! Ничего с вами не поймешь!” - словно говорил Гоярын.
Огнем он, однако, в нее не дышал. А Тане порой очень хотелось, чтобы он выпустил пламя и превратил ее в пепел. Она даже перестала, отправляясь в ангар, смазываться упырьей желчью.

* * *

После того как Спящий Красавец заявился на матч, а перед этим напал на Фудзия в Зале Двух Стихий, Сарданапалу и другим преподавателям стало ясно, что удержать его на месте не удастся. Даже просидев три ночи в библиотеке у джинна Абдуллы, Медузия не обнаружила ни одного действенного средства против отсроченного проклятия.
- С ним и спящим-то сладу нет! А когда проснется, прям уж и не знаю, что будет, Просто хоть у Магщества защиты проси, - вздохнул Сарданапал.
- А разве Магщество защитит? - с сомнением поинтересовался Тарарах.
- Не защитит, ясное дело. Зато какую деятельность разовьет! Пришлет экспертов обследовать наши винные погреба на предмет проведения запрещенных ритуалов. Эксперты туда спустятся и назад уже не вернутся, там и сгинут, а Магщество будет закидывать нас запуками и подсылать драконов подышать на Тибидохс. Нет, обойдемся уж как-нибудь без Магщества!
- Все равно нужно срочно что-то предпринимать! Спящий Красавец обошел уже весь Тибидохс - башня за башней, подвал за подвалом. Он явно что-то ищет - и мы все догадываемся, что именно, - озабоченно сказала Медузия.
Сарданапал пожал плечами и отцепил бороду, обвившую ручку кресла.
- Я вижу только один выход. Мы должны установить дежурство. Пусть кто-нибудь из учеников старших классов постоянно, день и ночь находится рядом со Спящим Красавцем и следует за ним, куда бы тот ни направился. Когда Красавец обнаружит трон, этот ученик должен будет позвать меня, Медузию, Поклепа или Фудзия. А лучше всех вместе, - сказал он.
- Бедные старшеклассники! Спящий Красавец же на них нападет! Убьет их! - ужаснулась Великая Зуби.
- Не надо паники! Виноват не он, а проклятие! До сих пор он ни на кого не напал... - строго сказал Сарданапал.
- Если не считать профессора Клоппа и Фудзия... - негромко добавил себе под нос вечно во всем сомневающийся Поклеп Поклепыч.
Но решение было уже принято. Начались дежурства. Учеников четвертого и пятого классов разбили на пары и по определенному расписанию заставили дежурить у хрустального гроба.

* * *

- Ну прям как на кладбище! Вот и торчи тут всю ночь! - проворчала Рита Шито-Крыто. В который уже раз она недоброжелательно покосилась на Спящего Красавца, скрестившего на животе большие руки.
- Интересно, почему именно нас с тобой поставили? Больше не с кем было? - спросила Таня.
Вытянув ноги, она сидела на небольшом кривоногом стульчике в комнатке, примыкавшей к кабинету Зубодерихи. Правда, самой Зуби там сейчас не было - спальня у нее была в соседней башне, которую с этой башней соединяла галерея.
- Как почему? Кто расписание составлял? Поклеп! А он, ясное дело, только назло и сделает. Обязательно белого к темному пристегнет, да еще так подберет, чтоб люди друг друга раздражали, как вот ты меня. Прикинь, Ягуна с Семь-Пень-Дыром поставил, а Ваньку твоего со Склеповой. Вот посмотришь, она его охмурит! Тебе назло, как ты Пуппера!
- Я Пуппера не охмуряла!
- Это ты еще кому-нибудь расскажи! По зудильнику только и трещат: Пупперчик бедненький, Пуп-перчик несчастненький, Гроттерша Гурика заколдовала! Гурик наш не ест, не пьет, одну метлу свою грызет! - передразнила Рита Шито-Крыто. Обычно молчаливая, сейчас она что-то разговорилась и была не прочь поперемывать косточки.
Таня хотела поставить Ритку на место, но ощутила, что сварливая Шито-Крыто именно этого и добивается. Она запросто может переругиваться всю ночь, все равно делать нечего, а спать нельзя. Ничего не ответив, Таня стала думать о самых разных вещах. Ночь вообще странное время. Мысли не удерживаются на одном месте и все скользят, несутся куда-то длинной вереницей, точно облака в ветреную погоду. Но зато и все прозрения тоже приходят обычно ночью.
Пуппер, Гоярын, дядя Герман... Тут уже давно было все думано-передумано, поэтому Танины мысли как-то сами собой пронеслись дальше. Она стала думать о футляре, изредка поглядывая на безмятежно похрапывающего Красавца.
“Если мой футляр - это трон, то он уже у него.
А раз так, почему ничего не происходит? Нет, что-то здесь не то”, - решила она.
Спящий Красавец таинственно улыбнулся невесть чему и причмокнул во сне губами. То ли в очередной раз плел какие-то летаргические интриги, то ли просто ему виделось, что его наконец кто-то поцеловал.
Неожиданно Шито-Крыто сорвалась с места и подбежала к окну.
- Смотри, Гроттерша, зарево! - завопила она. Таня вскочила. В первый миг ей почудилось, что снаружи окно затянули пурпурной тканью, бугрящейся теперь множеством огненных складок. И лишь после разглядела, что во дворе школы волшебства беззвучно вспыхивают, гаснут и вновь вспыхивают красные шары. Она поняла, что видела это зарево уже дважды - первый раз в день бешеного родео, когда на них с Ванькой обрушивалась скамья...
- Что ты делаешь? Не надо! - крикнула Рита, повисая у нее на руке.
Оттеснив дрожащую Шито-Крыто, Таня толкнула тяжелые рамы. Вместе с ночным ветром в комнату ворвалось алое зарево. Оно дробилось на стенах и приплясывало на закругленных углах хрустального гроба.
Прошла минута, и зарево начало постепенно гаснуть. Напоследок оно, дрожа, пробежало по черным стенам Тибидохса и словно втянулось в них.
- Что это было? Мое кольцо так раскалилось! - заохала Рита, дуя на палец.
- Магия... Много магии... Чудовищно много магии, - сказала Таня.
Перстень Феофила Гроттера, тоже не на шутку перегревшийся от избытка сторонней магии, хмыкнул и хмельным голосом изрек очевидный логический казус:
- Carpe diem! Carpent tua poma nepotes!<Живи сегодняшним днем! Пожнут твои плоды потомки! (лат.)> Заскрипели, раскачиваясь, цепи, Ритка обернулась. Спящий Красавец отодвинул крышку и сел. Его глаза были полузакрыты, а руки уже нащупывали края гроба. А потом Готфрид Бульонский ловко, как кошка, соскочил на пол.
Шито-Крыто хотела было завопить, но Таня зажала ей рот. Осмотревшись, Спящий Красавец еще раз вернулся к гробу и, откинув покрывало, на котором прежде лежал, вытащил внушительных размеров боевой топор. Потрогав пальцем лезвие, он хмыкнул и вышел из комнаты.
- Он взял топор! Он кого-то зарубит! - зашептала Шито-Крыто. Ее смуглое лицо пошло пятнами - это было заметно даже в темноте.
Таня встряхнула ее:
- Возьми себя в руки! Беги и буди Сарданапала!
- А ты?
- Я пойду за Спящим! Шито-Крыто вцепилась ей в руку.
- Не надо! Он тебя убьет!
Таня наконец стряхнула с себя Ритку и выскользнула вслед за Готфридом. Спящий Красавец быстро, почти не оглядываясь, двигался к лестнице. Боевой топор поблескивал в его опущенной руке.
- Я разбужу Сарданапала! Но где ему вас искать? - испуганно забормотала Шито-Крыто.
- Не знаю... По-моему, он спускается вниз, в подвалы. В крайнем случае, Сарданапал пустит по следу сфинкса, - крикнула Таня уже на бегу.
Спящий Красавец быстро спускался по темным лестницам Тибидохса. В многочисленных щелях гудел сквозняк. Пламя факелов при приближении Готфрида вспыхивало и начинало метаться. Порой языки его отклонялись и пытались дотянуться до Красавца, но будто натыкались на невидимую преграду и меняли цвет.
Стараясь не приближаться, но и не слишком отставать, Таня кралась за ним. Порой Спящий Красавец резко менял направление движения, выбирая одну из второстепенных галерей, и тогда лишь по потрескиванию факелов она догадывалась, куда нужно идти.
Вскоре они были уже у основания башни, где ее толстые своды - вместе со сводами других башен - сходились воедино в едином панцире каменной черепахи. Зал Двух Стихий был отсюда совсем близко - всего лишь через стену с семью полукруглыми арками. Но Спящий Красавец, вопреки ожиданиям, свернул не туда, а в противоположную от зала сторону.
Навстречу Тане выплыла Недолеченная Дама. Вопреки ожиданиям, брошенная невеста выглядела бодрой и деятельной. Никакого уныния, никаких новых болячек. В руках она удерживала целую стопку замусоленных пергаментов, каких-то листков и призрачных бумажек, сквозь которые просвечивали стены. На носу у Дамы красовались очки a la Pupper.
- А Ржевский-то все по лесам прячется! Ну и пускай прячется! Я на него в суд привидений подаю! Вот документы собираю. Пущай его засудят! Мне представители издательства обещали магвокатку одолжить! У них много там всяких: с крылышками и без! Но мне лучше с крылышками - они злые, как осы! - сварливо сказала Дама.
Услышав за своей спиной звук, Спящий Красавец недоуменно остановился, покачивая топором в опущенной руке.
Таня замахала руками, чтобы Дама говорила потише, но та упорно не понимала намеков.
- Ты что, прячешься, что ль, от кого? Бросай это дело! Сколько можно в прятки играть? - громко поинтересовалась она. - Знаешь, что я выяснила? Ржевский до меня уже семь раз был помолвлен! Ничего себе моральный облик, а? И с этим ужасным типом я едва не связала свою жизнь! Просто Рауль Синяя Борода!
Теперь уже только мертвый не услышал бы Недолеченной Дамы. Спящий Красавец обернулся. Таня хотела укрыться в тени, но не успела. Готфрид шагнул было к ней, но внезапно раздумал и метнулся в узкий коридор, не освещенный ни одним факелом.
- Как невежливо! В прошлый раз этот негодяй сорвал мне свадьбу, а теперь увидел меня и наутек! Никакой внутренней деликатности! Хам из пригородной электрички, да и только! - с негодованием сказала Дама.
Прежде чем броситься вслед за Спящим Красавцем, Таня некоторое время колебалась. Коридор был совсем темным. Готфрид мог подкараулить ее где угодно. Но ведь на весах, кроме ее судьбы, была судьба всего Тибидохса! Правда, почему-то этот благородный аргумент не особенно убеждал. Даже отчего-то расхолаживал.
- Беги же! Я запомню тебя вечно молодой! - доставая платок, растроганно всхлипнула Дама. - Не упускай случая умереть в расцвете лет!
- Типун тебе на язык!
- Как ты разговариваешь со старшими? - возмутилась брошенная невеста. - К тому же, принимая во внимание отношение к тебе Короля Призраков, у тебя неплохие шансы стать привидением. Тогда мы с тобой вместе подадим на кого-нибудь в суд. Я на Ржевского, а ты на Пуппера или на Ваньку Валялкина! Лады?
Скорее спасаясь от чокнутой Дамы, чем действительно желая догнать Готфрида, Таня кинулась за ним.
Потянуло сыростью. Нашаривая влажные стены, она стала спускаться вниз, в подвалы. В который раз ее ошеломило, что за нелепое сооружение была эта магическая школа! Где-то безразмерно просторная, с огромными залами и гигантскими лестницами, она содержала в себе немало лазеек и грязных проходов, словно созданных для нежити.
В первые минуты Таня еще опасалась, что Готфрид подкарауливает ее, и замирала перед всяким поворотом, но вскоре устала бояться. Ей стало казаться, что она его упустила и больше не найдет. Коридоры мелькали, ветвились, рябили в глазах. От бесконечных лестниц, которые как внезапно начинались, так и обрывались, ныли ноги. Иногда она наступала на улитку и передергивалась от звука хрустнувшего панциря.
Внезапно Таня уткнулась в глухую стену. Подумав, что она зашла в тупик и потеряла Готфрида, она хотела вернуться, но внезапно заметила правее, где смыкались две стены, розоватое свечение. Такое мерцание могло происходить либо от охранного заклинания, либо от недавно использованной магии.
Решив понапрасну не рисковать, Таня присела, собрала у себя под ногами горсть каменной крошки и бросила ее туда, где видела свечение. Ничего не вспыхнуло, не треснуло, не лопнуло, Значит, это было не охранное заклинание, а просто кто-то совсем недавно прошел здесь сквозь стену.
Ступив в окутавшую ее розоватую дымку, Таня шепнула: “Туманус прошмыгус!” - и, повернувшись спиной, двинулась сквозь стену. Стена оказалась поразительно толстой. Двигаться сквозь каменную кладку было тяжело - Тане казалось, будто она увязает в твердом холодном тесте. Воздуха в стене не было. Девочка задыхалась, едва находя в себе силы двигаться. Перстень Феофила Гроттера выбрасывал все новые искры, позволявшие ей продвинуться вперед всего на несколько десятков сантиметров. Наконец, почти уже задохнувшаяся, Таня сделала еще шаг и почти вывалилась из стены с другой стороны.
- Уф! Едва справился! Да будет тебе известно, заклинание Туманус прошмыгус не для таких стен. Это тебе не жалкая дверь! В следующий раз оставлю тебя в кладке - вот увидишь! - проворчал перстень.
- Меня оставишь и сам со мной останешься! - сказала Таня.
- А ты мне не угрожай, не угрожай! Подумаешь, напугала! Вот уж повезло с внученькой! - надулось кольцо.
Отдышавшись, Таня отпрянула от стены и вскрикнула. Оказалось, несколько ее волос прочно засели в каменной кладке, и теперь она вырвала их.
“И как Сарданапал меня найдет? Даже его сфинкс не может учуять сквозь стену! Зачем я вообще сюда забралась?” - подумала она, морщась от боли и испытывая желание расплакаться.
Можно было вернуться, но второй раз двигаться сквозь кладку она уже не рискнула. Перстень израсходовал слишком много магии и не успел еще восстановиться. Скорее всего, она застряла бы.
Таня пока мало что различала - ее глаза не привыкли к темноте. Однако по особой гулкости, с которой разносился звук ее шагов, она ощущала, что находится в огромном помещении где-то глубоко под Тиби-дохсом.
Неожиданно впереди за выплывшими из мрака колоннами вспыхнул ослепительный магический свет. Он был таким ярким, что Таня невольно заслонила глаза. Привыкнув, она подкралась к крайней колонне и выглянула из-за нее. Она увидела громадную круглую площадку, выложенную мозаичной плиткой в форме спирали. Четыре громадных каменных столба уходили вверх, смыкаясь полукружьями и подпирая потолок. Прямо в центре площадки, там, где спираль, казалось, обрывалась в никуда, спиной к ней стоял человек. Его невысокую фигуру обволакивал бордовый неплотный шар, который то принимался пульсировать, то сжимался и выбрасывал длинные тонкие лучи.
Человек в центре бордового шара был неподвижен. Казалось, он целиком погружен в свои мысли. Лишь изредка он вскидывал руки, и тогда Таня видела на одном из его пальцев тускло поблескивающее кольцо. Зато мозаичная спираль вела себя как живая. На ней то плясали языки огня, то она словно поднималась над полом, образуя прозрачную стену света, и тогда фигура в центре теряла свои очертания.
Внезапно из темноты вынырнул Спящий Красавец и, повернув топор обухом, будто хотел не убить, но оглушить, стал подкрадываться со спины к одиноко стоящему человеку.
- Берегитесь! Он вас ударит! - крикнула Таня, появляясь из-за колонны.
Услышав ее голос, Готфрид Бульонский замер и выронил топор. Человек в центре спирали обернулся. Таня узнала Фудзия. Заметив Спящего Красавца, Фудзий, не мешкая, вскинул руку. Из его перстня вырвался целый ураган красных искр, осыпавший Готфрида. Таня сообразила, что Фудзий, зная, что иначе Красавца не остановить, применяет замораживающее заклинание.
Искры сыпались дождем. И, что удивительно, их число не ограничивалось одной-двумя, как у обычных магов. Даже Чума-дель-Торт, сильнейшая из всех, редко когда могла выбросить больше трех искр - здесь же им вообще не было счета.
Но даже они едва могли остановить Готфрида. Почти уже покрытый льдом, он все равно, как пловец против течения, с усилием пробивался сквозь поток магических искр и шаг за шагом приближался к Фудзию, вытянув вперед руки со скрюченными пальцами.
Но и Фудзий не сдавался. Маленький преподаватель магических сущностей обрушивал на Спящего Красавца все новые запасы магии. Красные искры били теперь не только из его кольца. Они словно протекали по всему телу Фудзия, а после двумя переливающимися потоками расшибались о грудь Спящего Красавца. Отдельные же искры были неразличимы. Это были реки, настоящие реки магии...
Даже Готфрид Бульонский, закованный, точно в доспехи, в свое отсроченное проклятие, не мог уже сопротивляться. Он почти превратился в ледяную глыбу. Лед сковывал ему ноги и заключал его всего в ледяной панцирь. Наконец Спящий Красавец дрогнул, с усилием сделал еще шаг и застыл.
Фудзий осторожно приблизился к Готфриду и, продолжая держать наготове кольцо, постучал рукой по его груди. Грудь Спящего Красавца отозвалась тем же звуком, что и глыба обычного льда.
Фудзий удовлетворенно хмыкнул и опустил руку.
- Ты меня спасла! Еще бы минута и... Он едва не захватил меня врасплох, как в прошлый раз, когда я собирался... не станем ворошить прошлое.
- И чего он к вам привязался? - спросила Таня.
- В самом деле, чего? - усмехнулся Фудзий. - Я такой тихий, мирный, безопасный человечек. Кстати, хочешь загадку? Только что пришло в голову, когда я тут стоял... Чем человек похож на куклу?
- Не знаю. Разве что внешне, - рассеянно ответила Таня.
Она все никак не могла оторвать взгляда от Спящего Красавца. Ей не верилось, что все кончено. Казалось, Готфрид Бульонский пытается шевельнуться под слоем льда. Еще немного - по льду пройдут трещины, и он, вырвавшись, прыгнет на нее и на Фудзия.
- Неправильный ответ! Человек похож на куклу тем, что, когда игра заканчивается, его точно так же убирают в коробку. А я не хочу, чтоб меня убирали в коробку! Я сам хочу убирать всех в коробку! - сказал Фудзий и засмеялся своей шутке.
Он поднял топор Спящего Красавца и, с опаской посмотрев на лезвие, забросил его подальше в угол..
- Меня давно преследует наваждение, навязчивая мысль, что та жизнь, которой я живу, не настоящая жизнь, а преджизнь, послежизнь, сонная морока... Ненастоящее что-то, временное... - продолжал бормотать он. - Тебя не удивляло никогда, как хорошо человек представляет себе ад? Каждую муку! Все круги - а уж подробности! Волосы встают дыбом! И иголки под ногти, и раскаленная сковорода, и подвешивание на крючьях за язык! А вот рай представляется куда как хуже. Вечнозеленый пейзажик с цветочками, лев, лижущий ягненка, и ты, гуляющий то ли с белым зонтиком, то ли с белыми крылышками.
Таня озабоченно смотрела на Фудзия, прикидывая, не вселился ли в него вновь безумный Сальери или кто-то из его потусторонних родственников. А если так, то самой ей его не успокоить - надо позвать Сарданапала, Медузию или Поклепа.
Она стала осторожно отступать к колоннам, но не туда, откуда пришла сама, а к той колонне, откуда появился Готфрид. Ей почему-то казалось, что там может обнаружиться более простой ход наверх, чем тот, где она едва не засела навеки в стене. Краем глаза она видела, что у самой колонны, в ее тени лежит что-то длинное, похожее на собаку.
Ее перемещения не укрылись от зорких глаз безумца.
- Погоди! Ты куда? - окликнул ее Фудзий.
- Позову Сарданапала. Он ищет меня и Спящего Красавца, а золотой сфинкс не сможет почуять нас через камни, - сказала Таня.
- Разумеется, не сможет... - согласился Фудзий. - Здесь нас никто не найдет. Мы в пещере под Тибидохсом... Да, ты же не знаешь: это и есть настоящий первозданный Тибидохс, а все, что там, наверху, появилось гораздо позже. Надстраивалось, перестраивалось, разрушалось, выветривалось, портилось юными магами с их шаловливыми ручонками и пустыми головами. Лишь здесь, глубоко под землей, все оставалось неизменным. Такой и должна быть настоящая вечность - равнодушной, холодной, непоколебимой!
- Угу. Но я пойду, ладно?
- Ты никуда не пойдешь. Я не могу тебя отпустить! - В голосе у Фудзия появилась какая-то новая нотка.
Таня остановилась, Ей показалось, она ослышалась.
- Как это? Это шутка? - улыбаясь, спросила она.
- Здесь не самое плохое место, поверь мне. Очень скоро там, наверху, ничего не останется, кроме одних развалин. Милая картина, как ты мне родна... чего-то там равнина тра-ля-ля луна... А посреди картины куча кирпича. Это уже чисто пейзажная зарисовочка! - пожимая плечами, проговорил Фудзий.
- Развалины Тибидохса? Мне казалось, он стоит крепко, - обеспокоенно сказала Таня.
- Пока крепко. А теперь задумайся. Мы под Тибидохсом. Тибидохс держится на этих четырех громадных столбах. Они его опора, его сердцевина. Как только столбы исчезнут, ничто не удержит остальные постройки. Никакие глупые атланты, никакая магия, ничто... А этих колонн скоро не будет, можешь мне поверить.
- Но почему? Что станет с этими колоннами? Вы хотите их разрушить? - Таня едва узнавала Фудзия.
- Разрушить колонны? Оставь разрушение для лопухоидов! Я только хочу вернуть им их первозданную сущность. Я произнесу заклинание высвобождения - и они перестанут быть нелепыми каменными перстами и станут тем, чем должны были быть!
- Троном? - неуверенно предположила Таня.
- Разумеется... - загрохотал Фудзий. - Это и есть трон Древнира, неисчерпаемый источник магии! Старик был неглуп. Он не стал превращать трон ни в скамейку, ни в диван, ни во что-либо подобное. Это было бы слишком просто и бросалось бы в глаза! Он не разменивался на мелочи! Его трон ни много ни мало, как сам Тибидохс. Вернее, подземная его часть. Если бы ты знала, сколько времени я потерял, пока сумел это понять!
Пользуясь тем, что Фудзий почти на нее не смотрит, Таня продолжала пятиться к колонне. Внезапно что-то подвернулось ей под ноги. Споткнувшись, Таня упала. То, что она прежде с удивлением принимала за собаку, оказалось футляром ее контрабаса...
- Так это были вы, а не Готфрид! - воскликнула она.
Сомнения... Сомнений уже не было...

<< Глава 15 Оглавление    Глава 17 >>


Сайт построен на системе проецирования сайтов NoCMS PHP v1.0.2
При использовании материалов сайта ссылка на первоисточник обязательна.