Глава 13 - ПЛАЩ, ШИП И КИНЖАЛ

Баб-Ягун уронил голову на учебник по нежитеведению, который тотчас принялся сочувственно обмахивать его страницами.
- Все! Я больше не могу! Пусть меня лучше зомбируют! - простонал он. - Мы герои матча с бабаями, гордость Тибидохса! Мы помогли Сарданапалу сохранить перстень и выиграли ему Амулет Истины! Ну скажи: разве можно задавать нам столько уроков?
- Чего ты ко мне пристал? Я тебе, что ли, задаю? Жалуйся Медузии! - огрызнулся Ванька Валялкин.
В последние дни он стал какой-то нервный, дерганый. Похоже, переутомился, пытаясь выполнить все задания. А ведь еще надо было помогать Тарараху.
- Ага, пожалуешься ей! - фыркнул Баб-Ягун. - Она только и твердит, что об экзаменах! Совсем озверела. Я бы таких преподавателей прямиком ссылал в подвал, по ту сторону Жутких Ворот. Она бы там весь хаос разметала и древних богов по росту построила.
- Да ладно тебе... - примирительно сказала Таня, отрываясь от написания доклада по практической магии.
Доклад назывался “Болотные пиявки в системе современного мироздания” и должен был содержать только собственные мысли. Тему для доклада ей дал профессор Клопп, который после истории с кольцом дедушки Феофила придирался по всякому поводу.
- Именно по ту сторону Ворот! И чтоб она там сидела и не квакала! - продолжал возмущаться Баб-Ягун.
Он смотрел в другую сторону и не видел, что толстый “Вампиро-упырский словарь” (3-е дополненное издание под ред. доц. Медузии Зевсовны Горгоновой) осторожно отрывается от парты.
- Берегись! Сзади! - крикнула Таня.
Баб-Ягун обернулся, вскочил и бросился наутек.
“Вампиро-упырский словарь” мчался следом, то и дело пикируя как бомбардировщик.
- Ой, мамочка моя бабуся! Я больше не буду! Медузия хорошая!.. Самая лучшая! БАХ! Только не по голове! Она у меня и так плохо думает! - вопил внук Ягге.
Таня засмеялась. Ругая Медузию, Баб-Ягун поступил неосторожно. Преподавательница по нежитеведению умела постоять за себя, даже отсутствуя.
Через некоторое время Ягун вернулся сконфуженный.
- Я ему тоже навалял, вы не думайте! Он меня долго помнить будет! - буркнул он и молча засел за уроки.
Примерно через час круглый столик, за которым они готовили домашнее задание, соскучившись, начал приплясывать на гнутых ножках. Перо скользнуло, и Таня поставила кляксу на бересте с докладом. Клякса немедленно расползлась, сложившись в ехидную ухмылочку.
- Дрыгус-брыгус! - крикнула Таня, заставляя столик утихомириться.
Вся мебель в Тибидохсе была живая, и это порождало множество трудностей. Например, стулья имели привычку отпрыгивать в тот самый момент, когда на них почти уже сели. А парты начинали предательски визжать: “Караул! Он списывает!”, когда на контрольной отчаявшийся ученик пытался вытащить учебник.
Таня раздосадованно разглядывала кляксу. И надо же было ухитриться поставить ее в самом конце, когда доклад был уже почти закончен! И зачем магам гусиные перья, разве нельзя пользоваться шариковыми ручками, карандашами или фломастерами? Нет, что ни говори, а лопухоидам куда как проще...
Таня попыталась промокнуть кляксу, но та ловко удирала от нее по всему листу, смазывая уцелевшие буквы. При этом клякса ухитрялась принимать то форму виселицы, то черепа, то маленького профессора Клоппа с его головой в форме редьки.
- Ягун, что делать? Она не стирается! - пожаловалась Таня.
Баб-Ягун хмыкнул:
- А она так и не сотрется. Лучше за ней не гоняйся. Тут особая промокашка нужна.
- У тебя есть?
- Не-а, сейчас нету, - замотал головой Ягун. - У моей бабуси есть. Хочешь, я сбегаю в магпункт?
Таня отказалась от его помощи и отправилась в магпункт сама. Она устала. Ей чудилось, что мозги ее сварились вкрутую, как яйцо.
Скорее бы начались летние каникулы! Как утверждали старшеклассники, каникулы в Тибидохсе всегда проходили очень интересно. Целых три месяца на океанском побережье, в лесу и в горах! Никаких уроков, никаких занятий, только тренировки по драконболу. Не то что в заграничных магических школах, где на каникулы всегда отфутболивают к лопухоидам.

* * *

Главная Лестница все еще охранялась циклопами, и, чтобы попасть в магпункт, Тане нужно было сначала пройти через Зал Двух Стихий, а потом по старой лестнице атлантов с ее огромными ступенями.
Суровые атланты стояли на мраморных тумбах и держали на плечах каменные своды Тибидохса. Изредка то один, то другой начинал щеголять силой и пытался приподнять потолок выше других. Остальным атлантам становилось обидно. Они гневно ревели, принимались трясти своды, и Большая Башня начинала ходить ходуном. Обычно, чтобы утихомирить их, Сарданапал посылал вниз своего золотого сфинкса.
Сейчас, впрочем, большинство атлантов дремало стоя, остальные же угрюмо смотрели перед собой, не обращая на нее внимания, так что Таня проскочила этот опасный участок без приключений. Запыхавшись, она почти уже вскарабкалась на последнюю ступеньку, когда внезапно впереди послышались громкие голоса.
Это было так неожиданно, что девочка мгновенно юркнула за ногу последнего в ряду атланта и, присев на корточки, притаилась.
Из бокового коридора, ведущего к подъемному мосту, появились Тарарах и Поклеп Поклепыч. Оба были заляпаны ряской и тиной и распространяли болотный запах. Перед лестницей они остановились, чтобы привести себя в порядок.
- С ней правда все в порядке? Она не болеет? - обеспокоенно спросил Поклеп.
- Нормально. Только кончай ее рыбьим жиром поить. Целыми ночами песни орет - спать невозможно! - проворчал Тарарах, обирая с груди водоросли.
- Но она же просит! - удивился Поклеп.
- Мало ли, кто что попросит. Тебя в школе не учили, что нежить нельзя перекармливать? А уж спаивать и подавно. Ты что, маленький? Таким истеричкам даже кофе не наливают.
Суровый завуч вздохнул.
- Лямур есть лямур... А почему у нее чешуя позеленела? Это не опасно? - снова забеспокоился он.
- Лето на носу, пруд цветет, потому и позеленела. Что ей, этой рыбине, сделается? Ее и оглоблей не убьешь! - хладнокровно отвечал Тарарах.
- Нет, ты ее так не называй! - оскорбился Поклеп. Голос у него дрогнул. - Она... она не такая! Она не рыбина! У нее, знаешь, душа какая! Огромная душа! Ранимая! То она меня хвостом колотила, а вчера, представляешь, засмеялась так ласково и в щечку поцеловала!
Тарарах сочувственно хмыкнул.
- Уши б поотрывал купидонам за такие дела! Что с мужиком сделали! - буркнул он.
Простившись с Поклепом, питекантроп стал было спускаться по лестнице, но внезапно вернулся.
- Погоди-ка! Дети уже знают, что матчи по драконболу здесь, в Тибидохсе, перенесены на неопределенное время? - озабоченно спросил он.
- Нет, не знают, - ответил Поклеп.
- Это свинство! Они же так ждут! Почему вы не скажете им правду? - возмутился Тарарах.
- Какую правду?
Поклеп Поклепыч моментально переменился. Его крошечные глазки вновь стали колючими, а движения резкими.
- Правду про то, что происходит в Тибидохсе. И про то, что случилось вчера ночью, - сказал Тарарах.
- Нет! Они не должны этого знать! Я убедил Сарданапала держать все в секрете. Это может посеять панику. Возможно, через несколько дней придется закрывать не только Лестницу, но и всю Башню. Ума не приложу, куда мы денем учеников. Возможно, снова придется отсылать их к лопухоидам.
- Значит, он еще не перестал пульсировать? - с беспокойством спросил Тарарах.
Завуч помрачнел.
- Не только не перестал. Сияние с каждым часом становится все ярче. Магический проход расширяется. Мои заклинания уже почти его не сдерживают. Кажется, что там открылась огромная воронка, втягивающая все в себя. Даже циклопы теперь не решаются подняться выше второй площадки - и я их могу понять.
- Это после того страшного случая? – спросил Тарарах.
- Да, после него. Он точно взбесился.
- Но такое... такое же бывает, только когда он захватит добычу!
- Похоже, что и на сей раз он ее захватил. Не знаю как, но захватил. И самое скверное, мы до сих пор не знаем, кто туда проник и как проник. Вроде бы все на месте, - неохотно ответил Поклеп.
Тарарах огорченно опустился на ступеньку. Теперь он был совсем близко от Тани, так близко, что мог бы коснуться ноги атланта, за которой она пряталась. Девочка старалась громко не дышать, чтобы не выдать себя. Ей и так уже ясно было, что она услышала то, чего не должна была слышать.
- Ишь ты какое дело! Воронка открывалась уже трижды, - задумчиво сказал питекантроп. - Первый раз за день до того, как мы отправили детей к лопухоидам. Второй раз - незадолго до их возвращения. И вот сейчас... И всякий раз нам не удавалось узнать, кто именно стал его жертвой. Все ученики и преподаватели на месте, нежить же вообще не может стать добычей, поэтому в расчет не берется. Прям башка трещит от всех этих мыслей!
- Тибидохс всегда умел хранить свои тайны, - мрачно сказал Поклеп.
Вытащив из уха прилипшую водоросль, завуч некоторое время тупо разглядывал ее. Потом бросил на пол, растоптал и, махнув Тарараху рукой, исчез в одном из коридоров.

* * *

Через некоторое время ушел и Тарарах, а Таня, ошеломленная, забывшая о том, что направлялась к Ягге, еще долго сидела неподвижно. Матчи по драконболу перенесены! А возможно, что вскоре их вообще отменят! И это когда у команды Тибидохса впервые за много лет наконец появились неплохие шансы! А теперь еще и загадочное мерцание Исчезающего Этажа!
Таня сорвалась с места, кинулась к Баб-Ягуну и Ваньке и пересказала им подслушанный разговор. Ванька нахмурился: новости явно его не обрадовали. Куда страннее повел себя Баб-Ягун. Он ничуть не удивился и даже не выказал огорчения. Вместо этого он самодовольно заявил:
- Видишь, как я мудро поступил, послав тебя к своей бабусе! Цени меня, пока я жив!.. Кстати, ты уверена, что они говорили про Исчезающий Этаж?
- А про что? Где еще есть магический проход и что Поклеп защищает заклинаниями? - удивилась Таня.
Баб-Ягун облизал губы.
- Ну про Этаж так про Этаж. Разве я спорю? - сказал он.
- Я другого не пойму, - задумчиво продолжала Таня. - Тарарах удивлялся, что у Этажа уже три жертвы, а все ученики и преподаватели на месте. Со стороны тоже никто явиться не мог: заклинание перехода не пропустило бы. Чем ты это объясняешь? Как могло произойти, что трое пропали, а никто их не хватился?
Баб-Ягун хмыкнул.
- Что тут непонятного? Объяснение может быть только одно. Довольно скверное.
- Какое?
Ягун понизил голос и поманил их к себе. - Представьте, что все, кто побывал на Этаже за последнее время - а такие любопытные шустрики почему-то всегда находятся, и не только среди “темных”, - каким-то чудом сумели вернуться и теперь среди нас. Заметим мы, что они пропадали? Нет, конечно! Мало ли кого не было на месте час или два? Да его за такое короткое время никто и не хватится.
- Ерунда! - перебил его Ванька. - Если бы кто-то побывал на Этаже, он бы точно об этом рассказал. Не удержался бы! Хоть по секрету, но разболтал бы. Это же такая слава! Он навсегда попал бы в историю Тибидохса! Подумать только - вернуться живым с Исчезающего Этажа!
- Может, и разболтал бы... - прищурившись, согласился Баб-Ягун. - Но разболтал бы, если бы остался прежним. А предположим, эти трое вернулись назад, но вернулись уже другими, порабощенными мощной магией. Жалкими зомби, рабами Короля Привидений и Той-Кого-Нет...
Едва Ягун произнес страшное имя, как Таня ощутила головокружение, вспомнив желтую старуху из своих снов. Вчера Гробыня утверждала, что опять видела ее на Шторах.
- Ты думаешь, Чума-дель-Торт там, на Этаже?
Скрывается там и делает каждого, кто проникнет на Этаж, зомби? - спросила она с ужасом.
- Я не знаю, есть она там или нет, но исключить такого нельзя, - пожал плечами Баб-Ягун. - Я просто предположил, что эти трое вернувшихся - трое шпионов - теперь прячутся где-то среди нас. Притаились и чего-то ждут... Тогда становится понятно, кто вонзил шип в шею Гоярыну и кто пытался убить тебя, когда поджег твой смычок.
- И кто же? - Ванька задумчиво посмотрел на Ягуна.
- Кто-то из этой троицы. Вспомни, что сказал Тарарах. Вначале магический проход открылся, когда все еще только собирались к лопухоидам. Потом - когда все были у лопухоидов. И в третий раз совсем недавно. Значит, Таню мог попытаться убить только тот, самый первый зомби. Второй скорее всего захватил с собой шип и вонзил его в Гоярына, а вот третий... что сделает третий, я еще не знаю... но тоже, уверен, какую-то гадость... Эй, что ты делаешь? - Ягун удивленно уставился на Таню.
- Рисую. Мне так лучше соображается, - сказала она.
Придвинув к себе чистый лист бересты, Таня быстро начертила пером три фигурки, которые тотчас со злодейской целеустремленностью разбежались по углам. Первая фигурка куталась в длинный плащ, вторая размахивала длинным шипом, похожим на кинжал; а третья... третья казалась растерянной, будто сама еще не понимала, какая роль ей отведена в этой загадочной пьесе.
- Вот смотрите! - сказала Таня, показывая на первую фигурку. - Этот зомби появился, когда мы все еще были в Тибидохсе. Значит, рассуждая логически, это может оказаться как ученик, так и преподаватель. Так?
- Осторожно! Перо! - воскликнул Ванька.
Таня неосторожно поднесла перо слишком близко к нарисованной фигурке, и та ухитрилась подпалить его крошечной искрой. Правда, пламя оказалось слабым, и перо погасло, стоило девочке на него подуть. Ванька попытался дать фигурке щелчка, но она захихикала, закружилась на месте и исчезла.
- Кошмар! И это всего лишь несчастный рисунок! Ну и дела творятся в Тибидохсе! - вздохнул внук Ягге и с каким-то особенным выражением уставился на вторую фигурку, которая угрожающе размахивала шипом, словно запрещая к себе приближаться.
- Но-но, мамочка моя бабуся, без истерик! Не очень-то мы боимся твоей колючки! - небрежно сказал Ягун. - Готов поспорить, что этот второй зомби - преподаватель. Да и кто еще? Учеников же в Тибидохсе не было. Согласны?
- Точно не было? Ни одного? - глядя в сторону, поинтересовался Ванька.
- Ни одного, - подтвердил Ягун.
- Хорошо, - кивнул Ванька. - Значит, со вторым все ясно. А вот кто третий?
- С третьим опять непонятно. Под подозрением все - и ученики и преподаватели, - Таня кивнула на последнюю, самую загадочную фигурку.
Смекнув, что речь идет о ней, фигурка быстро перебежала на центр листа и принялась размахивать руками и подпрыгивать, будто пыталась привлечь к себе внимание. Таня стала напряженно всматриваться в ее жесты, но тут Ягун вдруг решительно скомкал бересту и, подкинув в воздух, сжег ее боевой искрой.
- Искрис фронтис! Так будет со всеми шпионами и изменниками! И нечего с ними возиться! - сказал он и, собрав тетради, отправился к себе в комнату смазывать пылесос.
Забытый “Вампиро-упырский словарь” полетел вслед за хозяином.
Ванька Валялкин проводил Ягуна невеселым взглядом и опустил голову на руки.
- Ты чего такой кислый? - спросила у него Таня.
- Ничего.
- Нет, скажи! Я же вижу, что ты что-то скрываешь! Уж я-то тебя знаю!
- Ладно, - неохотно согласился Валялкин. - Тебя не поразила осведомленность Ягуна? Ну, что он так быстро просек, что зомби Той-Кого-Нет прячутся среди нас, поэтому нельзя определить, кто был на Этаже, а кто не был?
- Вообще-то да. В два счета расколол. Просто как сыщик, - согласилась Таня.
Ванька кивнул.
- В том-то и дело. Я тоже вначале не обратил внимания, а потом понял, что Ягун сказал не всю правду. Помнишь его рассуждения про вторую фигурку? Он заявил, что в школе оставались только преподаватели и не было учеников.
- А разве это не так? Разве мы не торчали два месяца у лопухоидов? - возмутилась Таня.
- Все да не все... Сам-то Ягун был в Тибидохсе. Более того, пытался проникнуть на Этаж... Он еще писал нам об этом, помнишь? - с неохотой произнес Ванька.
- Ну и что, что пытался. У него же не получилось. Он нарвался на охранное заклинание. Помнишь его лягушачьи лапки? - вступилась за Ягуна Таня.
- Так-то оно так... Но мало ли куда он на них допрыгал, на своих лапках? Странно все это, очень странно... - произнес Ванька.
- Нет, Баб-Ягун не может оказаться зомби! Он же... он же Баб-Ягун! Наш Баб-Ягун! Ты понимаешь? - запротестовала Таня.
- Я и не утверждаю, что он зомби. Я просто говорю, что слишком много совпадений, - неохотно сказал Ванька.
В своей большущей, не по размеру, желтой майке он казался худеньким и встрепанным, как воробей. И таким же озабоченным.
Настроение у Тани было испорчено. Она не хотела подозревать Баб-Ягуна, но одновременно ловила себя на мысли, что в словах Ваньки есть доля истины. Ей вдруг пришло в голову, что ведь и имя Той-Кого-Нет - Чумы-дель-Торт - сегодня первым произнес именно он. Почему Ягун так уверенно заявлял, что Чума на Этаже?
Валялкин, все это время внимательно наблюдавший за ней, ободряюще улыбнулся.
- Да ладно тебе! Может, с Ягуном все и нормально. Я и сам не особенно верю, что он может оказаться зомби. Слишком уж он много пижонит! Зато другого зомби я вычислил совершенно точно.
- Кто он? - напряглась Таня.
- Не он, а она. Зубодериха! Помнишь, ты рассказывала, что Гробыня видела ее у магической мастерской? А потом, это голубоватое свечение из глаз... Ты когда-нибудь видела, чтобы такое было у нормальных магов? Нет, она точно зомби. Думаю, нам стоит последить за ней. Согласна?
- Лады... - кивнула Таня.
Теперь, когда у них был хоть какой-то план действий, она уже не ощущала себя такой беспомощной.

* * *

На другой день, дождавшись окончания занятий по снятию сглаза, Таня подошла к облезшему медвежьему чучелу, на шее у которого висела серебряная табличка “Аи лав Гринпис!”. По одним сведениям, этот медведь умер строковой порчи, которую наложила на него сама Великая Зуби, а по другим - это был охотничий трофей поручика Ржевского, который он, став привидением, как-то ухитрился протащить в Тибидохс, одурачив заклинание перехода. Когда это было необходимо, призрак становился очень пронырлив.
Оглянувшись и обнаружив, что на нее никто не смотрит, Таня быстро нырнула за чучело и притаилась. Выставив наружу маленькое зеркальце, она стала осторожно наблюдать за тем, что происходило в классе.
Выходя из кабинета, Ванька обернулся и, как они договаривались, незаметно показал большой палец. Это означало, что место хорошее и увидеть Таню нельзя.
Постепенно просторное помещение опустело. Зубодериха сидела за учительским столом и перелистывала журнал. Казалось, ее ничто больше не интересует. Но так было лишь до тех пор, пока не вышел последний ученик. Тогда Великая Зуби быстро встала и плотно закрыла дверь класса, два раза провернув в замке ключ.
Таня отчего-то вспомнила, день, когда все началось. Разве не Зубодериха первой обнаружила Исчезающий Этаж и забила тревогу? Какой непривычно напуганной она была, когда ворвалась в кабинет академика. Не случилось ли так, что в тот момент она уже находилась под воздействием зомбирующей магии? Тогда она еще сопротивлялась, но вскоре магия засосала ее целиком, сделала своей послушной рабыней. А раз так, то на крыше в оранжевом плаще тоже стояла Зубодериха.
У Тани закружилась голова. Страх, который она испытала в воздухе, сжимая пылающий смычок, возвращался. А тут еще Великая Зуби повернулась к чучелам и негромко окликнула:
- Не прячься! Я тебя вижу!
Таня едва не выронила зеркальце.
- Долго тебя ждать? Выходи! Или мне подойти самой? Неужели ты думала, что от меня можно спрятаться? - нетерпеливо повторила Зубодериха.
Обреченно вздохнув, Таня хотела уже встать, но тут где-то совсем рядом послышался отчетливый шорох. Из-за соседнего с медведем чучела снежного барса, отделенного от ее убежища лишь тонкой перегородкой, кто-то выбирался. Таня осторожно перевела зеркальце. Вначале она увидела чьи-то ноги, потом спину и, наконец, светлые волосы.
- Что за глупые фокусы? - рассердилась Зубодериха. - Я же просила тебя больше ко мне не приходить! Это опасно! Когда будет нужно, я сама тебя позову.
Учительница раздраженно сдернула очки с толстыми стеклами. Из ее глаз брызнул мертвенно-голубоватый свет. Девочка, стоявшая к Тане спиной, теперь повернулась к ней вполоборота и тоже сняла темные очки. Таня едва не вскрикнула. Она узнала Катю Лоткову. Глаза у первой красавицы Тибидохса светились точно так же, как и у Зубодерихи.
Горящие взгляды учительницы и ученицы встретились. Казалось, что у Зубодерихи с Лотковой происходит дуэль. Дуэль взглядов.
Боясь ослепнуть, Таня поспешно отвела зеркальце. И в самое время. Одна из парт вспыхнула. Массивный светильник стал с лязганьем раскачиваться на цепях. Впрочем, этого можно было уже не делать, потому что дуэль окончилась так же стремительно, как и началась.
- Ладно, хватит... Мне надоели твои глупые шутки! - отводя взгляд, буркнула Зубодериха. - Чего тебе надо?
- Я так больше не могу. Не могу прятаться, не могу ходить в этих очках. Вы уже придумали, как от него избавиться? - спросила Катя Лоткова.
Небрежно щелкнув пальцами, Зубодериха потушила пылающую парту.
- Я пыталась. Пока ничего не получается, - сказала она.
- Но его же надо срочно убрать! Срочно! Более подходящего случая не представится. Преподавательница кивнула.
- Я знаю, я об этом уже думала. Мы снимем его завтра ночью. Полнолуние самое подходящее время.
Но для этого нужно проникнуть к нему в кабинет... Захвати с собой кинжал! Катя Лоткова вздрогнула.
- Вы хотите, чтобы это сделала я? - спросила она.
- Неважно, кто это сделает. Главное покончить с ним. Ты согласна?
Чуть помедлив, Катя кивнула.
- Хорошо. Я постараюсь достать кинжал.
- Значит, договорились. Встречаемся в три часа у кабинета Сарданапала, - повторила Зубодериха.
Показывая, что разговор завершен, она надела очки. Катя последовала ее примеру Великая Зуби подошла к двери и открыла ее, выпустив Лоткову в коридор.
Учительница некоторое время смотрела ей вслед, а потом пробормотала:
- Девчонка начинает меня утомлять. Возможно, я совершила ошибку, когда доверилась ей... Ну ничего. Скоро все будет кончено.
Зубодериха усмехнулась и, захватив со стола журнал, вышла из класса.
Таня с трудом выбралась из-за медвежьего чучела. Ее била дрожь. Она не сомневалась, что стала свидетельницей страшного заговора.
- Нет, ты слышал! Зубодериха и Лоткова хотят убить Сарданапала. Заколоть его ночью кинжалом! Хорошо хоть Баб-Ягун тут ни при чем! - с ужасом обратилась она к медведю.
Чучело ничего не ответило. Оно любило Гринпис, а все остальное ему было по барабану.

<< Глава 12 Оглавление    Глава 14 >>


Сайт построен на системе проецирования сайтов NoCMS PHP v1.0.2
При использовании материалов сайта ссылка на первоисточник обязательна.