Глава 10 - ЧУКАРА КУРАЧУКАРА И ГУГО ХИТРЫЙ

Таня отложила перо и размяла пальцы. Ей казалось, что рука у нее вот-вот отвалится от усталости. Она только что закончила писать пятистраничный доклад по нежитеведению “Способы приручения водяных: опыт, факты, комментарии” А еще нужно было подготовиться к завтрашнему уроку у Зубодерихи.
Да, преподаватели недаром говорили, что у них не останется времени на баловство. С такой-то загрузкой! Да тут едва до кровати вечером доковыляешь!
Таня щелкнула пальцами, и учебник по снятию сглаза, выпустив короткие, точно паучьи, лапки, пополз к ней по столу. Страницы зашелестели и открылись на нужном месте.
Таня пробежала упражнения, и ей захотелось тихонько завыть. Два были еще ничего, решаемые, на уже пройденные темы, а вот третье...

“УПРАЖНЕНИЕ ПО СНЯТИЮ СГЛАЗА
Черный маг Боягун наложил на белого мага Чихуна немотный сглаз. Белый маг Чихун хорошенько подумал и снял его. Как он это сделал?”

Вот и ломай себе голову. В сверхсекретной, с прозрачными страницами “Энциклопедии магических подсказок”, которую подарил ей на Новый год Баб-Ягун, Таня прочитала, что снимающее заклинание - “Бормотухус протухус”, но как произнести его, ведь сглаз-то немотный? А при таком сглазе языком и то не пошевелишь. Не азбукой же морзе его выстукивать?
Промаявшись с задачей четверть часа, Таня обратилась за помощью к Гробыне, которая уже закончила все уроки и теперь пыталась заставить скелет танцевать. Но скелет лишь щелкал зубами и, как припадочный, трясся на подставке.
- Противный Паж! Ты все делаешь мне назло! А еще прикидываешься, что любишь меня! - рассвирепела Гробыня, когда скелет, так и не затанцевав, рассыпался.
Лежащая на полу костяная рука шевельнулась, словно Паж пытался сказать мол, что я могу? Мы свое уже отплясали!
- Склеп, ты сглаз сделала? - спросила Таня. Гробыня оценивающе уставилась на нее.
- Само собой! - подтвердила она.
- И про Боягуна с Чихуном решила? Склепова самодовольно кивнула.
- У тебя что, извилин не хватает, несчастная сиротка? - поинтересовалась она. - Так и быть, тупым надо помогать. Вот смотри!
Гробыня вразвалку подошла к Таниному учебнику, выпустила из своего кольца красную искру и громко произнесла:
- Чукара курачутра, покажи ответ!
В ту же секунду книга захлопнулась, завертелась на столе, а потом вновь распахнулась на том же месте. Там, где только что было упражнение, теперь появились корявые, явно написанные от руки буквы:
“Белый маг искупался в первой утренней росе, которая снимает все виды сглазов, кроме рокового проклятия”.
- Чукара курачукара, спрячь ответ! - снова велела Гробыня.
Корявые буквы завертелись, запрыгали и исчезли.
- Учись, пока я жива! - довольно сказала Склепова.
Таня подумала, что, когда нужно облегчить себе жизнь, черные маги дадут белым сто очков вперед. Те еще пройдохи!
- И ты так все уроки делаешь? - спросила она. Склепова нежно погладила сама себя по голове.
- Само собой... Бедной маленькой Гробынюшке нельзя переутомляться! Она такая красивая, что ей это вредно! Знаешь, как называется это заклинание с курачукарой? Заклинание зубрил. Его в справочниках нет, и на уроках его тоже не проходят. Оно в списке ста запрещенных заклинаний, который составил Древнир. Это, типа, такие заклинания, которыми нельзя пользоваться.
- Почему нельзя? - Таня навострила уши.
Она никогда прежде не слышала про список запрещенных заклинаний.
- А я откуда знаю почему? Нельзя и все тут.
Может, чтоб не списывали, - передернула плечами Гробыня.
- А ты откуда знаешь это заклинание, если оно запрещенное? - усомнилась Таня.
Гробыня надула щеки и многозначительно закатила глаза, Она обожала напускать на себя важность.
- Я-то? Меня один парень из четвертого класса научил, - небрежно уронила она. - Я и Гломова пыталась ему выучить, просто так, от скуки, да только у Гуни башка совсем дырявая. Он, даже когда списывает, по десять ошибок ляпает. Нет, с ним каши не сваришь.
Гробыня зевнула.
- И-э-э-х! Жаль, на контрольных это заклинание не срабатывает, - пожаловалась она. - Преподы вечно блокировку ставят на чукару курачукару. Они же тоже не совсем дураки, особенно наши, “темные”. Ваши-то “белые” - чайники. Их обдурить - раз плюнуть! Чукару курачукару блокируют, а что ручкой на ладони написано - не видят.
- Даже Сарданапала легко обдурить? - поинтересовалась Таня.
Этот странный разговор с Гробыней занимал ее. Почему-то ей казалось, что она вот-вот узнает что-то важное.
- Сарданапала-то? Да он просто бородатый младенец! - презрительно отозвалась Гробыня. - Вот Медузию - ту так просто не проведешь. Она насквозь все видит. Суровая дама. С Поклепом тоже фокусы не проходят, он-то ведь бывший наш, “темный”. До сих пор как зыркнет - просто смерть! Изнутри всю заморозит! И почему он в “белые” перешел, что-то тут неспроста. Любой же видит, что никакой он не “белый”. Да только я все равно больше всех люблю нашего Клоппа, этого старого пройдоху!.. Вот увидишь, когда-нибудь он подсидит Сарданапала и станет в Тибидохсе самым главным...
Тут Гробыня снова зевнула, да так, что едва не вывихнула себе челюсть.
- А теперь спать! Ты как хочешь, а я баю-бай!.. И не вздумай шуметь! Не забывай, что ты у меня в руках: я могу каждую секунду рассказать Клоппу, кто ему подсунул платок из скатерти-самооборонки!
- Очень страшно! - фыркнула Таня. - А я расскажу всем, что тебе снился Гуня Гломов в розовой пижамке и с сачком для бабочек.
Гробыня покраснела и, отвернувшись, буркнула, что все это враки, но почему-то не слишком уверенно. Явно желая поскорее покончить с этой темой, Склепова прыгнула на кровать и, свернувшись клубком, пробурчала умывательное заклинание - “Чистус трубочисту с”.
Зубная щетка и мокрое полотенце подлетели к ней и начали свою привычную работу. А еще через минуту на Гробыне оказалась пижама. Таню это не удивило. Она давно привыкла к тому, что ее соседка даже шнурков не завязывает обычным способом, а использует заклинание “Бантикус трибантикус”.
- Но кого я в последнее время не узнаю, так это Зубодериху! - сонно сказала Гробыня, забираясь под одеяло. - Какая-то она совсем другая стала. У нее даже глаза цвет поменяли. Не хило, да?
- Как поменяли цвет? Что за ерунда? - не поняла Таня.
- Да нет, на уроках они нормальные. И потом, она же их за очками прячет! А когда вчера в сумерках я встретила ее в коридоре рядом с мастерской магических предметов, так глаза у нее были голубые. Представляешь?
- Ну и что, у многих голубые глаза. Это красиво! - сказала Таня.
- Ничего ты не понимаешь, Гроттерша! Они были не просто голубые! Они были как прожекторы! И свет из них бил такой же - голубой и яркий-яркий. И никаких очков, будто они ей и вовсе не нужны!
Я прям почти ослепла. Хорошо еще, она меня не заметила.
- Ты уверена, что это было рядом с мастерской? - быстро спросила Таня.
Уже в который раз ей приходилось слышать об этом месте. Первый раз от Ваньки, который обнаружил за статуей рыбы скатерть-самооборонку.
- Отвянь, сиротка! Я уже в коме! - вяло отозвалась Склепова.
Она повернулась на другой бок и вскоре сладко засопела. Черные Шторы злорадно дрогнули. Они осторожно дотянулись до Гробыни и, накрыв ее голову, принялись вовсю подглядывать сны.
Сегодня Гробыне снился нападающий Семь-Пень-Дыр. стрелявшийся на дуэли со скелетом. Семь-Пень-Дыр и скелет увлеченно палили друг в друга из старинных кремневых пистолетов, причем вместо пуль из пистолетов почему-то вылетали маленькие сердечки, сразу превращавшиеся в мыльные пузыри. Гуня Гломов в красных купидоньих подтяжках и с крылышками, как у эльфа, ловил пузыри сачком для бабочек.
- Ну вот. снова Гуня! И уже даже в подтяжках! Нет, теперь Гробыня точно ничего не скажет Клоппу про Ваньку, - пробормотала Таня.
Она решила было досмотреть сон до конца, но тут в окно кто-то легонько постучал.
Таня выглянула и увидела Баб-Ягуна. Он был не один. Позади него на том же пылесосе, крепко обхватив внука Ягге за пояс, сидел Ванька. Черные Шторы, захлебнувшись во впечатлениях, едва не рухнули с карниза. Одна штора принялась отражать пылесос, другая же осталась верна сну Гробыни, так что в результате получилась какая-то каша; Гуня Гломов, играющий на трубе пылесоса, как на свирели.
- Эй! Ты слышишь? - громко зашептал Ягун. - Мы придумали, как проникнуть на Главную Лестницу! Отличный способ! Как нам только раньше это в голову не пришло?
- Не вертись! - Ванька Валялкин толкнул Ягуна кулаком.
Он был озабочен тем, чтобы не сверзнуться с пылесоса. Тем более что непоседливый внук Ягге ежесекундно принимался подскакивать. А еще Тане показалось, что Ванька что-то прячет под майкой, что-то довольно непоседливое, такое, что нужно постоянно придерживать ладонью.
- Какой способ? Через циклопов? - поинтересовалась Таня.
Ягун таинственно хмыкнул.
- Нет, через бойницу, - сказал он. - Там в Башне есть отличная небольшая бойница. Выходит прямо на лестницу. Очень высоко. Уверен: Поклеп, когда ставил свои заклинания, о ней забыл. Так ты с нами?
Таня кивнула, радуясь, что еще не успела раздеться.
- Тогда заскакивай на мой пылесос! Бойница слишком узкая: твой контрабас не пройдет! И потом, он же не умеет неподвижно зависать, - принялся распоряжаться Баб-Ягун.
Он обожал подчеркивать преимущества своего пылесоса перед контрабасом.
Убедившись, что Гробыня крепко спит, Таня осторожно приоткрыла окно и забалансировала на широком обледеневшем подоконнике. Внизу заснеженным квадратом белел внутренний дворик Тибидохса. У Тани слегка закружилась голова. Она не боялась высоты, только когда ощущала под собой седлообразный, всегда теплый бок своего контрабаса.
Как оказалось, волновалась она не напрасно. Едва она прыгнула на пылесос позади Ваньки и крепко вцепилась ему в пояс, как перегруженная машина ухнула в воздушную яму. Замелькали окна. Заснеженный квадрат дворика неуклонно надвигался на них снизу. Таня успела подумать, что еще немного - и поручик Ржевский будет рассказывать всем анекдот про три лепешки!
- Пилотус камикадзис! - наконец спохватился Баб-Ягун, переходя на более медленное, но надежное заклинание.
Пылесос надсадно загудел и, выйдя из воздушной ямы, стал постепенно набирать высоту. Когда это случилось, мощенный булыжником дворик был всего в нескольких метрах.
- Ты что, был на “Торопыгусе угорелусе”? - набросился на Ягуна Ванька.
Он не мог поверить, что Ягун додумался произнести скоростное заклинание, зная, что его пылесос будет перегружен.
- Я как-то не подумал, - засмущался Баб-Ягун. - И вообще, чего ты пристал, не разбились же!
- Дать бы тебе по шее! - мечтательно сказал Валялкин.
- Не вздумай! Во-первых, сам получишь. А во-вторых, пылесос станет неуправляемым! - поспешно предупредил Ягун.
Они обогнули Большую Башню с севера, пролетели под несколькими небольшими арками, а потом Баб-Ягун направил трубу вверх. Пылесос неторопливо пополз вдоль глухой стены, сложенной из огромных камней.
- Мы сейчас поднимаемся вдоль Главной Лестницы, но только снаружи... - объяснил Ягун. - Ну и. осел же этот Поклеп! Небось, думает, что все полетные заклинания в Тибидохсе блокируются. Но это они раньше блокировались, до ремонта. А теперь старых уже нет, а новых еще не протянули.
- А как ты узнал про бойницу? - спросила Таня.
- Захватил с собой на тренировку подзорную трубу... А вот и она, смотри! Я уж думал, проскочили.
Пылесос замер. Прямо перед собой Таня увидела в сплошном камне узкую бойницу с закругленным сверху проемом, отлично приспособленную для того, чтобы стрелять из арбалета или пускать боевые искры. Баб-Ягун осторожно направил туда пылесос и посадил его на широкой площадке, где справа и слева на влажных камнях плясали красноватые отблески факелов, вспыхнувших при их появлении.
Таню охватило нехорошее предчувствие. Она отчего-то очень усомнилась в том, что Поклеп Поклепыч забыл об этой бойнице. Скорее, это смахивало на ловушку. Если их поймают, то ей достанется больше всех. После истории с драконом Поклеп придерется к любому нарушению, чтобы отнять у нее магический перстень, зомбировать и вернуть в мир к лопухоидам.
Снизу донеслись грубые голоса. Таня осторожно нависла над перилами. Площадкой ниже три циклопа играли в самотасующиеся карты. Один из них жульничал. Сверху Тане отлично было видно, как он, делая вид, что чешет шею, незаметно спускает лишние карты себе за воротник. Два других циклопа постоянно проигрывали и послушно подставляли ему лбы для щелбанов. Победитель загибал огромный палец и с наслаждением щелкал, вышибая у своих приятелей последний ум. Их лбы гудели точно медные котлы.
Ванька Валялкин снял со стены факел и осветил уходящие наверх мраморные ступени. Отчетливо стали видны две потрескивающие завесы явно магического происхождения.
- А вот и защитная магия! - сказал Ванька.
- Угу. Я на такую в прошлый раз и нарвался. Обратно на лягушачьих лапках прыгал... Ква-ква, тьфу, вспомнить противно, - поморщился Баб-Ягун. - Ладно, сейчас проверим, смогу ли я одурачить Поклепа.
Он скинул со спины небольшой рюкзак и вытащил из него оранжевую мантию. Бросив ее на ступеньки, внук Ягге принялся что-то бормотать, изредка заглядывая в небольшую книжку, которая, попискивая, начинала подсказывать ему тоненьким голоском. Наконец он выпустил зеленую искру и отступил на шаг назад.
Оранжевая мантия медленно оторвалась от пола, словно внутри у нее поселился беспокойный призрак. Надувшись изнутри, она неторопливо поплыла по лестнице. У Тани внутри все сжалось. После той истории, когда смычок у нее вспыхнул, она не могла спокойно смотреть на все оранжевое. Но оранжевых плащей и мантий в Тибидохсе было много - их носили все преподаватели и многие ученики.
- Пошли! От нее нельзя отставать! - Баб-Ягун бросился следом.
Оранжевая мантия медленно проплыла половину лестничного пролета и мягко столкнулась с первой магической преградой. Зеленоватая завеса ослепительно вспыхнула, поменяла цвет и погасла. То же самое произошло и со следующей.
- Как тебе удалось снять заклятия Поклепа? - поразился Ванька.
Уши у Баб-Ягуна запунцовели, что было видно даже в полумраке.
- Пришлось поломать голову, - довольно сказал он. - Две недели, пока у меня лапы лягушачьи были, только об этом и думал. По комнате прыгал и думал. А потом меня словно осенило: заклятия Поклепа действуют на всех, кроме него, ведь так? Потому что если бы они на самого Поклепа срабатывали, он бы не смог здесь ходить и все проверять. А раз он ходит и всюду нос сует, значит, для него самого эта магия не опасна. Так?
- Вроде логично. Недаром же говорят, что заклинания Поклепа может снять только сам Поклеп, - подтвердила Таня. Пока она еще не понимала, куда Ягун клонит.
- А дальше проще! Я нашел в шкафу у своей бабуси его старую мантию. Он когда-то в магпункте лечился и ее случайно оставил. Ну а дальше остались пустяки: оживить ее... Тут мне очень помогла вот эта книжечка!
Баб-Ягун с гордостью продемонстрировал маленькую потрепанную книжицу, которая недавно подсказывала ему заклинания. Книжка хитро подмигивала изображенным на обложке глазом, а на ее корешке то и дело загорались красные буквы: “Проделки белых магов в пересказе Гуго Хитрого”.
“И что, он в самом деле был хитрый?” - подумала Таня.
“И еще красивый!” - немедленно заверили ее буквы. А еще через мгновение название книжки изменилось. Теперь надпись на корешке гласила: “Проделки белых магов в пересказе Гуго Красивого и Умного”.
Спохватившись, что книжка подзеркаливает ее мысли, девочка быстро заблокировала сознание. Да, этот Гуго точно был не промах.
- Где ты взял эту книжку? В библиотеке? - спросила она.
- Не-а, - замотал головой Баб-Ягун. - Абдулла бы мне ее не дал. Она в закрытом доступе. К счастью, этот Гуго когда-то лечился у моей бабуси и подарил ей экземпляр с автографом. Там на первой странице здоровенный такой росчерк.
- А что было у этого Гуги? От чего он лечился? Не от хитрости? - насмешливо поинтересовался Ванька.
- А-а, бабуся уже не помнит, - рассеянно протянул Баб-Ягун. - Ерунда какая-то. То ли перхоть, то ли зуб мудрости резался... А может, просто засунул себе карандаш в ноздрю, а обратно никак. У них, у писателей, еще и не такое бывает, особенно когда вдохновение вдарит.
Книжка недовольно заворчала. Гуго Хитрый явно был недоволен таким отзывом о своей персоне.
Следуя за медленно плывущей по воздуху мантией, которая таинственным образом повторяла все движения Поклепа и даже точно так же подергивала плечом, ребята поднимались по мраморной лестнице. Изредка из рыцарских доспехов и из стен выплывали призраки, но все больше какие-то малознакомые и дикие. У одного в груди торчало длиннющее копье, на которое другие призраки вешали сушиться свои старомодные чулки и кафтаны. Среди этих призраков не было ни поручика, ни Недолеченной Дамы, ни даже Безглазого Ужаса. Призраки хмуро смотрели на друзей и, не отвечая на вопросы, втягивались в свои убежища.
Трижды вокруг мантии вспыхивали зеленоватые вспышки, а один раз даже красная. Похоже, Поклеп не скупился на охранные заклинания. Причем некоторые из них были так хорошо замаскированы, что не было заметно даже привычной уже полупрозрачной завесы. Длинные языки пламени то и дело касались старой мантии Поклепа и сразу же виновато втягивались, словно сообразив, что обознались.
Ребят, которые шли следом, заклинания пропускали уже совершенно свободно. Вероятно, считали, что те следуют вместе с Поклепом и задерживать их нельзя.
Книжка Гуго Хитрого хихикала не переставая. Ее покойный автор был крайне доволен очередным приключением. Сзади на обложке даже проступил его портрет: круглая, как блин, физиономия, короткий вздернутый нос и пышный напудренный парик. Время от времени портрет Гуго начинал оживленно жестикулировать и даже показывал Тане язык.
Так они поднимались довольно долго. Когда Таня уже потеряла ступенькам счет, Ванька Валялкин внезапно остановился, вцепившись в перила. Таня от неожиданности налетела на него и ударилась носом о его плечо. Она хотела возмутиться, но внезапно увидела то, что уже видели Ванька и Ягун, и осеклась.
Главная Лестница обрывалась. Прямо перед ними, отделенный лишь небольшой площадкой, тянулся серебристо-белый подвесной мост. Он проходил прямо сквозь каменную стену, которой для него словно не существовало, и завершался огромным залом с узкими колоннами, которые то исчезали, то вновь прорисовывались четкими белыми линиями. Разглядеть что-либо еще было сложно, во всяком случае не поднимаясь на мост.
Гуго Хитрый в панике вскинул вверх обе руки и, изобразив на лице ужас, провалился за рамку. Несколько секунд спустя он вновь высунулся, но уже без парика. Вид у него был на редкость удрученный. Он то и дело хватался руками за лысину, делая вид, будто рвет на себе волосы.
- Исчезающий Этаж! - прошептал Баб-Ягун. Ванька Валялкин озорно прищурился.
- Добежим до зала и обратно! Слабо? - предложил он.
Он хотел было шагнуть на мостик, но Баб-Ягун силой оттащил его от края.
- Перегрелся? - поинтересовался он. - Жить надоело? Вот смотри!
Ягун показал на Гуго Хитрого. Тому надоело уже ощипывать пух со своей лысины. Он по пояс высунулся из рамки и, подперев ладонями голову, созерцал Исчезающий Этаж. Когда взгляд его дошел до колонн, Гуго Хитрый задрожал и с ловкостью, которой никак нельзя было ожидать от такого жирдяйчика, скаканул назад в рамку. На миг мелькнули его упитанные ляжки в чулках и старомодные туфли с бантами.
Оранжевая мантия Поклепа неподвижно висела над площадкой. Ее пустой капюшон то вздрагивал, надуваясь пузырем, то вновь опадал. Неожиданно она пришла в движение, несколько раз слепо ткнулась в стены и, покачиваясь, поплыла на подвесной мост. Ребята напряженно следили за ней. Примерно до половины моста мантия добралась без помех. Казалось, еще немного, и она окажется между колоннами, но тут серебристый мост стал вдруг ярко-алым. Он вздулся, заходил ходуном, словно под ним прокатилась невидимая волна, и коснулся мантии.
Мантия вспыхнула, суетливо мотнула пустыми полами и - исчезла. А еще через мгновение подвесной мостик потух и, поскрипывая, закачался как ни в чем не бывало.
Ребята переглянулись.
- Ой, мамочка моя бабуся! Пошли назад... Здесь на Исчезающий Этаж точно не пробраться, - сипло сказал Баб-Ягун.
Таня вспомнила, что поручик Ржевский рассказывал ей про Сумасшедшего Дедушку. Этот безумный призрак много столетий искал в Тибидохсе клад. Нашел ли он его - неизвестно, но потайной ход на Исчезающий Этаж обнаружить ему удалось. Ход, по которому можно не только попасть туда, но и вернуться обратно.
- Напрасно Поклеп охраняет Главную Лестницу. Настоящий ход на Исчезающий Этаж все равно не здесь, - сказала она.
- А где? - быстро спросил Ванька.
- Не знаю. Но где-то есть. Кто-то же сумел принести с Исчезающего Этажа шип и скатерть-самооборонку, - сказала Таня.
Почему-то воспоминание об этой довольно безобидной скатерти, которая только и умела, что хватать замешкавшихся бедолаг за нос, не давало ей покоя. Зачем похититель шипа спрятал ее за статуей рядом с мастерской? Зачем ему вообще понадобилась скатерть? Но ведь понадобилась же!
И что делала возле мастерской Зубодериха, если Гробыня не наврала?
И тут Таня даже вздрогнула, пораженная, что не подумала об этом раньше: что сама Гробыня забыла у мастерской?

* * *

Они уже собрались спускаться, как вдруг из прогрызенной дырки в желтой майке Ваньки Валялкина выпала толстая морская свинка и, повизгивая, бросилась на подвесной мост.
- Ты куда? - крикнул Ванька. - Туда нельзя!
Но морская свинка уже была на мостике и целеустремленно топала вперед, к тому месту, где недавно исчезла мантия.
- Назад! - еще раз крикнул Ванька и бросился за ней.
Прежде чем Таня и Баб-Ягун успели его остановить, Валялкин в два прыжка достиг середины мостика и, схватив свинку, метнулся обратно.
Таня подбежала к краю площадки. Она увидела, как мостик за спиной у Ваньки становится алым и стремительно гонится за ним, перекатываясь, как волна. А тот, кажется, ни о чем и не подозревает. Еще мгновение - и его ждет то же, что и оранжевую мантию Поклепа.
- Прыгай! - закричала Таня. - Скорее прыгай!
Ванька оглянулся, потеряв на это драгоценную секунду, и, увидев вздувшийся бугор мостика, прыгнул. Это был не самый лучший его прыжок, ведь Ваньке приходилось прыгать, прижимая к груди морскую свинку, а опора уже уходила у него из-под ног. Если бы Таня и Баб-Ягун не подхватили его под мышки и не втащили бы на площадку, он бы точно сорвался. Ванька лежал на животе и переводил дыхание, а за спиной у него в безудержном, но напрасном уже гневе раскачивался подвесной мостик.
“Чуф-чуф-чуф!” - послышалось чье-то гневное посапывание.
Спасенная морская свинка как ни в чем не бывало встряхнулась и недовольно стала обнюхивать свой темный, в рыжих пятнах бок.
- Эх ты, хоть и морская, а свинья! - укоризненно сказала ей Таня.
Она не удержалась и, протянув руку, ласково взъерошила Ваньке волосы.
Гуго Хитрый осторожно высунул из рамки нос, осмотрелся и с восхищением показал Валялкину большой палец. Потом извлек из-за уха длинное гусиное перо, озабоченно потрогал, хорошо ли оно очинено, и куда-то улетучился.
- Вот графоман несчастный! Помчался описывать твой подвиг! - не без зависти сказал Баб-Ягун.
Таня давно заметила, что у Ягуна с Ванькой нечто вроде дружбы-соперничества. С одной стороны, не разлей вода, а с другой - не проходило месяца, чтобы они не подрались. Особенно когда Баб-Ягун начинал шутить по поводу зверушек, а Ванька в отместку толкал ногой его новенький пылесос, интересуясь, не забыл ли он заправить эту рухлядь тухлыми помидорами.
- Да ну, чего там... Не бросать же ее! - недовольно буркнул Ванька, пряча морскую свинку под майку.
Оказавшись в темноте, свинка с удовлетворением обнаружила, что наступила ночь, и отрубилась.
Освещая факелом дорогу, ребята спустились по мраморной лестнице. Хотя мантии Поклепа с ними уже не было, заклинания с легкостью пропускали их. Наверное, помнили, что наверх они поднимались с хозяином. Лишь одно черномагическое заклинание полыхнуло и окутало их едким дымом. К счастью, из книжки быстро высунулся Гуго Хитрый и что-то буркнул. Дым сразу рассеялся.
Добравшись до оставленного пылесоса, Баб-Ягун старательно принялся заводить его, но пылесос только чихал. И на Баб-Ягуна, и на заклинание “Пилотус камикадзис”, и на зеленые искры.
- Да что же это такое! - огорченный Баб-Ягун топнул ногой.
Тотчас из-под пылесоса выскочила укрывавшаяся там крыса с лягушачьими лапками (еще одна жертва поклеповского произвола!) и упрыгала в щель. В зубах у нее была изгрызенная веревочка от магического талисмана, отвечавшего за вертикальный взлет воздушной машины.
Снизу все еще слышались громкие шлепки карт и недовольное сопение проигравших.
Баб-Ягун удрученно почесал лоб.
- Вот свинство! И что нам теперь делать? Через бойницу нельзя, а внизу циклопы! Просто хоть сиди и жди, пока Поклеп пойдет с обходом и нас накроет! Слышь, Тань, может, вызовем купидончика и пошлем его за твоим контрабасом? В бойницу он не пролезет, но мы оставим его снаружи.
Таню такая перспектива не привлекала. Она слишком хорошо знала купидонов, чтобы быть уверенной: они раскокают контрабас в пять минут.
- Один купидончик его не дотащит, - сказала она. - А двоих или троих вызвать - они такой шум поднимут, что всю школу перебудят. Да еще начнут Гробыню щекотать и Черными Шторами ее обматывать... Придумай что-нибудь другое!
Она осторожно свесилась через перила и заглянула вниз. Выигрывал все тот же жуликоватый циклоп. Двое других послушно подставляли лбы, на которых успели уже вздуться шишки. Таня напряглась, вспоминая нужное заклинание, которому не так давно обучала их на уроке Медузия.
- Бумазейкус выползанус! - прошептала она.
Жуликоватый циклоп озадаченно зашевелил лопатками, ощутив между ними легкое щекотание. Вначале из-под воротника выползла крестовая дама, за дамой десятка, а потом и бубновый туз. Карты скользнули по бритому затылку циклопа и, точно злоупотребившие нектаром мотыльки, легкомысленно запорхали у него перед носом. Приятели циклопа тупо уставились на них, не сразу сообразив, откуда взялось это пополнение к колоде. Все испортил сам жулик, который, шмыгая носом, стал стыдливо отмахиваться от карт и даже попытался порвать крестовую даму на мелкие кусочки.
- Караул! Убивают! - завизжала крестовая дама, колотя циклопа веером по пальцам. - Бей его, ребята! Он шулер!
Два других циклопа переглянулись. На их плоских лицах разом отразилась одна и та же глубокая мысль. Они медленно поднялись.
- А-а! Не подходи, зашибу! - провинившийся циклоп суетливо схватился за дубину.
В следующий миг клубок из трех сцепившихся циклопов покатился вниз, сшибая на своем пути все заклинания Поклепа, а следом за ним торопливо бежали Таня, Ванька и Баб-Ягун, пыхтящий под тяжестью пылесоса, стукавшего его по коленкам.
- И зачем я купил пылесос без колесиков? Вот осел! - ругал себя Баб-Ягун.
Перешагнув через трех жалобно квакавших лягушек, одна из которых держала во рту крестовую даму, друзья знакомыми коридорами вернулись на жилой этаж.
Там все было тихо. Их ночное путешествие сошло незамеченным.

<< Глава 9 Оглавление    Глава 11 >>


Сайт построен на системе проецирования сайтов NoCMS PHP v1.0.2
При использовании материалов сайта ссылка на первоисточник обязательна.