Глава 9 - ЗАГАДКА МЕДНОГО ШИПА

- Ничего себе шип! Неудивительно, что Гоярын проснулся в январе, - присвистнул Баб-Ягун.
Все трое - Таня, Ванька и Баб-Ягун - сидели в комнате и разглядывали лежащий перед ними медный шип.
Его конец был очень тонким и расширялся лишь к противоположному краю. Острие же шипа было таким острым, что, когда Ванька дотронулся до него, на пальце у него мигом выступила капелька крови. Ванька поморщился и слизнул ее.
- Вот сволочи! Не пойму, кому понадобилось портить Гоярына? Чем он им насолил? - сказал он.
- Может, это как-то связано с чемпионатом по драконболу? - предположила Таня. - Кому-то очень хочется, чтобы мы проиграли. Вот он и решил подстраховаться. Если не дать Гоярыну спать, он выбьется из сил и не сможет играть...
Баб-Ягун пожал плечами.
- Так-то оно так, но пока жеребьевка прошла только на первую игру. Еще непонятно, какие команды будут встречаться между собой дальше. Значит, это могли сделать только бабаи. Но бабаи и без того убеждены, что выиграют. Все ставят на них, а их дракон, по слухам, ничуть не хуже Гоярына. А раз так, то зачем им рисковать?
Таня подумала, что Ягун, скорее всего, прав. Да и потом, как бабаи смогли бы пробраться в Тибидохс, защищенный заклинанием перехода? Попытайся кто-то сделать это, это сразу стало бы известно Сарданапалу и Поклепу. Нет, незамеченным в Тибидохс не попасть, это железно.
- Мне другое интересно, - добавил Баб-Ягун. - Кто мог вогнать шип в шею Гоярыну и, главное, как ему это удалось?
- Как удалось? Запросто. Взмахнул шипом и - раз! Попадись только мне этот тип в руки! Он бы у меня носом все ступеньки в Большой Башне пересчитал! - с негодованием произнес Ванька.
- Я не о том... - перебил его Баб-Ягун. - Вообрази: ты подкрадываешься к Гоярыну и вонзаешь в него эту колючку. Что сделает Гоярын, почувствовав боль?
- Сожжет огнем, - подсказала Таня.
- Точно, мамочка моя бабуся... Причем сожжет моментально. Даже если вымазаться упырьей желчью, все равно поджаришься. А тут он никого не поджарил. Значит, одно из двух: или Гоярын хорошо знал того, кто вогнал в него этот шип, или это был сильный маг - такой маг, который может моментально переместиться в пространстве.
- Вроде Чумы-дель-Торт? - спросила Таня.
Она почему-то опять вспомнила фигуру в оранжевом плаще, замершую на краю крыши. Теперь ей казалось, что эти события как-то связаны. Не могут быть не связаны.
“Ты не представляешь, чьему призраку ты помешала появиться... Ты тысячу раз пожалеешь!” - прохрипел, исчезая, Король Привидений. Чей это был призрак? И ведь не может же призрак, к тому же так и не появившийся, вонзить шип в дракона?
- Это могла быть Чума-дель-Торт? – повторила Таня.
Баб-Ягун поежился и пугливо втянул голову в плечи. Никто в Тибидохсе не осмеливался называть страшную волшебницу по имени.
- Могла... Ведь ее костей так и не нашли! Она просто испарилась и все. И никто до сих пор не знает, жива она или мертва, - неохотно подтвердил он. - Но мог быть и кто-то другой. В Тибидохсе много сильных магов.
Таня снова взяла в руки медный шип и принялась пристально его разглядывать, пытаясь найти какую-нибудь зацепку. На его выпуклой шляпке она разглядела небольшой отпечаток - крошечный знак, похожий на паука. Глубокий оттиск в центре и четыре коротких полоски по бокам. Именно они и придавали знаку сходство с пауком.
- Ты когда-нибудь видел такой? - спросила она у Ваньки.
Валялкин покачал головой.
- Не-а, не видел. Давай сбегаем в библиотеку и спросим у Абдуллы... - предложил он.
Вспомнив сурового библиотечного джинна, обожавшего накладывать на всех должников проклятия, Таня поежилась.
Сквозь потолок в комнату, хрюкая от смеха, просочился поручик Ржевский. Бестолковый призрак вечно сидел без дела и обожал шататься по Тибидохсу в поисках компании. Или, если компании не найдется, чтобы просто довести кого-нибудь до белого каления. Это было ничуть не менее приятно.
- Привет, юные недоучки! Хотите анекдот? - предложил он и, не дожидаясь согласия, продолжил: - Один лопухоид говорит другому: “Знаешь, я учусь играть на барабане!” - “Да? И как успехи?” - “Отличные успехи! Сосед уже повесился!”
Никто не улыбнулся. Если, конечно, не считать самого рассказчика. Сам поручик буквально затрясся от хохота и стек по стене на пол, превратившись в большую лужу. Лужа забурлила. Потом на ней поочередно открылись два любопытных глаза и уставились на шип, который Таня держала в руках.
- Ого, какой кинжальчик! - сказал он. - Славная штучка! Я уже у кого-то видел точно такой. Никто не хочет воткнуть мне его в спину? Я не прочь пополнить свою коллекцию симпатичных ножичков. Так никто?..
Если раньше Таня слушала поручика вполуха, терпеливо дожидаясь, пока он отчалит, то теперь что-то заставило ее встрепенуться. Дело в том, что только что призрак сказал нечто интересное.
- Где ты его видел? Где? - набросились на него. Лужа, начавшая уже выбулькивать очередной анекдот, даже растерялась.
- Кого видел?
- Шип! Ты только что сказал, что видел у кого-то шип!
- Ах да, шип... Я еще, помнится, спросил: “А зачем он тебе?” Но мне не ответили. И даже, кажется, запустили в меня “Дрыгусом-брыгусом”, так что мне пришлось срочно сваливать.
- Но кто его держал? Кто? Кто запустил в тебя “Дрыгусом”?
Приняв свой обычный вид, призрак сдернул с себя голову и стал в ней шарить. Не нашарив ничего стоящего, он схватил ее за оба уха и потряс, как если бы хотел, чтобы оттуда что-то выпало.
- Забыл! - удрученно сказал он. - Ну просто намертво! Но кто-то такой, довольно неожиданный! Вот уж не думал, что такая почтенная персона запустит в меня “Дрыгусом”.
Ржевский, подвывая, принялся летать по комнате. Потом просунул голову сквозь дверь и, гоготнув, прошептал:
- Вас, между прочим, подслушивают... Баб-Ягун подкрался к двери и сильно толкнул ее.
Дверь ударилась обо что-то твердое. Кто-то громко взвизгнул, упал, но сразу же вскочил и бросился наутек. Таня, выскочившая в коридор вслед за Баб-Ягуном, увидела только исчезнувшую за поворотом спину.
- Кто это был? - спросила она у Баб-Ягуна.
- Не знаю. Я не успел понять: он лицо руками закрыл. Но думаю, что мы за ужином легко его опознаем, - сказал Баб-Ягун.
- Как опознаем?
- А по фонарю. Ты видела, как я его дверью припечатал? Мало не покажется, - удовлетворенно произнес Баб-Ягун.
Когда они вновь вспомнили о поручике Ржевском, того уже не было. Безбашенный призрак просочился сквозь стену и исчез в неизвестном направлении.
Джинн Абдулла сизым туманом вился над конторкой. Огромная чалма сползала на лоб. Само лицо было белое, плоское как блин. С семью крупными бородавками. В отличие от обычных лопухоидных бородавок, бородавки джинна Абдуллы не пребывали в покое, а неторопливо переползали то на лоб, то на нос, то на подбородок.
Заметив Таню, Ваньку Валялкина и Баб-Ягуна, джинн неохотно оторвался от пожелтевшего пергамента.
- Чего надо? - хмуро спросил он. - Только не говорите, что забыли сдать книги. Прокляну на месте! Вчера я как раз придумал десяток отличных сглазов и одну уничтожающую поэму... Любой должник библиотеки, выслушав ее до конца, немедленно умирает в страшных судорогах. Вот послушайте...
Абдулла вытек из-за конторки и, закручиваясь спиралью, прочувствованно завыл хорошо, поставленным басом:

Ролипродис хмырюм
Выжимайнус биллум...

- Не надо никакого выжимайнуса! Мы все сдали! - поспешно крикнула Таня.
Джинн Абдулла перестал бормотать и заглянул в толстую тетрадь, где у него были записаны все должники.
- Досадно, крайне досадно, - пробурчал он как бы про себя. - Ничего, прокляну в другой раз, ближе к экзаменам... Так чего вам надо?
Ребята переглянулись.
- Мы... э-э... хотим найти какую-нибудь книгу... - нерешительно начал Ванька.
- В самом деле? Здесь двести тысяч книг... - презрительно улыбнулся джинн.
Улыбка у него была отвратительная. Сквозь нее просвечивала полка с формулярами.
- Ванька хотел сказать, что нам нужна не просто книга. Нам нужна книга, в которой можно узнать про этот знак, - добавила Таня, протягивая джинну шип.
Абдулла брезгливо взял шип двумя пальцами, повертел и стал разглядывать знак. Его брови поползли на лоб, тесня бородавки.
- Откуда это у вас? - спросил джинн.
- Н... нашли, - сказала Таня, сама толком не зная, что заставило ее соврать.
Джинн недоверчиво посмотрел на нее.
- Нашли? Такие вещи просто так не находят. Разве что... - тут Абдулла многозначительно подмигнул, - в каком-то очень древнем и забытом коридоре... Не так ли?
- Э-э... Ну да... Именно там...
Джинн осклабился. Видно было, что он не поверил им ни на грош. Однако ложь его почему-то устраивала.
- Современные маги давно забыли, что такое по-настоящему сильные заклятия, - проскрипел он. - Они боятся, они трусят вызывать действительно могучих духов. Таким духам надо платить за их услуги... Платить дорогую цену... Очень дорогую цену...
Абдулла пригорюнился. Он рухнул на конторку и закрыл пухлыми ладонями лицо. На него нахлынули воспоминания.
- Все испортили эти слюнтяи, белые маги... - зашипел он с негодованием. - А началось все с Древнира. Ему, видите ли, хотелось все упорядочить. Он запретил вызывать сильных духов, запретил человеческие жертвоприношения. Теперешняя черная магия и в подметки не годится той, что была. Раньше такие знаки встречались на каждом шагу, не то что в наше время...
- А что это за знак? Что он значит? - спросила Таня.
Абдулла отнял от лица руки и выпрямился во весь свой немалый рост. Все семь бородавок на его лице победоносно зажглись.
- Это призывное клеймо, - сказал он. - Когда-то черные маги с удовольствием его применяли. Вот смотрите, здесь желобок, по которому на клеймо поступает кровь. Кровь должна быть всегда свежей. Самая слабая - у лопухоидов. Самая сильная - у гарпий, у единорогов, у драконов. Вонзаешь этот шип в жертву и ждешь. Иногда приходится ждать долго, очень долго. Все зависит от силы крови и еще от многих причин.
Баб-Ягун незаметно толкнул Таню ногой.
- А кого призывали этим клеймом? Какого именно духа? - спросил он.
Абдулла в досаде вскинул руки.
- О, наивнейший! Как же ты не понимаешь! Дух мог быть любым. В зависимости от того, кого нужно вызвать. А теперь прочь отсюда! Берите свой шип и брысь! У меня нет времени разговаривать с такими глупцами! Я хочу дописать свою “Поэму тысячи проклятий”...
Ребята уже направились к выходу, когда Абдулла вновь окликнул их.
- Хе-хе! Не заставляйте шип ржаветь! Запомните, он любит свежую кровь! - с заговорщицким видом произнес он.
Ребята выскочили из библиотеки. После того, что они только что услышали, непросто было опомниться. Даже джинн Абдулла, явно сочувствующий черной магии и ностальгирующий по временам, когда приносились кровавые жертвы, не поразил их так, как то, что им удалось от него узнать.
- Древняя магия! В Тибидохсе есть преподаватель или ученик, пытающийся вызвать кого-то из страшных духов... - задумчиво сказал Ванька Валялкин.
- Или уже его вызвавший, - уточнил Баб-Ягун. - Ведь шип был в шее у дракона не один день. Интересно, кому это было надо и зачем? Если бы Таня случайно не обнаружила его...
Ягун скорчил жуткую рожу, представляя, видимо, явившегося по зову духа - лопоухого, с вываленным языком и косящими глазками. Передразнивать была его стихия. Если бы в данную минуту вызванный дух оказался поблизости, он бы точно не удержался и стер бы Ягуна в порошок.
Ванька не вслушивался в оживленную болтовню Баб-Ягуна. Он продолжал думать о чем-то своем.
- Такие шипы были запрещены еще Древниром. Помните, как ухмыльнулся Абдулла, когда мы сказали, что нашли его? Он нам ни капельки не поверил. Значит, был абсолютно уверен, что в Тибидохсе такого обнаружить нельзя. Разве что в одном-единственном месте, - заметил Ванька.
- В каком? - спросила Таня.
Она примерно догадывалась, каким может быть ответ, но ей хотелось еще раз убедиться, что она не ошибается.
- Сама подумай. Где есть такое место, куда никто никогда не ходит? Место, где пропадают маги? Место, которое то есть, то его нет? - сказал Ванька.
- Исчезающий Этаж! - разом воскликнули Таня и Баб-Ягун.
- Точно, - подтвердил Ванька. - Кто-то бывает на Исчезающем Этаже и даже ухитряется возвращаться оттуда. Хотел бы я знать, как ему это удается?
На ужин вся школа волшебства, как это бывало уже много столетий подряд, собралась в Зале Двух Стихий. Длинные столы были еще пустыми. Лопухоидам потребовалось бы много часов работы, чтобы все приготовить и накрыть, но в Тибидохсе такие пустые заботы никого не беспокоили.
Академик Сарданапал вынес небольшую шкатулку и, открыв ее, громко позвал:
- Двое из ларца, одинаковых с лица! В тот же миг крышка шкатулки откинулась, и оттуда вырвалось два стремительных вихря. Мгновение - и плечистые молодцы в красных рубахах уже взметнули над столами скатерти-самобранки.
На несколько секунд в Зале Двух Стихий повисла тишина, какой не бывало даже на занятиях у Медузии. Всякому было интересно, какая скатерть попала на его стол. Это всегда получалось случайно, как в лотерее. Но было немаловажно, потому что каждая скатерть готовила только что-то свое.
Через некоторое время все скатерти разом легонько всколыхнулись, и на них стали возникать до краев наполненные тарелки.
- Ну вот, опять блины! Третий ужин подряд блинная скатерть попадается! Надоела мне уже эта икра! - вздохнул Ванька Валялкин и крикнул: - Эй, народ, кому блинную скатерть поменять?
- Этот четвертый стол вечно выпендривается! Что вам дали, то и лопайте! Мы вон уже вторую неделю от манно-кашной скатерти не отвяжемся! - недовольно отозвался одиннадцатый стол.
- Вот и булькайте своей кашей!.. Эй, соседи! На котлетную меняетесь? - отозвались с третьего стола.
- На картофель фри! - крикнули с пятого.
- На винегретно-вафельную! - предложил первый стол.
- Нет, картофельная на обед была! Вафельная, ну ее... Она вечно в винегрет много лука бухает, а вафли всегда от сгущенки размокают... Небось, магия кривая попалась, - отказался Ванька, отлично изучивший все скатерти. - Лучше дайте нам пончиковую или шоколадную!
Обладатели шоколадной скатерти издевательски захохотали. Не такие уж они были дураки, чтобы меняться. Тем более что, кроме шоколада, скатерть еще могла предложить семь видов мороженого.
- А с тертой редькой слабо? - безнадежно подали голос с седьмого стола.
На тертую редьку никто никогда не менялся.
Даже “маннокашники” и те не спешили. Тем более что редька всегда почему-то оказывалась горькой. То ли когда-то скатерть сглазили, то ли все дело было в неудачной заплатке, из-за которой разладилась вся тонкая магия.
В конце концов блинную скатерть удалось променять на скатерть, которая готовила отличную окрошку с квасом. Пятый стол махнул скатерть с картофелем фри на котлетную, а разочарованный Гуня Гломов запустил миску с тертой редькой в Жору Жикина. Жикин пригнулся, и тертая редька, пролетев мимо цели, попала Сарданапалу в новую мантию. Рассерженный академик вызвал циклопа, и тот за ухо вытащил Гломова из Зала Двух Стихий.
Тем временем Баб-Ягун быстро покончил со своей окрошкой и стал оживленно вертеть головой, явно что-то высматривая.
Не успела Таня спросить, чего он вертится, как Ягун больно толкнул ее под столом ногой.
- Чего пинаешься? - рассердилась она.
- Тшш! Посмотри на Риту Шито-Крыто! Только осторожно!
Сделав вид. что уронила вилку, Таня будто случайно взглянула на Риту Шито-Крыто, остролицую, молчаливую девицу с “темного” отделения, про которую говорили, что она сама не знает, что сделает в следующую минуту. Под глазом у нее переливался большой лиловый фонарь.
- Это она! Ее я дверью стукнул! - прошептал Баб-Ягун. - Больше некому... Хотя... Ой! Посмотри на Юрку Идиотсюдова! Он прямо за твоей спиной!
- Умный какой! Не могу же я все время вилку ронять... - проворчала Таня, но все же оглянулась.
Нос у капитана команды Тибидохса распух так, что у него заплыли оба глаза. Встретившись с Таней взглядом, он почему-то быстро отвернулся и уткнулся в тарелку.
- Ничего не понимаю, - шепотом рассуждал Баб-Ягун. - Не вдвоем же они подслушивали? Что-то тут не сходится. Скорее всего, Идиотсюдов с кем-то подрался. Он каждый день дерется. Подслушивать не в его привычках. Я куда больше не доверяю этой молчунье... Опять же и фамилия у нее та еще. Ты когда-нибудь видела, чтобы у честного мага была фамилия Шито-Крыто?
Таня хотела ответить, что Рита Шито-Крыто тоже могла подраться или просто врезаться в кого-нибудь на утренней тренировке, но тут взгляд ее случайно упал на первую красавицу Тибидохса Катю Лоткову. Несмотря на то что в Зале Двух Стихий было по-вечернему сумрачно, Лоткова отчего-то была в темных очках...
После обеда золотой сфинкс академика Сарданапала принес Тане записку. Глава Тибидохса сообщал, что в качестве наказания она на целый вечер поступает в распоряжение профессора Клоппа.
“Не знаю точно, зачем ты ему нужна. Он только намекнул, что твое задание будет связано с маленькими симпатичными букашками”, - сообщал академик. Таня поежилась. От профессора Клоппа она не ожидала ничего хорошего. Он был мастер придумывать кошмарные поручения. Так оно и оказалось. Глава всех “темных” вручил ей большую грязную банку и отправил в подвал собирать жуков-вонючек, которые требовались ему для какого-то зелья.
- Гроттер, учти: пока ты не набрать целый банка, обратно не топ-топ! - сказал Клопп, ехидно улыбаясь желтыми пеньками зубов.
Собирать жуков-вонючек оказалось сущим мучением. Они расползались в разные стороны и вдобавок выбрасывали едкие белые облачка, от которых глаза начинали дико слезиться, а желудок сжимался.
Хорошо еще, что ей помог Ванька Валялкин, обнаруживший щель, буквально заполненную жуками до краев, иначе задание никогда не было бы выполнено.
Зажимая горлышко банки ладонью и стараясь глубоко не дышать, Таня принесла ее Клоппу.
- Почему ты такой зеленый, Гроттер? Тебя тошниль? - спросил профессор.
Боясь открыть рот, чтобы ее и правда не вывернуло, Таня замотала головой. Не забери Клопп у нее банку, ему пришлось бы бежать за тряпкой.
- Теперь скажи, разве я обмануль Сарданапал? Разве ты собираль не маленький симпатичный букашка? - ехидно ухмыльнулся Клопп.

<< Глава 8 Оглавление    Глава 10 >>


Сайт построен на системе проецирования сайтов NoCMS PHP v1.0.2
При использовании материалов сайта ссылка на первоисточник обязательна.