Глава 3 - СЛЕДЫ НА ПОТОЛКЕ

Когда Таня наконец дотащила контрабас до квартиры дяди Германа и тети Нинели, колени у нее уже дрожали от усталости. Чтобы убедиться, что дома никого нет, она несколько раз энергично позвонила. Никто не отозвался, и девочка решила применить магию. Опасливо покосившись на дверь их соседа, штабного генерала Котлеткина, отвечавшего в армии за зубные щетки и обожавшего подглядывать в глазок, Таня прошептала: “Туманус прошмыгус!” - и спиной протиснулась в квартиру.
Оказавшись с той стороны, она хотела уже открыть дверь и втащить следом за собой контрабас, но тут ей на нос что-то капнуло. Таня машинально вытерла каплю, взглянула на ладонь, и внезапно горло у нее перехватило. Ее ладонь была в чем-то липком и красном. Вскинув голову, она увидела на потолке крупные красные следы, ведущие в сторону спальни тети Нинели и дяди Германа. Девочке стало жутко.
Она осторожно прокралась в спальню и... увидела поручика Ржевского, который разгуливал по потолку головой вниз. Подошвы у привидения были измазаны кетчупом, здоровенная бутылка которого каким-то чудом удерживалась у призрака в руках.
Когда Таня вбежала в комнату, он выпустил бутылку, и она с громким шлепком врезалась в ковер у самых ног девочки.
- Промахнулся! Дай мне кетчуп, я еще раз кину! А ты стой прям вон там! - велел поручик.
Таня вышла из себя. Что скажут Дурневы, когда вернутся и случайно посмотрят на потолок? Кого они посчитают виноватым? Пипу? Как бы не так! Даже взорви их Пипочка Кремль, Дурневы только умилятся!
- Ты где стоишь? - снова завопил поручик. - Я же сказал тебе там стоять, глупая девчонка! Рота, цельсь! По Танькам Гроттершам залпами - пли!
- Сейчас тебе будут залпы! Искрис фронтис! - крикнула Таня, вскидывая руку.
Из перстня вылетела зеленая боевая искра и ударила в привидение. Застонав, поручик обрушился с потолка на кровать дяди Германа и тети Нинели.
- О, нет, только не это... Что ты наделала? Я смертельно ранен! Я умираю! - всхлипнул он, зажимая ладонью рану на животе, откуда тонкой струйкой сочился синеватый дым. - Что скажет Сарданапал, что скажет Медузия? Я сейчас исчезну! Мне конец! Еще минута - и меня не станет!
Он становился все прозрачнее и прозрачнее, съеживаясь на глазах.
- Я... я не хотела... - растерялась Таня.
- А-а, ты не хотела... - простонал призрак, истаивая на глазах. - Не хотела, но убила меня, глупое, но безобидное привидение, которое никому не желало зла... Неужели я никогда больше не увижу родной Тибидохс, не услышу шум океанского прибоя?
Поручик Ржевский поднял на Таню укоризненный взгляд. Его бесплотная рука, легкая, как дуновение ветра, неосязаемо коснулась ее ладони.
На глаза у Тани навернулись слезы.
- Прости, я не хотела... Что же теперь делать? - крикнула она.
- Что теперь сделаешь? - прохрипел поручик. - Я хочу, чтобы ты знала одно: это была бесчестная дуэль!.. Но учти, я не согласен умирать один! За мной еще последний выстрел!
С этими словами поручик Ржевский извлек из воздуха здоровенный пулемет и, слегка привстав на локте, принялся поливать Таню длинными очередями. Призрачные гильзы разлетались по комнате. Больше никакого вреда этот обстрел не причинял.
- Тра-та-та-та! Последний выстрел... еще один последний... Последняя дюжина обойм! Пушкин размазывает Дантеса по стене! - вопил поручик, оживая на глазах.
Живший через стенку генерал Котлеткин проснулся от грохота, упал с дивана и забрался под стол. Спросонья ему померещилось, что началась война и неприятельские парашютисты воруют у него с лоджии коробки со щетками и зубной пастой.
Тем временем за стенкой окончательно оживший призрак отбросил пулемет и принялся прыгать по покрывалу, выпуская из подушки перья. Таня, все еще в слезах, ошеломленно смотрела на него.
- Нет, вы посмотрите на эту дурищу: она думала, что можно убить привидение! Разве можно убить привидение! А она поверила! - хохотал поручик Ржевский.
Таня с облегчением сообразила, что боевая искра не причинила призраку никакого вреда. Для отпугивания привидений существует другое надежное заклинание - “Дрыгус брыгус”.
Таня уже собралась произнести его, но вначале решила выяснить, каким образом привидениям удалось выбраться.
- Почему ты не в чемодане? - спросила Таня.
- Потому что из чемодана нас вытурили! Вытурили нагло и бесцеремонно! - пожаловался печальный голос из шкафа, и сквозь дверцу выплыла Недолеченная Дама.
На шее у нее загадочным образом удерживался сиреневый шарфик тети Нинели, а припудренный чем-то носик покраснел от слез. Похоже, страдающая дама совала нос в пакетики от моли.
- Кто вас вытурил из чемодана? - быстро спросила Таня.
Она старалась разговаривать с Недолеченной Дамой как можно меньше, потому что та кого угодно могла заболтать насмерть.
Недолеченная Дама поморщилась:
- И тебе это интересно? В самом деле? Это была неприятная девица с толстой физиономией. Не пожелала слушать про мою язву. А визжит она просто отвратительно. Будь я жива, у меня точно приключился бы разрыв сердца. Но, к счастью, я уже мертва...
- Пипа! Так вот кто вас выпустил! – воскликнула Таня.
Внезапно ей все стало ясно. По какой-то причине Пипа вернулась домой одна, без тети Нинели, и добралась-таки до ее чемодана.
- Отлично! Ну вы мне и удружили! - горько сказала Таня. - А сейчас Пипа скорее всего уже несется в боулинг, чтобы растрепать обо всем тете Нинели!
- Ничего подобного! Никуда она не несется! Она испугалась и сидит в нашем чемодане! Это единственное место, куда мы не можем проникнуть из-за кожи Минотавра! - заявила Недолеченная Дама.
- Что? Пипа в чемодане? - не поверила Таня. Она бросилась к дивану. Сургуч с личной печатью Сарданапала болтался на одной проволочке. Однако сама печать, к счастью, была цела. В кожаном чемодане кто-то тихо сопел.
- Теперь веришь, что она там? - поинтересовался поручик Ржевский. - Спряталась туда, когда я - хи-хи - попросил ее поправить кинжальчик у меня в спине. Мы изредка подвываем, чтобы она там не скучала. Вот смотри!
Издавая леденящие кровь стоны, призрак принялся летать над чемоданом. Чемодан мелко затрясся и стал подскакивать. Дочка дяди Германа завизжала.
- Ржевский! Отстань от нее, кому говорю! - велела Таня, сообразив, что Пипа вполне может тронуться от ужаса. Лопухоиды мало приспособлены к таким встречам.
Но поручик и не думал останавливаться. Чем сильнее подскакивал чемодан, тем больше он входил в раж. Даже принялся поливать чемодан кетчупом, стеная: “Кровь! Всюду кровь!”
- А ну перестань! Дрыгус-брыгус! - рассерженно крикнула Таня.
Призрак с громким чавкающим звуком втянулся в пол, а Недолеченная Дама, превратившись в серый туман, поспешно юркнула в вазу.
- Нельзя так обращаться с привидениями. Тут ужасно пыльно! У меня пчхи... аллер... пччхи!.. гия! - немедленно застонала ваза.
Чемодан перестал вздрагивать. Тот, кто в нем сидел, явно прислушивался.
- Вылезай, Пипенция! А то еще задохнешься, - велела Таня.
- Не вылезу! Это ты во всем виновата! Ведьма проклятая! Тебя на костре надо сжечь! - отозвалась из чемодана Пипа, ухитряясь одновременно всхлипывать и шипеть.
Таня рассердилась. Доченька Дурневых, как всегда, оставалась в своем репертуаре.
- Вылезай, кому говорят! Кто тебя вообще просил туда заглядывать? Я в твоих вещах когда-нибудь рылась?
- Ну и что? Это моя квартира, моих родителей. И все вещи тут мои, твоего тут ничего нет... У-у-у! Мне страшно! Ду-у-ура! - внезапно голос у Пипы дрогнул, и она разрыдалась.
Таня едва не оглохла.. Поручик Ржевский со своим устрашающим воем в сравнении с Пипой был просто любитель.
Забившаяся в вазу Недолеченная Дама как раз рассказывала про какую-то очередную свою болячку. Услышав Пипины рыдания, Дама решила, что Пипа плачет от сочувствия, и сама разрыдалась.
- Как это трогательно! Не думала, что история моей мозоли на пятке так тебя потрясет. Не то что все эти бесчувственные ослы! - всхлипывая, произнесла она.
Из коридора осторожно выплыл поручик Ржевский, оправившийся уже от действия сдерживающего заклинания. На этот раз неугомонный призрак был в синем рабочем халате, со шваброй в руках. И то и другое он явно позаимствовал из шкафа у домработницы, приходившей к Дурневым три раза в неделю.
- Дамочки, я оченно извиняюсь! Уборщицу вызывали? Я тута! - поинтересовался поручик и, не дожидаясь ответа, принялся летать по комнате, растирая по потолку красные следы.
Таня поняла, что если немедленно не выгонит Пипу из чемодана и не вернет туда привидения, это может закончиться чем угодно. Окончательно распоясавшийся призрак разгромит все в квартире и начнет летать по всему дому, пугая соседей, а Пипа будет рыдать и визжать до тех пор, пока кто-нибудь не вызовет милицию.
- Все, Пипенция, вылезай! Брысь оттуда! Мне нужен чемодан! - велела Таня.
Она попыталась откинуть крышку, но Пипа вцепилась мертвой хваткой и держала ее изнутри.
- Погоди! Сейчас я ее вытурю! - поручик Ржевский воспользовался тем, что во время борьбы крышка чемодана слегка приподнялась, и, держа швабру наперевес, просочился в щель.
- А вот и бригада уборщиц-психопаток с новыми тряпками для носа! Слезки вытереть не надо? - заворковал он.
Из чемодана послышался уже не визг, а вопль. Крышка откинулась, и Пипа как ошпаренная выскочила наружу, по пятам преследуемая спятившим призраком и Недолеченной Дамой. Причем Даме взбрело в голову поведать, как однажды во время операции хирург забыл у нее в желудке свои очки.
Пипа вопила не переставая, скачками носясь по комнате и пытаясь прорваться в коридор. Но всякий раз на пути у нее возникал поручик Ржевский, с невозмутимым видом жонглирующий собственными ушами и носом. Пипа махала на него руками и отскакивала назад.
Таня сидела на кровати и, подперев голову руками, наблюдала все это безобразие. Потом вспомнила, что забыла контрабас на лестнице, и отправилась за ним. Контрабас был на том же месте, где она его оставила. Штабной генерал Котлеткин был слишком напуган, чтобы протягивать к нему свои загребущие лапки.
“Хорошенького понемножку! Сходить с ума тоже надо постепенно!” - подумала она, возвращаясь.
- Именем повелителя духов возвращайтесь назад! - произнесла Таня и, присев, дотронулась до теплого сургуча с печатью.
Что-то ослепительно вспыхнуло. Завертевшийся смерч всколыхнул гардины. Неведомой силой привидения затянуло в чемодан. Крышка захлопнулась. Облегченно вздохнув, Таня осторожно поправила печать и задвинула чемодан под диван.
Пипа еще несколько раз по инерции пробежала по комнате, а потом выскочила в коридор и стала оттуда угрожать Тане всякими неприятностями.
- Вот погоди! Папуля увидит потолок, и тогда тебя точно отправят в колонию для несовершеннолетних! - визжала она.
- Но потолок измазала не я! - возразила Таня.
- А я скажу, что ты! Ты, ты! Все равно никто не поверит в привидения! Я скажу, что ты взяла ботинок, надела его на швабру и делала на потолке отпечатки! - противненько захихикала Пипа. Она на удивление быстро приходила в себя после потрясения.
Эта угроза была последней каплей. Таня вспылила. Она прижала Пипу в угол, прицелилась в нее средним пальцем и, для острастки выпустив пару зеленых искр, произнесла с самым серьезным видом:
- Лапундриатис пипус свыше преобратимус!
После этого Таня повернулась и спокойно пошла к себе. Как она и ожидала, встревоженная Пипа рысью кинулась следом. Она была ужасно мнительная - ну просто вылитый дядя Герман.
- Погоди! Что ты только что сказала? - забормотала она.
- Что я сказала? - не поняла Таня.
- Ну это... пипус свинис... лапун.... чего-то там... Таня повернулась и, прищурившись, посмотрела на Пипу.
- А, вот ты о чем! Это замедленное заклинание превращения! - многозначительно пояснила она.
- В кого превращения? И почему замедленное?
- Потому что действует не сразу! Да и вообще заклинаньице пустяковое, не загружайся.
- Пустяковое? - недоверчиво переспросила Пипа.
- Угу. Просто если сегодня вечером у меня будут неприятности или вообще ты вякнешь что-нибудь лишнее, у тебя вырастут свиные уши, а на лице появится щетина! Будешь ходить в школу в противогазе... Эй, Пипенция, что с тобой?
Пипа задрожала. Она отлично помнила шерсть, которая выросла на руке у главной ее подхалимки Ленки Мумриковой, когда они пытались залить клеем самоучитель волшебства.
Недаром Пипа была дочкой депутата. Она мигом все просчитала, и в глазах у нее появился ужас.
- А если у тебя не будет неприятностей? - быстро спросила она. - Если не будет?
- Хм... Тогда, возможно, заклинание и не сработает, - сказала Таня, изучающе глядя на Пипу.
Она уже поняла, что победила. Наспех сочиненное бессмысленное заклинание оказалось как нельзя кстати. Откуда Пипе знать, что замедленное волшебство проходят только на третий или четвертый год обучения? Все-таки лопухоиды есть лопухоиды. Верят же они всяким гадалкам, печатающим свои объявления в газетах!

* * *

Таня так никогда и не узнала, что именно придумала Пипа и как она объяснила родителям разгром в квартире, но неприятностей у нее не было никаких.
Скорее всего, Пипа просто оговорила кого-то из своих подруг, потому что о привидениях она тоже предусмотрительно не заикнулась. Единственное, что предприняли Дурневы - это вызвали бригаду штукатуров, чтобы срочно привести потолки в порядок.
Дядя Герман то и дело довольно хмыкал и вообще был мягче, чем обычно. Через неделю к нему должны были приехать с телевидения, чтобы снять самого доброго депутата в кругу семьи. Дурнев уже заранее готовился: отрабатывал перед зеркалом ласковую улыбку и, думая, что никто не слышит, репетировал в туалете торжественные речи. Таня отчетливо различала, как он повторяет, спуская воду: “Герман Никитич Дурнев... А это моя семья! Добро пожаловать в наш гостеприимный дом!”
Тане же Дурнев сказал:
- У нас в гостях будет сам Николай Шмыгликов, ведущий “Семейных встреч”! Учти это, потому что ты тоже будешь присутствовать на съемках! Я уже предупредил телевизионщиков, что взял на воспитание дурно воспитанную сироту. Они тобой заинтересовались. Постарайся показать себя не с самой плохой стороны. А чтобы ты не слишком много болтала, будешь держать на руках таксу.
- Да хоть кроли... крокодила, - поправилась Таня, заметив, как сразу побагровел дядя Герман.
К дурневским наставлениям Таня особенно не прислушивалась, потому что была уверена, что через неделю ее уже здесь не будет. Сегодня она отправит письмо, а завтра или послезавтра Сарданапал разрешит ей вернуться в Тибидохс. Да и как же может быть иначе?
Вечером, когда Дурневы улеглись спать, Таня осторожно зажгла лампу и села сочинять письмо академику.
“Нельзя его особенно волновать, - подумала она, с треском вырывая из тетради двойной листок. - Начну как бы между прочим...”

“Здравствуйте, дорогой Сарданапал! Вы просили писать, как у меня дела, как я учусь и вообще про настроение. Учусь я неважно, потому что учебники у лопухоидов сами знаете какие. Тоска зеленая, а не учебники. Не летают по классу, и картинки в них не оживают...
А вот дела у меня неважные, потому что сегодня меня пытались убить. Кто-то боевой искрой поджег смычок, когда я отрабатывала “перевертон”. Только вы не волнуйтесь, потому что настроение у меня нормальное. Дурневы не очень меня допекают. То есть допекают, конечно, но жить можно.
Привидения чувствуют себя хорошо. Недавно они загнали Пипу в чемодан. Пипа сама виновата, потому что никто ее не просил совать нос куда не надо. Черные Шторы тетя Нинель почистила (ну и разозлились же они!) и повесила у себя в спальне...
Конечно, вы велите мне вернуться в Тибидохс. Но для перелета мне нужен новый смычок.
С надеждой на скорую встречу уважающая Вас Таня Гроттер”.

Таня поставила точку и приложила к письму свое кольцо. Она не раз видела, как взрослые маги так подписывались. Перстень Феофила Гроттера довольно хмыкнул и с явным наслаждением сделал красивый оттиск. Ему не потребовалось для этого даже подушки с чернилами.
Вызвав особым свистом купидончика, Таня вручила ему конверт. Купидончик ссыпал в почтальонскую сумку полпачки печенья “Алфавит” и отчалил, торопливо ударяя крылышками и проваливаясь в воздушные ямы.
Таня рухнула на диван. Обожженная ладонь болела, а перед глазами прыгали искорки суетливых воспоминаний. Контрабас... смычок... фигура в оранжевом плаще... ножи в спине у поручика... фиолетовые прыщи любимой сестренки... уф... спятить можно.
“Но скоро все это кончится!” - подумала она. Быть не может, чтобы после такого письма Сарданапал не разрешил ей вернуться в Тибидохс. А раз так - прощайте, Дурневы! Здравствуй, школа волшебства!

<< Глава 2 Оглавление    Глава 4 >>


Сайт построен на системе проецирования сайтов NoCMS PHP v1.0.2
При использовании материалов сайта ссылка на первоисточник обязательна.