Глава 2 - Лубофф не магия. Она хуже

— Как ты помнишь, друг мой, наш договор расторгался в двух случаях: если ты поумнеешь или попросишь меня о том, чего я не смогу выполнить... — зловеще сказала щука с зелеными разводами на чешуе.
— Так что, я поумнел? — басом удивился Гломов.
Это был тот самый Гуня, о котором еще пять лет назад ходил анекдот: «Маленький Гунечка встал рано утром. Убрал со стола вчерашние бутылки, побрился и, закуривая на ходу, пошел в школу. Уроки в первом классе вотвот должны были начаться».
Щучкавнучка окинула его оценивающим взглядом.
— Поумнел? Врать не буду. Чего нет, того нет, — сказал она.
— Тогда чего? — Щука хихикнула.
— Только что ты попросил меня о невозможном. Теперь тебе придется выплатить мне небольшую неустойку.
Гуня энергично поскреб рукой щетину. Послышавшийся звук напомнил скрежет новой наждачной бумаги.
— А чего я такого пожелалто? Не врубаюсь, — произнес Гломов с недоумением. Ему казалось, что он был осторожен.
— Напоминаю. Пять минут назад ты сказал: «Хочу, чтобы у меня была бутылка пива, я сидел бы в кресле, а Гробыня массировала бы мне плечи».
— Что мне, пива нельзя, что ли? — возмутился Гломов. С его точки зрения, желание было вполне безобидным.
— Отчего ж нельзя? Тебе уже все можно. Долгохонько же ты в Тибидохсе подзадержался, — вкрадчиво сказала щука.
— Тогда чего? Ты не можешь устроить, чтобы Гробыня сделала мне массаж? Или тебе колдовать в лом? — с обидой спросил Гломов.
Щука шевельнула хвостом.
— Со Склеповой, конечно, сложнее. Нрав у нее тот еще. В хорошем настроении она и сама тебе плечики помассирует, а в плохом пожалуй что и шею свернет. Однако дюжина хорошо подготовленных купидончиков с бронебойными стрелами решили бы и эту проблему... Нет, Гунечка, тебя сгубила банальная жадность.
— Ты не темни, конкретно говори.
— Вспомни, что ты добавил к своему желанию. Ты добавил, что хочешь, чтобы пива в бутылке было больше, чем воды в Мировом океане, и чтобы оно было ядреней, чем лава в Тартаре. Этого я выполнить не могу, несмотря на всю силу своей магии. В крайнем случае, тютелька в тютельку. Но уж точно не больше и не ядреней... Так что расплачивайся, Гломов! Твой час пробил!
Щучкавнучка нетерпеливо подпрыгнула в ведре, обдав Гуню гниловатой водой.
— У всякого человека и даже у каждой щуки есть свой пунктик, — продолжала она. — Эдакое, знаешь ли, желаньице. Иногда нелепое, даже вздорное. Такой пунктик есть и у меня, ничего не попишешь. Борюсь с собой, борюсь, плавники вон все себе изгрызла, хвост искусала... Но, думаю, лучше сказать своему желанию «да» и раз и навсегда избавиться от комплексов!
— Что за желанието? — опасливо поинтересовался Гломов.
Щука приоткрыла рот. Зубы у нее были мелкие, как пилки.
— Ээ... ну если ты хочешь знать... Видишь ли: мне давно хотелось съесть человеческое сердце. Не какоенибудь вообще сердце, а сердце очень глупого и очень здорового человека... Твое сердце, Гуня!
— Ээ, ты чего?! Это типа шутка? Я же так умру! — растерялся Гломов.
— Не говори таких ужасных слов, умоляю! — сказала щучкавнучка. — Я слышать ничего не желаю. Твоя смерть мне не нужна. Только сердце. Остальное можешь оставить себе.
Гуня сглотнул слюну.
— Но я же не смогу жить без сердца!
— Ну, родной, это уже частности. Никогда не следует зацикливаться на деталях, — небрежно сказала щука.
— Ты говорила про здоровое сердце. А разве я здоровый? Когда я приезжаю на каникулы, моя маманя всегда вздыхает, что я тощий и бледный. И что мой дедушка зашиб бы меня одним пальцем, — цепляясь за соломинку, заявил Гломов.
— Твой дедушка был цирковым силачом? — заинтересовалась щучка.
— А оно ему надо было — грыжу рвать? Он всю жизнь проработал в магазине «Рыболовспортсмен». Продавал спиннинг и телескопические удочки. В девяносто два года поехал на охоту, выпил и заснул на морозе.
— Жаль, я не была знакома с твоим дедушкой. Его бы сердце мне подошло, особенно учитывая мое отношение к рыболовамспортсменам. Однако дела это не меняет. Приступим! Зажмурься и считай до трех... Будет не больно, обещаю. Никакой патологоанатомии, сплошная магия...
Щучка высунулась из ведра и уставилась на Гломова. Гуня пугливо попятился.
— Может, свое желание я возьму назад? — спросил он с надеждой.
— Поздно, дружок! Считай! Ну!.. — рявкнула щука.
Из ее плоских рыбьих глаз ударили красные лучи. Соприкоснувшись, они сгустились и скользнули вниз, прочертив на каменном полу узкую раскаленную борозду.
Гуня понял, что его не пожалеют. В конце концов, его дедушка, разделывая рыбу, не задумывался, насколько это приятно самой рыбе. Рыба есть рыба. Вот и щука, похоже, рассуждала в том же духе: человек есть человек.
— Считай! — приказала щука. Раскаленный луч пополз по камням к ногам Гломова. Гуня резво отскочил:
— Хорошо, хорошо! Успокойся! Я понял. Начинаю считать!
— Давай! — мрачно сказала щука.
— Один... два... Аморфус телепорцио!  — внезапно крикнул Гломов и вскинул руку.
Алая искра помчалась к щуке. Щуку окутало светлое облако, и она исчезла, успев лишь грозно щелкнуть зубами. Вместе со щукой исчезло и ведро. Остался только влажный круг на полу.
Гуня вытер вспотевший лоб. Перстень на его руке был горячим и обжигал кожу.
— Надеюсь, я зафутболил эту кильку в томате достаточно далеко и она не вернется... Спасибо Склеповой, что хоть чемуто меня выучила, — сказал он.

* * *

Герман Дурнев, бывший депутат, повелитель В.А.М.П.И.Р., наследник графа Дракулы и просто разносторонний человек, переживал нелегкие времена. На втором десятке лет совместной жизни тетя Нинель ушла от него. Не то чтобы окончательно и бесповоротно, но все же ушла. Собрав два чемодана самых необходимых вещей, она произнесла трескучую речь, в которой подвергла резкой критике нравственные достоинства супруга, пожелала ему счастья с секретаршей, на скорую руку всплакнула, ухитрившись не повредить макияж, и шумно хлопнула дверью, едва не расплющив подслушивающего Халявия.
Дядя Герман подозревал, что этот цирк был продуман заранее и тетя Нинель на самом деле взяла путевку и укатила в дом отдыха, но все равно переживал, тем более что никакой связи с ней не существовало. Свой сотовый она демонстративно метнула ему под ноги.
Три дня он прожил один, с досады моря голодом таксу и ворча на Халявия, недавно нагло укравшего золотую сковороду и прокутившего ее с манекенщицами. После загула Халявий ходил бледный, с мешками под глазами, держался за стены и жадно пил воду изпод крана. Пару раз он пытался превратиться в волка, но так и не сумел перекувырнуться через нож.
Холостякующий дядя Герман убедил себя, что не ждет звонка тети Нинели, и верил в это искренно. Когда же телефон вдруг зазвонил, он неожиданно для себя кинулся из коридора и прищемил дверью палец. Звонили из автомастерской.
— Дурнев Гэ? Вы сдавали нам свой «Мерседес» с жалобой на заедание стеклоподъемника? — поинтересовался бодрый канцелярский голос.
— Ну, — невнятно сказал Дурнев, держа прихлопнутый палец во рту.
— Стеклоподъемник мы, к сожалению, сделать не сможем. У нас нет запчастей. Зато мы провели бесплатную диагностику вашего авто и обнаружили, что вам неправильно установили колонки. Их слишком много, и, когда включаешь звук на полную громкость, автомобиль подскакивает и теряет сцепление с дорогой. Кроме того, желательно заменить автоматическую коробку передач. Мы можем заняться этим прямо сейчас. Все двадцать наших механиков случайно оказались свободными.
— У меня на коробку жалоб не было, — удивился Дурнев.
— И не будет! — жизнерадостно заявил голос.
— Хорошо, мальчики! — сказал дядя Герман послушно. — Меняйте что хотите! Машина на гарантии.
Бодрый голос на мгновение сделал траурную запинку, но тотчас выправился и стал еще убедительнее:
— Мы сожалеем, но ваша гарантия недействительна. Вы ни разу не приехали на ТО. Кроме того, вы расписались в неположенном месте и пробили бумаги дыроколом, чего делать не следует. Подтверждаете заказ и оплату?
— Подтверждаю, — смиренно согласился дядя Герман. — Как, кстати, вас зовут?
— Сергей... Сергей Васильевич.
— Большое спасибо, Сергей Васильевич! Начинайте творить.
Дурнев повесил трубку, посмотрел на телефон и нехорошо ухмыльнулся. Его глазные зубы выдвинулись и тотчас спрятались.
— Думают: обдурили меня... Ах, мальчики, мальчики! За «Мерседесом» я пришлю Бума и Малюту! До старости ни один работник автомастерской не сможет смотреть фильмы ужасов. Кроме того, одну гайку им придется закручивать втроем, потому что у всех будут дрожать руки, — сказал он с предвкушением.
В комнату, виляя бедрами, вошел Халявий и томно остановился возле кресла дяди Германа.
— Дурнев, а Дурнев! Ты никогда не задумывался, что фамилия у тебя говорящая?
— В смысле? — нахмурился дядя Герман.
— Германчик! Я же сто раз тебе говорил: после принятия ванны не забывай вытаскивать пробку!
— С какой стати?
— А с такой, что у нас в джакузи плавает тухлая рыба!
— Ну и что?
— А то, что она не только плавает. Она еще и хамит! — наябедничал Халявий.
— Кому хамит? — недоумевал дядя Герман.
— Мне, маленькому Халявочке, который один у тебя остался, не считая этой вытянутой пародии на собаку! — плаксиво пожаловался оборотень.
Дурнев пожал плечами и направился в ванную. В черной джакузи, изредка от скуки всплывая желтоватым брюхом кверху, плавала и меланхолично шевелила плавниками большая зубастая щука.
Заметив, что в ванной ктото появился, щука высунула голову из воды и уставилась на Дурнева:
— Нашего полку прибыло! Что мы имеем?.. О, Герман Дурнев! Пол внешне неженский. Год рождения такойто. Рост 1 метр 88 см. Собственной магической силы не имеет, использует артефакты вампомира... Слушаю вас, Герман Никитич! Что скажете, молодой и красивый?
— Кто ты такая? — хмуро спросил Дурнев.
После того как его дочь оказалась в Тибидохсе, а сам он стал повелителем В.А.М.П.И.Р., дядя Герман уже не удивлялся таким банальным мелочам, как ораторствующие зверушки, птички и рыбки.
— О, зовите меня просто щучка! Щучкавнучка!
— Приятно познакомиться! — влез в разговор Халявий.
Делая вид, что хочет поздороваться, оборотень как бы невзначай потянулся к пробке, чтобы спустить воду, но щука щелкнула зубами, заставив его поспешно отдернуть ладонь.
— Без фокусов! — сказала щучка с угрозой.
Из ее глаз брызнуло красное сияние, отбросившее незадачливого Халявия на стену ванной. Халявий пискнул и сполз по стене.
Дурнев предусмотрительно попятился.
— Несколько правил! Зарубите их на хрящевых выступах, которые вы, жалкие млекопитающие, называете носами! — сурово произнесла щука. — Правило первое: воду не спускать! Правило второе: без спросу ко мне в ванную не заходить! Когда купаюсь, я делаюсь нервная, а купаюсь я целый день! К тому же я не одета. А теперь брысь! Я буду отдыхать и вынашивать планы мести!
Халявий с Дурневым переглянулись и разом кинулись из ванной, захлопнув за собой дверь.
— Эй, вы там! Я чувствую, гдето здесь поблизости есть собака! Принесите ее сюда! Я проголодалась! — донеслось изза двери.
Такса Полтора Километра заскулила изпод дивана, точно понимала, что речь идет о ней. Дурнев глубоко вздохнул и направился в комнату.
— Германчик, что ты собираешься делать? — трусливо спросил Халявий.
— А что тут сделаешь? Избавиться от таксы соблазн, конечно, большой, но что скажет Нинель? Надо сражаться! — произнес Дурнев.
Он извлек из шкафа шпагу и задумчиво потрогал пальцем, острая ли она.
— И на всякий случай, просто промежду прочим! Имейте в виду: вампирское холодное оружие на рыб не действует! — поспешно крикнула из ванной щука.

<< Глава 1 Оглавление    Глава 3 >>


Сайт построен на системе проецирования сайтов NoCMS PHP v1.0.2
При использовании материалов сайта ссылка на первоисточник обязательна.