Глава 8

– Тс-с! Не мешайте, я слушаю! – раздраженно одернула их Гормошка.
– Ну, извини, не дышать я не могу, – ответил Парри.
– Да че там слушать-то! – сказал Фредди, накладывая себе добавки. Гормошка была так поглощена подслушиванием, что Фредди даже удалось опустошить свою тарелку раньше ее.
– Ну тихо вы! – сказала Гормошка. – Мне же не слышно!
– Да что они могут сказать такого интересного? – удивился Парри.
– «Ой, как тебе мой новый матерьяльчик для летящего платья? Ой, а ты слышала про новую киску подружки сестры моей кузины?» – передразнил Фредди тоненьким голосочком.
– Да тише же! – рявкнула Гормошка. – Я пропущу все самое главное.
– Да как ты их вообще слышишь? – спросил Парри. – Они же сидят за два стола от нас!
– Естественно, что я ничего не слышу, когда ты долдонишь мне в ухо!
– Это что, новое суперзаклинание для подслушивания? – поинтересовался Парри.
– Щас это будет суперзаклинание для затыкания рта! – рассвирепела Гормошка.
– Ой-ей-ей, какие мы страшные! – тоненьким голосочком пропел Парри.
Гормошка, не оборачиваясь, вскинула волшебную палочку и указала на стул Парри. И Парри свалился на пол, в кучу опилок.
Одна из девчонок, которых подслушивала Гормошка, встала. Она утирала слезу, скатившуюся по щеке.
– Ах вот, значит, как ты к этому относишься!
Она вырвала из рук другой девчонки карточку, разорвала ее в клочки и швырнула клочки в лицо подружке.
– Но я ничего не понимаю, честное слово! – воскликнула вторая девчонка и бросилась из зала следом за подружкой.
– Ну вот, видите? – гневно сказала Гормошка. – Из-за вас все самое интересное пропустила!
– А в чем дело-то? – спросил Парри, пододвигая себе новый стул.
– Ну, Делия и Ясбет – они обе из комитета, если вы понимаете, о чем я.
– Из какого комитета? – спросил Парри, который явно ничего не понял.
– Ну, из женского комитета, понимаешь?
– А-а, – сказал Фредди. – А кстати, чего ты-то не в комитете? Ты же любишь всякие там организации.
– Поверь мне, если бы у нас все мальчишки были как ты, я бы точно ушла к ним в комитет! Ну, как бы то ни было, Делия прислала Ясбет открытку с благодарностью за вчерашний романтический вечер – ну, ты понимаешь?
– А-а! – до Парри наконец-то дошло. – Ты имеешь в виду, что…
– Как бы то ни было, – продолжала Гор-мошка, – Ясбет спросила у Делии, что она имела в виду. Делия ужасно смутилась, расстроилась и разозлилась на Ясбет, а Ясбет все никак не могла понять, что происходит.
– Ужас как интересно! – усмехнулся Фредди.
– Ну что, это все? – спросил Парри.
– В том-то и дело, что нет, – сказала Гор-мошка. – В женском туалете сейчас только об этом и говорят. Понимаете, Ясбет с Делией ведь не единственные! Во вторник Абигейл с Гэйбриэлом поссорились по тому же поводу. В среду – Кэтрин с Эвдамом, в четверг – Кира с Пиншоном. А теперь вот эти две!
– Па-атрясающе! – сухо сказал Фредди.
– И что, ты подслушала все это прямо отсюда? – спросил Парри.
– Не мели ерунды. Кэтрин с Эвдамом мы все видели своими глазами, про Киру с Пиншоном мне рассказала Джессика, а про Абигейл с Гэйбриэлом мне рассказала Зельда, которая слышала об этом от Таниты.
– Из первых рук, можно сказать! – заметил Фредди. – Прямо из уст лошади.
– И что ты хочешь этим сказать? – воинственно напыжилась Гормошка. – Это кто лошадь? Танита, что ли?
Но тут наверху раздался шорох крыльев, и на голову Гормошке что-то свалилось.
– Во! – сказал Фредди. – Летучая мышь меня спасла!
Парри уже не раз видел, как мыши по утрам приносят свежую почту, а по вечерам забирают и уносят письма. Судя по всему, мыши предпочитали летать по ночам. Что, в общем, логично, если так подумать.
Но вблизи сам процесс доставки он видел впервые. Гормошка выковыряла муху из мушиного хлеба, сманила мышь со своей головы и отвязала от упряжи твари небольшой свиток, а взамен бросила в специальный кармашек мелкую монетку.
Мышь, судя по всему, удовлетворилась этим, отпустила волосы Гормошки и радостно принялась исследовать мушиный хлеб в поисках целых насекомых.
– А-а, это от мамули, – сказала Гормошка. – Она просто хотела узнать, как я тут устроилась. Мило, не правда ли?
Парри снял свою миску со стола и отодвинулся подальше, готовый пуститься в бегство, если мышь вдруг заинтересуется им.
Фредди взглянул на письмо Гормошки, на мышь, ползающую по столу, на Парри. Тугие шестеренки у него в голове медленно пришли в движение.
– Ой, чуть не забыла! – сказала Гормошка с напускной небрежностью. – Парри, у меня для тебя кое-что есть.
Она свернула письмо, убрала его в сумочку и достала пузырек с прозрачной жидкостью.
– Пить его лучше на полный желудок.
– А чегой-то это? – подозрительно спросил Парри, встряхнув крохотную бутылочку.
– Ну, это… это защитное заклятие. Я подумала, что в существующих обстоятельствах…
– Заклятие? В бутылке? – недоверчиво переспросил Фредди.
– Ой, у меня ушла целая вечность на то, чтобы раздобыть ингредиенты и подобрать нужные заклинания. Давай, его надо выпить залпом.
– Пахнет водкой…
– Это хорошо или плохо?
– Хорошо, наверное…
И Парри, испугавшись пристального взгляда Гормошки, единым духом опростал пузырек.
– Ох-х-х-х-х!
Гормошка схватила Парри за щеки и заставила его глядеть ей в глаза.
– Это очень важно, Парри! Ну, как ты себя чувствуешь?
– Мне плохо! – прохрипел Парри.
– Ты страдаешь от любви? – предположила Гормошка.
– Да нет, меня просто тошнит! – ответил Парри, вновь обретя способность разговаривать по-человечески. – И что, это, типа, должно меня защищать?
– Ну да, конечно. Типа того…
И Гормошка, явно разочарованная, отпустила Парри.
Парри встретился с насмешливым взглядом Фредди и обнаружил, что не в силах отвести глаз от своего приятеля.
– Фредди, я тебе когда-нибудь говорил, что ты чертовски привлекательный парень?
– Чего-о?!
– А, ч-черт! – выругалась Гормошка и достала из сумочки шприц и жуткого вида иголку. – Подержи его, Фредди, противоядие надо вводить внутривенно…
Единственное, что поддерживало Парри во время уроков, – это мысль о том, что сегодня пятница и, следовательно, после обеда уроков не будет. А Гормошка обещала сегодня еще раз попытаться превратить вазочку обратно в книгу.
Она знала пару-тройку обратных заклятий, но все они оказались недостаточно сильными. Они превращали обратно те предметы, которые превратила сама Гормошка, но мощное морфическое поле, которым окружил книгу Брейк, оказалось им не по зубам. В конце концов, Брейк ведь был учителем трансфигурации, и если уж он что превращал, то с расчетом на то, что никто, кроме него, эту вещь обратно превратить не сумеет. Однако у Гормошки было много книг с заклинаниями – часть из них досталась ей от сестры, а часть она сперла из школьной библиотеки, пока их не спер кто-нибудь другой. И сегодня она надеялась подобрать какое-нибудь заклятие, которое сумеет разрушить чары Брейка.
Так что неудивительно, что лекция по метафизике, она же теория магии, которую читал казначей, казалась трем приятелям бесконечной. Впрочем, многие утверждали, что казначей и впрямь злонамеренно растягивает время лекции, так, чтобы вместо отведенных двух часов впихнуть в нее все четыре.
Второй урок был немногим лучше. Этот предмет назывался «предсказательной наукой». В прошлом году этот курс назывался «футурологией», годом раньше – «искусством прозрения», еще раньше – «чтением примет и гаданием по внутренностям».
Преподаватель предсказательной науки, Лунозор Древний, почти всю лекцию жаловался на то, что астрология находится в глубоком кризисе, поскольку смертные то и дело открывают новые небесные тела, и астрологи не перестают спорить о том, надлежит ли внести поправки в предсказания, или же влияние доселе неведомых объектов уже учтено в существующих таблицах.
Но, по крайней мере, Фредди не давал Парри заснуть, обнадеживая его тем, что к середине семестра уроки станут гораздо интереснее, потому что им придется гадать о будущем по содержимому кишок цыплят, козлов и прочей живности.
Парри сперва съязвил, что будет ждать этого с нетерпением, но потом сообразил, что это и впрямь не так уж плохо, – он вспомнил, что цыплята и даже козлы по крайней мере съедобны.
Как только урок предсказательной науки закончился, Парри с Фредди рванули к себе в комнату и стали ждать Гормошку, у которой по пятницам был урок двойной симпатической магии. Они рассчитывали до обеда попытаться еще раз разрушить чары, наложенные на книгу.
Прождав минут двадцать, они поняли, что Гормошка, очевидно, сразу пошла в Большой Зал, обедать. И решили, что им тоже не помешает перекусить.
– Фредди! – окликнул Парри, стоя в дверях.
– Чего?
– Слушай, ты из комнаты нормально вышел?
Фредди явно счел этот вопрос странным.
– Да вроде нормально. Вот, стою в коридоре, как видишь. А че?
– Да ты понимаешь, – сказал Парри, – я тут чего-то…
Он толкнул незримую преграду, не выпускавшую его в коридор. Преграда, несмотря на незримость, оказалась вполне ощутимой.
– А-а, – сказал Фредди, – так это у тебя «Имем ни эй Ассгли Оксбиум». Пороговая лихорадка, если по-простому.
– Какая-какая лихорадка?
– Ну, пороговая. Многие новички через это проходят. Но ты не бойся, это не страшно, – утешил его Фредди.
– Ни фига себе не страшно! – возмутился Парри. – Тебе хорошо говорить, а я тут застрял в комнате, как дурак!
– Да не, это всего лишь аллергия такая, – объяснил Фредди. – Повышенная чувствительность к порогам. Такое бывает, когда человек попадает в среду, насквозь пропитанную магией. Это длится всего пару дней, потом само проходит. Хотя обычно ею болеют дети, а не подростки.
– Это просто праздник какой-то! Получается, я подцепил что-то вроде волшебной разновидности ветрянки? И, конечно, именно перед выходными! Нет бы заболеть ею в понедельник – тогда бы от нее хоть какая-то польза была, на уроки бы ходить не пришлось…
– Не-е, тебе еще повезло, – сказал Фредди. – А то многим ребятам приходилось проторчать пару дней на улице или в саду, а некоторые первоклашки так и ночевали в коридорах. Я знаю кое-кого, кому не повезло еще больше: их прихватило в классе, и пришлось им с утра до вечера сидеть и слушать кого-нибудь вроде казначея или Клякса. Так что если уж ты заболел пороговой лихорадкой, то лучшего времени и места ты выбрать не мог. Тут явилась Гормошка.
– Ах вот вы где! – сказала она, как будто это ей пришлось их ждать невесть сколько времени. – Я так и подумала, что вы, наверно, забыли про обед. Так что вот.
И она втащила в комнату тяжело нагруженный поднос.
– У Парри – пороговая лихорадка, – объяснил Фредди, входя в комнату следом за едой. – Он тут застрял.
– У-у… – Гормошка была явно разочарована. – А я думала, что мы займемся этим у меня в комнате…
– Тебе радоваться надо, – возразил Фредди. – Неужели тебе хочется, чтобы он пару дней проторчал у тебя?
Гормошка на него даже не взглянула.
– Ну ладно, – сказала она, – все равно, еды я захватила достаточно. Ой, мальчишки, ну как вы можете жить в таком свинарнике? У вас тут даже сесть некуда!
Она пробралась к кровати, распихивая ногами вещи, валяющиеся на полу: шмотки, книжки и все прочее, – и, поскольку желающих ей помочь не нашлось, сгребла в охапку барахло, которое валялось на кровати, запихала между кроватью и шкафом и села.
– Ну, – сказала она, когда Парри и Фредди потянулись за сандвичами, – где эта вазочка?
– По-моему, ты только что зафутболила ее под мою кровать, – ответил Виззл с набитым ртом.
– Ну как же так можно! – воскликнула Гормошка, доставая вазочку из-под кровати. – Это же редчайшая книга! А она у вас на полу валяется, и ее пинают ногами все, кому не лень.
Фредди пожал плечами и взял себе еще сандвич. Гормошка осмотрела вазочку – цела ли, – поскребла ногтем пару царапин и огляделась, ища, куда бы ее поставить.
Подходящего места не нашлось, так что Гормошка смахнула с ближайшей тумбочки часть валяющегося на ней хлама и поставила вазочку туда.
– «Эсторер хетум диотины пеллы» вчера не сработало, – сказала Гормошка, листая одну из толстых книг, которые она притащила с собой. – Ах, вот оно! Давайте попробуем это.
Она достала свою волшебную палочку и произнесла:
– Ска нцеое уй эревум, эби ос гейней!
Из палочки в вазочку ударил разряд. Вазочка слегка покачнулась. Некоторое время она гудела и вибрировала, но потом все затихло, и вазочка осталась такой же, как была.
– Ну-ка, давай попробуем вместе! – предложил Фредди, взяв свою палочку. – На счет «три». Раз, два, три! Ска нцеое уй эревум, эби ос гейней!
– Эй, – сказала Гормошка, – надо было на вазочку целиться! Хорошо еще, на мне белье приличное!
Фредди тойько хихикнул. Гормошка коснулась волшебной палочкой лежащей вокруг нее груды пряжи и сказала:
– Эсторер хетум диотины пеллы!
Пряжа снова превратилась в ее платье. Гор-мошка злобно глянула на ухмыляющегося Фредди и оделась. И снова принялась листать книгу.
– А-а, вот еще одно! Давайте-ка попробуем это…
Она снова достала палочку.
– Астцим вайя оури исгуиседус! Вазочка негромко звякнула.
– О, теперь она как будто обтянута бумагой! – сообщил Фредди, наклонившись к вазочке, чтобы разглядеть ее получше.
– Хм… – сказала Гормошка, не удовлетворенная этой полумерой. – Отодвиньтесь подальше! – потребовала она. – А то вы меня совсем затолкали.
Она положила книгу на противоположную кровать и взяла с пола другую. И забралась на кровать с ногами, чтобы устроиться поудобнее.
– Просто не понимаю, как вы тут живете! Мало того, что здесь такой бардак, тут еще и теснотища жуткая! – пожаловалась она и положила ноги на соседнюю кровать.
– Эвеалриум оури уетрей асефей! – приказала Гормошка, снова направив палочку на вазочку.
Поверхность вазочки изменилась, явно превратившись во что-то более гладкое. Гормошка недовольно хмыкнула и взяла третью книгу. Она пролистала ее.
– Надо попробовать вот это… Оти инет вноум эльфсум эби уетрей!
На этот раз между палочкой и вазой полыхнула вспышка.
– Ага, теперь у нас есть вазочка, переплетенная в кожу и обернутая бумагой! – констатировал Фредди.
– Ну-ка, дайте я попробую! – сказал Парри, взяв свою палочку. – В конце концов, в этой книге говорится обо мне!
– Ну, по крайней мере, о тебе там упоминается, – уточнила Гормошка.
– Ну, как бы то ни было, – сказал Парри. – На счет «три» – раз, два, три! Оти инет вноум эльфсум эби уетрей!
Половина бюста Гормошки внезапно сдулась.
– Смотри, куда тычешь своей палочкой! – гневно крикнула она. Потом повернулась к пацанам спиной, указала палочкой на себя и пробормотала: – Амелап-н-дерсона!
Восстановив себя в прежнем виде, она снова обернулась.
– Либо вы относитесь к этому серьезно, либо я вам больше не помогаю!
– А че я-то? – сказал Парри с самым невинным видом.
– Послушайте, – перебил их Фредди, – я всегда не против доброй ссоры, но вам не кажется, что тут сделалось тесновато?
– Ну, – начала было Гормошка, – если бы вы раз в жизни потрудились прибраться…
– Фигня, – возразил Фредди, – я не об этом. Вот, к примеру, вам не кажется, что раньше между кроватями был довольно широкий проход?
И тут деревянные рамы кроватей жалобно скрипнули, словно затем, чтобы подтвердить его правоту. Они уже сошлись вплотную.
– По-моему, пора сваливать, – сказал Фредди.
– Эй, а я как же? – испуганно сказал Парри. – Я-то ведь не могу выйти!
– Ну что ж, не повезло тебе! – сочувственно сказал Фредди.
– Не беспокойся, Парри, – утешила его Гормошка, – мы приведем помощь!
Парри попытался было выскочить в окно, но у него ничего не вышло.
– Да уж, пожалуйста!
Раздался треск. Кровати начали ломаться.
– Спасайся кто может! – возопил Фредди и поспешно распахнул дверь комнаты, пока ее не придавило шкафом.
– Я вернусь, – пообещала Гормошка, – можешь на меня положиться!
Она бросилась к двери – и налетела на незримую преграду.
– Вы что, хотите сказать, что у меня тоже пороговая лихорадка? – возмутилась она.
Фредди потыкался в дверной проем.
– Нет, ребята, – сказал он, – боюсь, тут дело малость посерьезнее.
– Как?! – воскликнул Парри. – Что, никто выйти не может?
Снова раздался треск – еще одна доска сломалась, как щепка.
– Помогите! Помогите! – заорала Гормошка. Пацаны, которые в критических обстоятельствах соображали неплохо, присоединились к ней.
– Помогите! Помогите! – орали они. – Мы не можем выйти из комнаты, а она уменьшается!
Многие проходили по коридору, но в их сторону никто даже не взглянул.
– Может, они нас не слышат? – догадался Фредди.
– Не знаю! – ответила Гормошка. – Ну-ка, вы двое, посмотрите в окно! И не оборачивайтесь, пока я не скажу.
– А что ты будешь делать? – спросил Парри.
– Не ваше дело, – ответила Гормошка. – Смотрите в окно!
Пацаны перебрались через обломки кроватей и подошли к окну.
– Слушай, у нас время поджимает, – сказал Фредди. – Может, все-таки скажешь, что ты задумала?
– Ладно, можете оборачиваться, – сказала Гормошка, снова надевая платье. – Нет, они нас действительно не слышат. И не видят вдобавок.
Послышался скрип и скрежет – это столкнулись платяные шкафы. Гормошка в последнюю секунду успела прошмыгнуть к обломкам кроватей, прежде чем проход закрылся.
Парри увидел, что под обломками и тряпками на полу что-то шевелится.
– Эй, тут кто-то есть! – воскликнул он, пытаясь взобраться повыше по деревяшкам и матрасам. – Вот тут, внизу!
– Оставь ее в покое, – сказал Фредди. – Эта крыса – моя. Ты и сандвичами обойдешься.
Платяные шкафы сомкнулись и теперь угрожающе потрескивали по мере того, как стены комнаты сдвигались все ближе. Фредди уперся руками в стены.
– Не думаю, что мне удастся их удержать, – буркнул он.
Гормошка воспользовалась оставшимся местом, чтобы разложить свои магические книги, и теперь лихорадочно их листала.
– Давай, давай! – понукала она себя.
– Поскорее! – взмолился Парри.
– Все было бы куда проще, если бы оглавление было не на древнем языке, – объяснила Гормошка.
Шкафы развалились, и на пол посыпались доски и щепки.
– Не думаю, что я успею его выучить и помочь тебе, – огрызнулся Парри.
– Но должен же быть какой-то выход! – говорила Гормошка, просматривая оглавление. – Да, точно! Трансфигурация!
– Замечательно! – хмыкнул Парри. – Перед смертью ты превратишь меня в жабу?
– Если у тебя есть какая-нибудь блестящая идея, – сказал Фредди, который спиной упирался в одну стенку, ногами в другую, а его колени были уже тесно прижаты к груди, – сейчас самое время пустить ее в ход!
– Нам нужно сделать какую-то распорку, – сказала Гормошка. – Мне надо только определить, какой предмет в комнате самый твердый…
Тьма посерела, потом серый мир снова сделался цветным. К Фредди вернулось зрение. Он медленно моргал глазами, поначалу чисто машинально. Что-то было не так. Ему почему-то было жутко неудобно. В конце концов он сообразил, в чем дело. Фредди распрямил ноги и со стоном рухнул на кровать. И наконец-то вдохнул воздуха – впервые за много часов.
– Ну, спасибочки! – сказал Фредди озабоченной Гормошке, которая заглянула через плечо мистера Ос-толопоффа. – Самый твердый предмет в комнате, говоришь?
– Ну, а что ж я сделаю, – сказала Гормошка, – если ты и впрямь оказался самым твердым? В конце концов, ты ведь на четверть горный тролль! Для тебя превратиться в камень – все равно что сделаться поближе к предкам, только и всего!
– Это вовсе не одно и то же! – возразил Фредди, с трудом ворочая языком.
– Да ладно тебе! – сказал Парри. – Главное, что все получилось!
– Как хорошо, что ты снова с нами! – жизнерадостно сказал Ос-толопофф. – У меня для тебя очень хорошие новости!
– Это в смысле, что я выздоровею? – спросил Фредди.
– Еще лучше! – улыбнулся садовод. – Ваша мебель будет как новенькая! Мне удалось спасти большую часть досок. Прекрасная, хорошо выдержанная древесина – такую не каждый день увидишь! Старинная, знаешь ли. Правда, часть полок в шкафах разлетелась в щепки, но, думаю, мне удастся соорудить хотя бы один приличный шкаф из того, что осталось. А вот кровати – прекрасные, добротнейшие вещи! – сломались только в местах соединений. Я их починю в два счета!
– Нам очень повезло, что Гордон с Брейком подоспели вовремя, – сказала Гормошка. – Я так понимаю, что Гордоновы лозы подняли тревогу, так что он заподозрил неладное. Хорошо, что он сразу пошел проверить, в чем дело! А то ты уже начал трескаться, представляешь?
– Ax так вот почему у меня все тело ломит! – сказал Фредди.
– Ничего-ничего, – утешил его садовод. – Я тебя смажу льняным маслом. От него ты враз помягчаешь, расправишься…
Тут в поле зрения Фредди возникли Гордон с казначеем.
– Можете не благодарить меня прямо сейчас, – сказал Гордон.
– Да, – сказал казначей, – ученикам очень повезло, что вы заметили происходящее!
– Ну, в конце концов, не зря же я выращиваю хряпомею вокруг всей школы! Однако на то, чтобы проверить весь периметр, ушло много времени, так что мне очень повезло, что я застал их живыми!
– Да, в самом деле, – сказал казначей.
– Не знаю, что бы я стал делать, – продолжал Гордон, – не окажись рядом Брейка! Он остановил стены, и я сумел вынести детей.
– Подростков! – поправила Гормошка.
– Как удачно вышло, что Брейк оказался поблизости, – сказал казначей. – Тем более что всем известно, какие чувства он питает к этому молодому человеку.
И он кивнул на Парри.
– Как вы думаете, не мог ли он… – начал было казначей, но затем сам себя перебил: – Хотя, с другой стороны, семейство Виззлов было замешано в таком количестве того, что называется «несчастными случаями»… И это был бы уже не первый раз, как один из членов этой семьи пал жертвой других. Ведь правда, Фредерик?
– Ганнибал с Дамианом всегда говорили, что это вышло случайно, сэр! – возразил Фредди, пытаясь повернуть голову.
– Ну разумеется, разумеется! – сказал казначей.
– Ну вот! – объявил садовод, вернувшийся с горшком и кистью. – Думаю, теперь нам стоит на время оставить больного в покое, – сказал он, обмакнув кисть в льняное масло. – Да, кстати, – внезапно осенило его, – а может быть, ты предпочтешь минеральное?
Фредди только застонал в ответ.
Не будь горящая на столе лампа волшебной, она бы давным-давно потухла. Пол кабинета был усеян мелкими черепками, и на столе лежал слой красной пыли.
Тощая рука потянулась вниз – наверное, уже в сотый раз за этот вечер. Из последних сил держа себя в руках, он сдвинул с середины стола кучу пьии и черепков и поставил на стол последнюю вазочку.
Он сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться и сосредоточиться. Все-таки волшебством лучше заниматься в спокойном настроении. Он прикоснулся палочкой к вазочке.
– Эверсер хетум онсеалерк ртифицея!
И, наверно, в сотый раз за вечер увидел, как вазочка разлетелась на куски и рассыпалась пылью. И только тогда он позволил себе выйти из себя и забарабанил кулаками по столу, вздымая клубы красной пыли.
– Юфак! – выругался Брейк. – Юфак, юфак, юфак!
 

<< Глава 7 Оглавление    Глава 9 >>


Сайт построен на системе проецирования сайтов NoCMS PHP v1.0.2
При использовании материалов сайта ссылка на первоисточник обязательна.