Глава 5

 Здешняя еда, конечно, требовала привычки, но в целом все оказалось не так уж страшно.
Парри с облегчением обнаружил, что, помимо разных несъедобных, с его точки зрения, блюд, на столе стоит немало булок и зерновых хлопьев, которые выглядят вполне знакомыми. А вот с напитками приходилось держать ухо востро – как только кто-то наливал себе из кувшина, кувшин тут же наполнялся вновь, а те, что барахлили, порой переливались через край. Говорили, что кто-то как-то раз опрокинул кувшин с соком, и весь Большой Зал затопило аж по колено.
В первый раз, как Парри попытался налить себе молока, молоко растеклось по всему столу и залило несколько мисок с какими-то кушаньями. Ребята побрезгливее отодвинулись, но Фредди с Гормошкой все было по фигу.
Кроме того, пошел дождь, и сквозь большие брезентовые полотнища, натянутые над залом вместо крыши, пробивались крупные капли, которые падали на головы. Школьные волшебники и ведьмы летали под потолком на метлах и давали указания рабочим, которые плавали над залом на коврах-самолетах, натягивали проволоку от стены до стены и закрепляли на ней брезент.
Одновременно с этим рабочие распивали на этих коврах-самолетах чаи и читали утренние газеты. Нельзя сказать, чтобы это способствовало делу. Представители школы злились, кружили вокруг рабочих, вырывали газеты у них из рук и всячески намекали, что можно бы работать и получше.
– Че, личико разболелось? – спросил Фредди Виззл у Гормошки. – Небось, твоя заставила тебя трепаться всю ночь напролет?
Гормошке шутка смешной не показалась. Она сидела, подперев подбородок рукой, и жевала губами оладьи, размоченные в молоке.
– А мой заставил меня отскребать со стен краску зубами! – похвалился Фредди, переходя к главной теме его беседы – к нему самому.
– Это, наверно, было ужасно, – сказал Пар-ри. На руку ему что-то упало. Он посмотрел наверх, на почтовых мышей, порхающих под потолком, и от души понадеялся, что это всего лишь дождевая капля.
– Да не, нормально, – возразил Фредди. – Сперва было тяжело, да, а потом ниче, втянулся! Это были настоящие свинцовые белила, не какая-нибудь там современная кислятина. А зубы у меня хорошие, крепкие. Мой дедуля был горным троллем. А когда живешь в горах, зубы нужны крепкие: мох с камней сдирать, доспехи с путников…
В тарелку Парри упала пара крупных капель, но Парри уже почти привык.
– Ну, а что было у тебя с Владом? – поинтересовался Фредди. – Он тебя тоже того, раскаленной кочергой?
– Ой, да! – кивнул Парри.
– И что, больно было небось? – спросил Фредди. Глаза у него разгорелись.
– Не знаю. Гордон ее у него отобрал до того, как Влад успел пустить ее в ход.
– Должно быть, ему это здорово не понравилось!
– По-моему, ему еще больше не понравилось, когда Гордон сунул ему ее обратно.
– А отчего же Гордон явился тебя спасать? – спросила Гормошка, стараясь не двигать челюстью и осторожно ковыряясь в своем завтраке. – Что, вы с Гордоном…
Парри едва не стошнило.
– Нет! – энергично возразил он с полным ртом хлопьев неизвестного происхождения. – Ему просто нужно было отвести меня к директору.
Парри злобно уставился на Гормошку, и та опустила взгляд, чувствуя себя полной дурой.
– А что понадобилось от тебя старику Бол-д'Арету? – спросил Фредди.
– Ну, они там провели какое-то испытание. Вроде как пытались определить, кто мои родители. Ну, чтоб знать, кто за меня платить должен.
– Они брали у тебя кровь? – поинтересовался Фредди. – Тут ведь все дело в крови! – сказал он с умным видом.
– Нет, только вырвали несколько волосков, – ответил Парри.
– На голове? – спросила Гормошка. Парри задумчиво почесал в затылке.
– Ну да, на голове, – сказал он наконец. – Да, на голове. И бросили их в такую большую миску.
– Чашу! – поправила его Гормошка.
– Они провели испытание, чтобы определить, кто была моя мать. Но эта стрелка в миске почему-то не сработала.
– Ну, как всегда! – сказал Фредди. – Волшебник вылез в реальный мир, позабавился с парочкой аппетитных смертных девок, поматросил и бросил, как говорится. Все так делают.
– Ну вот, – сказал Парри, который слегка отвлекся от нити своего повествования, – а потом они попытались выяснить, кто был мой отец, и эта хреновина просто охренела!
– Кто-кто охренел?
– Ну, стрелка эта.
– А-а, а я-то уж было подумал… Ну, ну?
– Нет, это не то, что ты подумал!
– Ну, так что же она сделала? – спросила Гормошка.
– Она вроде как запрыгала туда-сюда и все время тряслась, – сказал Парри.
Гормошка призадумалась.
– Вроде бы я где-то читала о чем-то похожем… Моя сестра писала диссертацию по древним текстам – она сюда приезжала пару лет назад. Я уверена, что найду в библиотеке эту книгу, если постараюсь.
– Ну давай, пробуй, – сказал Фредди. – А я пока покажу Парри нашу школу. Этих первачков сейчас как раз поведут на экскурсию по школе, – сказал он Парри, кивая на толпу десяти – одиннадцатилеток, которых строили попарно несколько школьных старост. – Но ты же не захочешь таскаться вместе с малышней, верно? Я тебе все сам гораздо лучше покажу!
– Парри, хочешь, я сама покажу тебе школу? – тут же вызвалась Гормошка.
– Не-не, – сказал Фредди, – тебе же надо в библиотеку, вот и беги в библиотеку. А мы уж тут сами как-нибудь. Гормошка сникла и надулась.
– В любом случае, – продолжал Фредди, – в школе полно таких мест, которые знаю только я. Мне их братцы показали.
Он кивнул на другой конец зала. Там близнецы вели серьезную беседу с одним из своих однокашников. Ганнибал держал парня за ноги вниз головой, а Дамиан, наклонившись к его уху, что-то задушевно ему растолковывал.
– Значит, договорились, – сказал Фредди. – Это тебе вместо платы за часы.
– Погоди-ка! – встрепенулся Парри.
– Забудь об этом! – сказал Фредди. Он наклонился, заглянул Парри в глаза и проникновенно повторил: – Нет, правда. Забудь об этом. Я серьезно!
Парри оглянулся на братцев Фредди и злосчастного старшеклассника, с которым как раз принялись играть в игру «башкой об пол», и сказал:
– Ну ладно, договорились…
Свиномордская школа была одним из тех зданий, которые разрастаются мало-помалу на протяжении многих столетий: лишнее крыло тут, лишний флигелек там, – и теперь она представляла собой замысловатый лабиринт построек, соединенных переходами в самых неожиданных местах. Но Фредди, надо отдать ему должное, школьное здание и впрямь знал превосходно. К тому же он всячески старался оживить экскурсию смачными повествованиями о том, кто и когда был умерщвлен в том или ином месте, тем или иным необыкновенным способом. Большая часть историй начиналась с того, что некий человек не поладил с братцами Фредди…
А уж когда им навстречу попался старый знакомый, это был просто подарок судьбы. Парри держал дверцы шкафа, пока не вернулся Фредди, бегавший за куском цепи. Фредди пропустил цепь сквозь ручки шкафа, затянул ее узлом, и злосчастный пленник оказался надежно заперт внутри.
– Ну ладно, пацаны, – послышалось изнутри, – пошутили и будет, верно?
– А тут у нас что? – спросил Парри у Фредди, не обращая внимания на мольбы жертвы.
– Это – комната для трофеев! – гордо сказал Фредди.
– Про головы рассказывать не надо, ладно? – попросил Парри.
Фредди был явно разочарован.
– Ну как же про головы не рассказывать? Головы – это же самое интересное! Головы на кольях! Не в каждой школе есть такие трофеи.
– Нет, все равно не надо, – настойчиво попросил Парри.
– Ну ладно, – нехотя согласился Фредди. – Ничего, потом расскажу, когда ты тут обживешься и попривыкнешь.
– А это что? – спросил Парри.
– Это – метлы для ква-квада!
Парри принялся рассматривать метлы, красовавшиеся в стеклянных шкафах. Они были очень похожи на традиционные ведьмины метлы, такие же растрепанные и лохматые, с той только разницей, что ручки их были утыканы гвоздями либо бритвами. Многие метлы были изрядно повреждены. На нескольких оставалось всего два-три прутика, другие были сломаны пополам или расщеплены вдоль. В любом случае все они выглядели немало повидавшими.
– Вот несколько лучших игроков в ква-квад, которые когда-либо были в школе, – сказал Фредди, гордо демонстрируя Парри ряд портретов на стене. – Вот это был мой дядюшка, а это – мой дедуля. Не тролль, конечно, а другой.
Парри посмотрел на портреты. Да, фамильное сходство прямо-таки бросалось в глаза. Злобный взгляд Фредди явно унаследовал от дедули, а его дядюшка отличался тем же атлетическим сложением, что сам Фредди и его братцы. Парри обратил внимание, что все школьные чемпионы покрыты синяками, ссадинами и шрамами, у них недостает многих зубов, а кое у кого глаза прикрыты повязками.
– А чего это они все такие побитые?
– Ну что ж ты хочешь, ква-квад – игра суровая!
– И что, вы летаете вот на этих метлах?
– Ну да, и летаем, и налетаем, – подтвердил Фредди. – Ничего, ты еще с нами поиграешь: тренировки проводятся каждую неделю. А в пятом классе уже не приходится возиться с этими дурацкими смягчениями. Все по-настоящему! Классно, просто классно! Ну ладно, – продолжал Фредди, отворяя дверь в коридор, – полюбовались – и хватит, не торчать же тут целый день. Пошли, я покажу тебе дорогу на площадку для ква-квада, к залам для поединков и к женскому душу. Туда надо идти через бассейн.
– А что, тут еще и бассейн есть?
– Есть, только он сейчас пустой. Его спустили после того, как на Тоби Дженсена напали акулы.
– А у вас че, в бассейне акулы водились?!
– Ну, ваще-то не водились, – признался Фредди, – но Тоби не поладил с моими братцами…
И дверь за ними захлопнулась. Гуди Дватуфля сидел в шкафу и соображал, когда будет уместно начинать звать на помощь.
Обойдя школу, Фредди с Парри вернулись наконец туда, где находилось общежитие факультета Де-Сад. Парри по-прежнему не очень хорошо представлял себе, где что находится в школе, зато твердо знал, что в школе до фига всего.
Гормошка сидела в общей комнате, за столом рядом с дыбой, уткнувшись носом в огромную книгу и запустив руку в огромный пакет с пончиками.
– Парри, я, кажется, знаю, что было не так с твоим испытанием! По-моему, они все перепутали!
Парри обратился в слух.
– Понимаешь, волосы, которые для него используются…
Фредди схватил ее пакет с пончиками и стал изучать его содержимое.
– Их нужно брать не с головы, ас…
– Я думаю, что дело не в этом! – перебил ее Парри.
– Да нет, ты не понимаешь! – настаивала Гормошка. – Волосы для заклинания нужно было…
– Да нет, все нормально! – отрезал Парри. – Они знали, что делают!
Фредди взял пончик себе и передал пакет Парри.
– Понимаешь, волосы… – продолжала Гормошка, не замечая, что Парри сделался мрачнее тучи.
– Слушай, они правильно все сделали, понимаешь, нет? И хватит об этом!
И Парри тоже взял себе пончик.
– Да нет, видишь ли, я думаю, они сделали неправильно одну вещь. Им нужно было взять…
Парри решил действовать грубее.
– Хватит! Поняла?
– Но…
– Заткнись!
Парри откусил пончик. Это было не совсем то, чего он ожидал. Он стал разглядывать вишнево-красную начинку.
– Что за черт… Какой это джем?
– А что такое джем? – простодушно спросила Гормошка.
До Парри наконец дошло, что это, и он принялся отчаянно отплевываться.
– Спасибо, старик, – сказал Фредди, – а нельзя ли еще разок? А то вон до того парня в дальнем углу ты, кажется, не доплюнул!
Гормошка спасла с пола надкусанный пончик Парри, отряхнула с него пыль и спросила:
– Значит ли это, что я могу доесть остальное?
Парри принялся отчаянно оттирать язык, и Гормошка истолковала это как знак согласия.
Тут перед ними выросли две знакомые фигуры.
– Как дела, Фредди? – осведомился Ганнибал.
– Как дела, Юсти? – осведомился Дамиан, отряхивая рукав, чтобы избавиться от чего-то, подозрительно напоминавшего кусок недожеванного пончика.
Узнав Парри, который теперь брезгливо вытирал губы курткой, близнецы, похоже, удивились.
– О, Парри! – сказал Ганнибал. – Рад тебя видеть…
– …живым, – закончил Дамиан.
– Всегда приятно видеть такую тесную группу наших избранных клиентов, – сказал Ганнибал.
– У нас есть на продажу несколько уникальных вещиц, которые наверняка заинтересуют таких тонких знатоков, как вы, – начал Дамиан, все еще стряхивая с рукава крошки пончика и брызги слюней.
Оба близнеца уселись за стол.
– Вот, например, учебники, – сказал Дамиан, выкладывая на стол несколько разных томов. – Совершенно необходимые любому школьнику в начале учебного года.
– Эй, – сказал Парри, – да ведь это же мои учебники!
Он потянулся было к книжкам, но лапища Дамиана прихлопнула его руку к столу.
– Они приобретены вполне честным путем, сам понимаешь.
Парри поспешно согласился, пока рука цела.
– И прежний владелец…
– Или другие заинтересованные лица… – вставил Ганнибал.
– …вполне может приобрести их по шиллингу за штуку.
– Ух ты! – сказала Гормошка, хватая одну из книг. – Это же очень редкая книга, и в таком хорошем состоянии!
– По шиллингу продаются вот эти, – тут же уточнил Ганнибал. – А эта стоит полкроны.
Гормошка прикусила язык.
Парри взял те книги, которые не успела прибрать к рукам жадина Гормошка.
Братцы Виззл явно остались довольны, что им удалось так быстро сплавить такую большую партию своего товара.
– Есть у нас и другие вещи, которые, возможно, понравятся более разборчивым клиентам, – сказал Дамиан и достал из кармана моток веревки. – Вот магическая веревка. Идеально подходит для привязывания ваших добровольных жертв…
– Или недобровольных, это уж как придется, – вставил Ганнибал.
– …к стульям, кроватям или иным, более специфическим предметам мебели, – закончил Дамиан, многозначительно кивая на дыбу в углу. – Нужно лишь произнести волшебное слово.
– Какое волшебное слово? – спросила Гормошка, хватая веревку.
– Мы готовы предложить значительные скидки. Вы можете купить эти вещи гораздо дешевле их средней рыночной стоимости, – продолжал Дамиан.
– А какое слово-то? – не отставала Гормошка.
– Если вы приобретете эти товары по сегодняшней льготной цене… – начал Дамиан.
– …то мы, специально для вас, узнаем это слово от их бывшего владельца, – закончил Ганнибал. – Мы готовы использовать любые средства, вплоть до столоверчения и вызывания духов.
Гормошка бесцеремонно швырнула веревку обратно на стол.
– У нас имеется также автоперо, – начал Ганнибал, доставая из кармана длинное, белое, обтрепанное перо.
– Домашние работы, рефераты и доклады без каких-либо усилий с вашей стороны! – закончил Дамиан.
Парри помнил эту вещицу еще с первой встречи с братцами и немедленно потянулся к перу, но Гормошка, все еще сердитая из-за неудачи с книгой, и тут его опередила.
– А проверить его можно?
Она полезла в свою школьную сумку, достала оттуда чернильницу, разложила на столе пустой пакет из-под пончиков и попросила перо написать реферат на тему «Теория магии».
Перо не успело дописать и первого абзаца, как Гормошка хмыкнула и выхватила из-под него помятую бумагу.
– У него устаревшие сведения! – обвиняюще сказала она, возвращая перо братцам Виззл. – Того, что оно пишет, не проходят с тех пор, как умер мистер Уизершинс!
Братцы задумчиво переглянулись.
– Это не я его!
– И не я!
– Вас никто и не обвиняет. Я просто говорю, что такие рефераты писали лет пять или шесть тому назад. Моя сестра, помнится, писала что-то в этом духе.
– Я вижу, вам нужен настоящий эксклюзив! – заметил Дамиан, несколько разочарованный.
Он заглянул в свою сумку, немного там порылся, потом отставил в сторону, взял сумку брата и принялся рыться в ней.
– Вот, у нас имеются в наличии одна или две вещи, которые устроят даже вас, с вашими высокими требованиями к качеству. Вот, например, старинный аптекарский набор. Говорят, что некогда он принадлежал мудрой женщине по имени Анафема Л'Эсли. В него входит зашифрованный блокнот, который, возможно, сумеет помочь вам раскрыть тайну ее знаменитых любовных напитков.
– Ну и на фига… – начал было Парри, но Гормошка его перебила:
– Сколько?
– Такую вещь мы никак не можем уступить меньше чем за три кроны, – сказал Ганнибал.
– Даю крону! – предложила Гормошка.
– За такую уникальную старинную вещь? – Дамиан покачал головой. – Быть может, тебе, как барышне, мы уступим ее за две кроны, три полкроны, два шиллинга и одиннадцать пенсов.
– Вполне справедливая цена, – заметил его брат.
– Полторы кроны! – отрезала Гормошка. Братцы призадумались.
– Одна крона три полкроны, – предложил Дамиан.
– Крона, полкроны и два шиллинга, – ответила Гормошка. – Не хотите – как хотите. У меня все равно больше нету.
Братцы переглянулись.
– Ну, только для барышни…
– С условием, что она никому не расскажет… А то кое-кто может ужасно расстроиться, что мы продали такую ценную вещь мисс Гармонии, а не им.
– Не беспокойтесь, я никому не скажу. Ну так что, по рукам?
– По рукам!
И братцы выложили набор на стол.
– Сейчас пойду схожу за деньгами, – сказала Гормошка Фредди. – Смотри, чтобы этого никто не трогал! – приказала она, кивнув на учебники и набор, и убежала.
Фредди взглянул на набор.
– Так, значит, кое-кто может расстроиться?
– Ну да. Например, те, кому мы впарили еще полдюжины таких же.
Гормошка вернулась запыхавшаяся, сунула руку в тяжелый матерчатый кошелек и добыла оттуда нужную сумму. Она тщательно отсчитала деньги без сдачи. Любой, кому приходилось хоть раз иметь дело с братцами Виззл, поступил бы так же.
– А ведь ты вроде говорила, что у тебя денег больше нету, – заметил Дамиан.
– Да, я это тоже слышал, своими ушами! – подтвердил Ганнибал.
Гормошка заглянула в тяжелый кошелек, потом посмотрела на братцев.
– Денег у меня – под расчет, – твердо ответила она, затягивая тесемки, – и кончено.
– И наконец, последняя по порядку, но не по значению жемчужина нашей коллекции! – объявил Дамиан. – Блуждающий глаз, в комплекте с магическим кристаллом. Натуральный горный хрусталь!
И достал из навороченных бархатных чехольчиков стеклянный глаз и хрустальный шар.
– Покажем, как он действует? – спросил Дамиан.
– Покажем! – согласился Ганнибал. Дамиан поднял блуждающий глаз.
– Индфей акеднум эмальфид лешфос!
Глаз всплыл с его ладони, покружился под потолком и нырнул в дверь, ведущую к комнатам девчонок.
Ганнибал установил хрустальный шар посреди стола, так, чтобы всем было видно. В шаре появилось изображение стены коридора на уровне пупка. Подплывая к очередной замочной скважине, глаз останавливался и увеличивал изображение. Найдя наконец девицу, которая переодевалась, глаз, судя по изображению, взмыл вверх, потом опустился – и дверь распахнулась.
– Он может открывать двери, – пояснил Дамиан.
Несмотря на то, что изображение в шаре было слегка искаженным, все они отчетливо видели спину полуголой девицы, роющейся в своих вещах.
Она выпрямилась, прижимая к груди платье, и удивленно уставилась на открытую дверь. Но тут она заметила висящий в воздухе глаз и завизжала.
– Энтурнра! – скомандовал Ганнибал. Изображение в шаре сделалось размытым и глаз вылетел в дверь и понесся обратно по коридору, к предполагаемым покупателям.
– И кстати, – сообщил Дамиан, взглянув на свои наручные часы, – полагаю, на данный момент мы в Свиномордском образовательном учреждении – уже единственные, кто торгует блуждающими глазами. Можете проверить, если желаете.
– Полагаю, любезный мой брат, твои часы несколько спешат.
Дамиан с Ганнибалом сверили крохотные солнечные часы, которые они носили на запястье. Над циферблатами парили миниатюрные солнца.
– Бурстофаллис из Мидаса, – возразил Фредди, – продает их за золотую крону и два шиллинга, если поторговаться хорошенько.
Но тут в окне за спинами близнецов полыхнула вспышка. Парри взглянул в ту сторону и успел увидеть ливень обломков, полетевших от башни напротив. Среди обломков мелькнуло падающее тело.
– Да, брат, думаю, ты прав. Чуточку спешат, – сказал Дамиан.
– Так вот, – сказал Ганнибал, – как мы уже говорили, в качестве единственных поставщиков мы можем предложить его вам за вполне разумную цену: четыре золотые кроны.
– Две кроны! – сказал Парри.
– Ну, для постоянного покупателя мы могли бы уступить…
– Две кроны, – повторил Парри. – Это все, что у меня осталось.
Близнецы взглянули на него. Потом на Гор-мошку. Потом снова на него.
– Ты уверен? – спросил Ганнибал.
– Боюсь, ты ошибаешься… – сказал Дамиан.
– Точно-точно, – возразил Парри. – Разве что вы захотите, чтобы я добавил несколько этих.
Он выудил из кармана пригоршню гулин-фи и беньдедре и протянул их братцам.
Те взглянули на жетоны. На две золотые монеты. Переглянулись.
– Ну, учитывая обстоятельства… – сказал Ганнибал, сгребая золотые монеты.
– Обстоятельства из ряда вон выходящие… – согласился Дамиан.
И они торжественно вручили Парри чехольчики с хрустальным шаром и блуждающим глазом.
– Поздравляем с покупкой! Инструкция прилагается, – сказал Дамиан, протягивая Парри брошюрку.
Парри полистал брошюрку и увидел иероглифы и еще какую-то абракадабру.
– Можем также предложить перевод – за очень разумную цену, – сказал Дамиан, помахав у него перед носом другой брошюркой, которая по крайней мере была написана на английском – ну, большей частью.
Гормошка взяла инструкцию и принялась тщательно ее изучать. Она взглянула на закорючки, которые, по всей видимости, долженствовали обозначать номера страниц, перелистала книжечку…
– А тут четырнадцати страниц не хватает! – сообщила она, подсчитав в уме.
– Но, ради такого случая, мы можем вручить ее вам безвозмездно, то есть даром, – сказал Дамиан, отдавая Парри английскую часть инструкции.
– Только не говори своим друзьям! – предупредил Ганнибал.
Дамиан взял Парри за грудки и приподнял, стянув ему шею воротником.
– И на этот раз мы говорим серьезно! Никому не говори, понял?
– Было очень приятно иметь с вами дело. Рады будем снова вас повидать. Надеемся, что ваши покупки доставят вам немало приятных часов. Сделки обратной силы не имеют. Уплаченные деньги не возвращаются, – сказал Дамиан.
– Претензии не принимаются, – закончил Ганнибал.
– Ты будешь на празднике сегодня вечером? – спросил Дамиан у Гормошки. Гормошка тут же расслабилась и улыбнулась.
– Да, буду!
– Жалко, – сказал Ганнибал.
– Ну ничего, – сказал Дамиан, – может, все-таки там появятся какие-нибудь свежие лица.
– Ага, – согласился его брат, – свежие лица все время появляются.
Лицо Гормошки выглядело довольно кислым.
«Приветствуем всех учеников Свиноморда, старых и новых!» – гласил плакат, натянутый над помостом Большого Зала. Сбоку свисало написанное на простыне приложение – длинный список учеников, которых тут не приветствуют, и тех, кого желает повидать директор. Живыми или мертвыми.
К тому времени, как в зал явились Парри, Фредди и Гормошка, празднество было уже в разгаре. Праздники в Свиноморде всегда начинали заранее – отчасти нарочно, потому что слушать приветственные речи все равно никто не приходил, отчасти просто потому, что так получалось.
Гормошка потратила уйму времени на сборы. Когда парни спросили, чего она так застряла, она ответила, что делала прическу. Фредди предположил, что она, наверно, побрилась налысо и отращивала волосы заново, и был вознагражден болезненным пинком в лодыжку.
На взгляд Парри, прическа Гормошки ничем не отличалась от обычной, но что-то необычное было в самой Гормошке. Она сделалась как-то привлекательнее, больше бросалась в глаза. Но в чем тут дело, он понять никак не мог.
Зал был уже полон возбужденных первоклашек. Те прослушали речи преподавателей и получили расписание занятий и списки рекомендованной литературы для внеклассного чтения. И теперь они кишели между столами различных школьных клубов и кружков, подыскивая себе место, куда можно приложить избыток сил, где можно завести друзей и провести свободный вечер.
Между первоклашек хищно бродили ученики постарше, в основном с факультетов Де-Сада и Лучников, стараясь завязать с новичками опасные связи. Немало тут было и таких, кто пришел сюда только в надежде поживиться. Ужин отменили, поскольку Большой Зал был занят, так что единственное, чем можно было перекусить, – это бутербродами и прочей фигней. И потому многие из старших учеников пришли сюда в надежде, что удастся перехватить чего-нибудь более существенное.
Парри здешний шведский стол особого доверия не внушал. Он подозревал, что здесь и в самом деле могут кормить убиенными шведами. Но в конце концов он отыскал сыр и ананасы на шпильках и наполнил ими свою тарелку. Если не обращать внимания на то, что сыр был с черными прожилками, ужин получился довольно сносный.
Гордон в обществе двух шестиклассников восседал за столиком, принадлежащим клубу юных садоводов. Клуб пользовался удивительной популярностью. Популярность его объяснялась тем, что здесь первоклассники могли угостить плотоядные растения сырым мясом – а иногда и собственными пальцами. Растения алчно хватали предложенное угощение и забавляли ребятишек тем, что, наевшись, иногда смачно рыгали.
Фредди завел горячий спор с ребятами, которые сидели за столиком под вывеской «Спасем троллей!». Он желал знать, каких именно троллей они собираются спасать, приходятся ли эти тролли ему родственниками и не принадлежат ли они, часом, к отдельным тролльским кланам, которые, как уверял Фредди, представляют собой сборище отвратительных уродов и вполне заслуживают, чтобы их разнесли вдребезги кувалдами, зубилами и кирками.
Братцы Фредди тоже были в зале. Парри с удивлением обнаружил, что и у них есть свой столик. На вывеске над ним значилось: «Клуб торговли и коммерции».
Перед Дамианом лежал внушительный список имен тех, кто уже вступил в клуб.
– А что вы там делаете, в этом клубе? – поинтересовалась Гормошка.
– Ну-у, – начал Ганнибал, – мы считаем своим долгом…
– …долгом, – эхом откликнулся Дамиан.
– …своим долгом посвятить наших младших товарищей в тонкости и хитросплетения мира коммерции…
– В суровые реалии торговли, – добавил Дамиан.
– …чтобы они могли обеспечить себе долговременное богатство и преуспевание, – закончил Ганнибал.
– А по каким дням вы будете собираться? – с подозрением спросила Гормошка.
Близнецы переглянулись и уставились на Гормошку.
– Это мы еще не решили, – сказал Дамиан.
– Ну, а эти познания в коммерции, которыми вы собираетесь делиться с младшими членами клуба, – продолжала Гормошка, – вы ведь, я так понимаю, будете ими делиться не бесплатно?
Близнецы вновь переглянулись, уже раздраженно.
– Ну, полкроны – не такая уж высокая цена за те уроки, что мы дадим нашим новичкам. Сама понимаешь, для начала следует избавить их от наивности в финансовых вопросах.
– А-а, понятненько! – сказала Гормош-ка. – Значит, вы собираете со всех, кто к вам записался, по полкроны, – на это Ганнибал кивнул, – а никаких собраний устраивать не собираетесь!
Дамиан доверительно наклонился к ней.
– Ну, согласись, не такая уж это большая цена за такой ценный урок! – прошипел он ей на ухо. – Так что, если ты не надумала вступить в наш клуб…
Гормошка презрительно фыркнула.
– Какая-то ты сегодня особенная, Юсти! – заметил Ганнибал, решив сменить направление беседы.
Гормошка была моментально обезоружена.
– О, да это новый кондиционер, знаешь ли! Спасибо, что заметил! – кокетливо ответила она.
– Ну, что бы это ни было, это хорошая штука, – сказал Дамиан.
– Слышь, – спросил Ганнибал, – а ты его в волосы втираешь или в лифчик заливаешь?
Гормошка предпочла не отвечать. Она развернулась на каблуках и стремительно пошла прочь. Хихикающие Парри с Фредди потащились следом за ней. Она привела их к столику «Любительского театра». Судя по всему, Гормошка занималась у них пошивом костюмов и теперь похвасталась, что она одевает всех ведущих актеров. Гормошка заметила, что она, конечно, тоже бы не прочь выступать на сцене, но людей, считающих себя гениальными актерами, пруд пруди, а костюмы шить некому.
– Короче, рожей не вышла! – заметил Фредди, и Гормошка больно ткнула его локтем в бок.
В школе было целых две собственных газеты, которые теперь висели на противоположных концах зала. Редакция «Метрополис – Экспресса» хвасталась смелыми иллюстрациями, близостью к «народным массам» и журналистскими расследованиями – они, в частности, не так давно разоблачили шайку, под видом волшебных напитков варившую обыкновенный самогон.
Газета «Свиномордские новости», со своей стороны, гордилась высокими моральными стандартами и беспристрастными комментариями. В ее передовице говорилось о том, что «Метрополис» сфабриковал обвинение против их бывшего редактора, что двое из главных свидетелей обвинения имеют долю в прибылях конкурирующей газеты и что редакция «Метрополиса» сама подрабатывает производством недозволенных напитков.
Но, пожалуй, самый броский стенд принадлежал «Клубу целительных кристаллов». Гормошка внимательно слушала, как участники клуба рассказывали об энергетических линиях, различных камнях и их целительных свойствах. На Фредди же это особого впечатления не произвело.
Тут, в волшебном мире, Парри, пожалуй, готов был поверить, что в этих кристаллах что-то есть. У себя, в своем реальном мире, он был твердо уверен, что вся эта кристаллопатия – выдуманное лекарство от выдуманных болезней, которыми люди болеют в основном от нечего делать; но тут, в мире магов, разумеется, дело другое…
Фредди нагнулся к его уху и заметил шепотом, который был слышен на весь зал:
– Фигня! Фигня полная! Но хоть по улицам не шляются, и на том спасибо!
О «Танковом клубе» Фредди отозвался не лучше. Судя по всему, в этом клубе занимались тем, что одевались в камуфляж, выпиливали фанерные модели танков в натуральную величину и таскали их по спортплощадке, делая вид, что стреляют друг в друга.
Фредди сказал, что еще понял бы, если бы они занимались этим в пещерах, но игра в кубики-переростки со случайным числом граней – не дело для нормальных взрослых людей.
«Клуб любителей жаб и тритонов» и «Клуб юных кулинаров», судя по всему, работали в тесном сотрудничестве. Первый разводил жаб и тритонов, а второй готовил из них изысканные блюда. Но, даже если бы и не это, одна только толстенная книга с заголовком «Тысяча и одно блюдо из крысятины», красовавшаяся на столике «юных кулинаров», заставила бы Парри обойти эти стенды подальше.
Но тут кто-то постучал ложкой по хрустальному бокалу, призывая всех к тишине.
На помост поднялся пожилой волшебник, Арториус Клякс, и объявил, обращаясь к первоклашкам:
– Итак, наступил момент, которого все вы ждали с нетерпением. Одно из тех событий, что запомнится вам на всю оставшуюся жизнь!
И доброжелательно улыбнулся.
– Вот, – сказал он, – наши домашние упыри!
Висевший над помостом занавес отдернулся, и стали видны еще три волшебника, наставники факультетов, стоящие рядом с четырьмя светящимися пентаграммами. Внутри каждой из пентаграмм виднелась бесформенная фигура упыря.
Упыри парили в воздухе, как небольшие, но злобные тучи, переливаясь серо-зеленым. Глаза их шарили по толпе, подыскивая себе жертву. На фоне полупризрачных тел отчетливо выделялись короткие, когтистые ручки и длинные острые зубы, которые в противоположность всему остальному выглядели более чем настоящими. Упыри шипели и потрескивали, сотрясая стены своих магических темниц. Первоклассники охали и ахали во всех положенных местах речи.
– Кто это будет? – вопрошал Арториус. – Быть может, ты? – указал он на мальчугана, который поежился, в то время как его товарищи расхохотались. – Или ты? – Его перст устремился на девочку, которая взвизгнула – а ее подружки хихикнули. – Бегите, пока хватит сил, – или же попытайтесь противопоставить свою магию первому смертельному испытанию!
Арториус принялся считать, и старшеклассники подхватили отсчет:
– Десять! Девять! Восемь! Первоклашки бросились врассыпную.
– Семь! Шесть! Пять!
Парри смотрел, как первачки проталкиваются к дверям, хихикая, визжа и вереща.
– Четыре! Три!
– Но ведь они на самом деле не опасны, правда? – спросил Парри, который поуспокоился, видя, что Фредди как ни в чем не бывало вернулся к спору с «целительными кристаллами» и «спасителями троллей», которые вылезли из-за своих столиков и набивали карманы сандвичами.
Гормошка явно пыталась установить мировой рекорд по количеству жратвы, которую можно навалить на тарелку и запихать в рот одновременно.
– Да не, ни фига не опасные, – заверила Гормошка и откусила от двух сандвичей одновременно. – Фофол-фел-фрум!
– Два! Один! Полтора! Господа, пускайте упырей! – воскликнул Арториус.
Каждый из наставников протянул ногу и опасливо стер часть меловой линии. Как только пентаграммы были нарушены, упыри вырвались на волю. Они вылетели вперед, точно борзые на бегах, выпущенные из стартовых станков. Двое из них тотчас рванулись вслед за убегающими первоклашками, последние из которых были уже в дверях. А еще двое взмыли вверх и зигзагами полетели над залом. Оба они двигались в одном направлении.
Один из упырей, полетевших к дверям, притормозил и оглянулся через плечо – если можно так сказать о существе, не имеющем плеч как таковых.
Кто-то из «Общества спасения троллей» в виде уступки согласился, что, пожалуй, так и быть, троллей с Рэгмаунт-Риджа спасать не стоит. Он рассчитывал таким образом успокоить Фредди, но Фредди вместо того, чтобы успокоиться, припер парня к стенке и гневно осведомился, что тот имеет против его бабули.
– Так они на самом деле никого не тронут? – спросил Парри, обращаясь к спине Гормошки.
– Ну как, – начала Гормошка, – обычно они каждый год ловят одного-двух новичков… Ой, это адамовы яблоки? М-м-м! Чавк, чавк, чавк!
– И что? – нетерпеливо спросил Парри.
– Фи-фивуша-фроф-фыфифа! – ответила Гормошка.
– Слушай, я этих твоих «фи-фо-фа» не понимаю!.. А на что это все уставились?
Вокруг внезапно сделалось очень тихо. Фредди по-прежнему держал «спасателя троллей» за грудки, занеся кулак для очередного удара, но смотрел он назад, в сторону Парри, как и его противник, который даже не пытался вырваться.
У Парри возникло чувство, что на него кто-то смотрит – так и сверлит глазами его затылок! Да еще и жарко сопит. Парри медленно обернулся. Над ним навис здоровенный зеленовато-серый упырь со злобными горящими глазками.
«Они ни фига не опасные!» – напомнил себе Парри.
– Хар-ро-оший упырь, хар-ро-оший! – боязливо пропел он.
Упырь выглядел самодовольным, насколько может выглядеть самодовольной бесформенная туча с зубами и когтистыми лапами. Узкий, шершавый, слюнявый язык вылетел из его пасти и смачно хлестнул Парри по лицу. Парри вскинул руку, чтобы защититься. Мерзкие слюни разбрызгались по его щекам, по шее и, что хуже всего, попали ему в рот.
– Тьфу, гадость какая! – сплюнул Парри. – Кыш, кыш! Убирайся! Пшел вон!
Но упырь убираться не собирался. Он растянул полупризрачные губы, и острые желтые зубы щелкнули, целясь в руку Парри.
Парри машинально отшатнулся, а не то быть бы ему без руки. Однако острые зубы упыря вцепились ему в куртку и порвали рукав. Очевидно, упырю ткань показалась такой же невкусной, как Парри – слюна упыря, потому что он выплюнул рукав и принялся обирать нитки с зубов и языка.
Потом он вновь уставился на намеченную жертву. Упырь улыбнулся, как могла бы улыбнуться акула при виде беспомощного купальщика и в момент полного взаимопонимания, какой бывает между охотником и добычей, Парри выругался и вскочил на стол – это был единственный путь к выходу, не загроможденный народом.
Гормошка была шокирована. – Только не по еде! – воскликнула она. Но Парри, не обращая на нее внимания, понесся прочь, топча закуски и сладости.
Упырь мерзко захихикал. Он взмыл над головами восхищенных зрителей и висел так, пока Парри не добрался до двери. А потом устремился следом. Охота началась.
У упыря было несколько серьезных преимуществ. Во-первых, он умел летать, во-вторых, он при желании мог проходить сквозь стены, и, в-третьих, он знал школу как свои пять когтистых пальцев.
А Парри был новичком, и это была его первая попытка воспользоваться школьными магическими порталами.
Фредди показывал ему, как ими пользоваться, и объяснил, что чем быстрее ты сквозь них пробегаешь, тем дальше ты очутишься. Если идти не торопясь, то попадешь туда, куда шел. Если бежать бегом, то вынырнешь на другом конце коридора. Ну а на той скорости, с какой несся Парри, оставалось лишь гадать, куда он попадет.
Только что он мчался по просторному, хорошо освещенному коридору рядом с Большим Залом. А в следующее мгновение оказался уже на другом конце школы, на первом этаже, в каком-то узком, темном проходе.
Упырь порталами пользоваться не мог, зато, похоже, точно знал, где именно появится Парри. Он то возникал сзади и кричал «Угу-гу!» ему в ухо, то поджидал за углом и приветливо махал ему когтистой лапой. Парри крался темным коридором, лихорадочно ища глазами какой-нибудь выход. Наткнувшись на стоящий в углу доспех, он перепугался до полусмерти. В коридор внезапно хлынул свет: дверь кабинета отворилась, и наружу выбежал волшебник.
– Эй, парень, какого черта ты тут делаешь?
Это был Брейк, тот самый волшебник, на которого они с Фредди и Гормошкой наткнулись, выходя из кафе в Ксфордо-Реести.
Парри увидел зеленоватый свет в конце коридора. Упырь всплыл по лестнице и направился к нему.
– Вот он, вот он! – завопил Парри. – Помогите! Он гонится за мной!
Брейк схватился за живот, а другой рукой оперся о дверной косяк.
– А мне какое дело? – спросил он сквозь зубы.
И он ушел – или, точнее, ввалился – к себе в кабинет, и дверь за ним захлопнулась.
Парри принялся беспомощно колотить в нее кулаками.
– Пожалуйста! Он идет сюда! Ради всего святого!
Упырь не спеша приближался по темному коридору, наслаждаясь этой сценой, смачно облизываясь слюнявым языком.
Парри вспомнил свою встречу с троллем и направил на упыря волшебную палочку.
– Нет! Нет! – вскричал он, направляя сквозь нее весь свой страх. Это и в самом деле возымело некий эффект. Судя по реакции упыря, это было очень щекотно.
Парри принялся потихоньку отступать. Внезапно он зацепился за что-то ногой и плюхнулся на задницу. Приземлился он тяжело, но не настолько, чтобы не узнать того предмета, о который споткнулся.
Парри ухватился за меч, торчащий в ножнах при доспехе, и попытался вытащить его. Но пустая стальная рукавица словно не желала расставаться со своим оружием. В отчаянии Парри пнул доспех. Доспехи полетели в одну сторону, а сам Парри с мечом – в другую.
Парри встал на ноги. По крайней мере, теперь у него есть надежное оружие! Упырь наступал.
– Держись от меня подальше! – воскликнул Парри, размахивая мечом. – Я тебя в последний раз предупреждаю!
Парри махнул мечом налево – от каменной стены полетели искры, – махнул направо – и высадил оконную раму, а также снес пару ваз, стоявших у окна. Упырь подлетел ближе и вытянулся во весь рост в нескольких футах от Парри, словно затем, чтобы Парри мог разглядеть его как следует.
– Ну все! – сказал Парри. – Я тебя предупреждал!
И рубанул злобного духа мечом.
Меч прошел сквозь упыря наискосок, справа налево. Парри вновь взмахнул мечом, и на этот раз удар пришелся на голову духа. Меч прошел между глаз, через рот и в конце концов ударился об пол.
С тем же успехом можно было рубить туман.
Упырь улыбнулся.
Парри кинулся бежать.
В конце коридора была дверь. Парри рывком распахнул ее, выскочил и захлопнул ее за собой. Меча он из рук так и не выпустил. На противоположной стороне комнаты был выход на балкон, запертый. Парри подбежал к двери и толкнул ее плечом – раз, другой, третий.
Сквозь дверь, которую Парри только что захлопнул, проступило лицо упыря. Парри снова толкнул плечом дверь на балкон. Дверь распахнулась – и Парри с мечом вылетели на балкон и устремились дальше. Парри по инерции перелетел невысокие балконные перила – и очутился в воздухе. Вскоре он тяжело рухнул в какие-то кусты – но благодаря им он по крайней мере остался жив. Впрочем, это явно было ненадолго.
От удара у Парри занялся дух, и потому он при всем желании не смог бы ничего ответить тому, кто возмущенно воскликнул:
– Эй, больно же! Откуда ты взялся, черт побери? Что за манера выпрыгивать с балкона посреди ночи! Ты наверняка сломал что-нибудь! И даже не одно. И что мне теперь делать? Если ты ищешь свои очки, так они у тебя рядом с локтем.
Парри молча перекатился на четвереньки, схватил очки и торопливо пополз прочь.
Наконец он встал, опираясь на меч, и пустился бежать трусцой, продираясь сквозь клумбы и кусты. Может быть, если он будет держаться вплотную к зданию и укроется за этими кустами, упырь его не сразу разыщет.
Кусты вскоре поредели. Парри наконец понял, где он находится.
Он был на задах школьного здания, где располагались спортивные раздевалки, манеж, мастерские и площадки для магических испытаний. Может, удастся спрятаться где-нибудь тут?
Он огляделся, но свечения упыря было не видать. Парри бросился бежать вдоль стены, вглядываясь вперед.
Парри увидел дверь. Он дернул за ручку. Повернул ее. Толкнул. Потянул на себя. Забарабанил в нее. Дело было безнадежное. Это была прочная наружная дверь, запертая на засов. А упырь уже появился снова. Он был всего в сотне шагов позади Парри и ухмылялся, явно предвкушая сытный обед. Упырь полетел быстрее.
Парри принялся отступать. Прятаться было негде, бежать некуда.
Упырь увеличил скорость.
Бац! Бац! Засовы с той стороны двери с грохотом отодвинулись, и тяжелая стальная дверь распахнулась настежь, преграждая путь упырю. Казначей шагнул на улицу и уставился на Парри.
Упырь пролетел сквозь стальную дверь, как будто ее тут не было, но о казначея ударился, как об обычный твердый предмет. Упырь шарахнулся назад и испуганно зашипел.
Сбитый с ног казначей с кошачьей ловкостью вскочил и направил на упыря свою волшебную палочку.
– Эгнобиум исизвей энгриоз аудклей!
Из казначеевой палочки посыпались искры. Обожженный заклинанием упырь взвыл от жестокой, нечеловеческой боли, взмыл в небо и растаял где-то над трубами.
Казначей снова обернулся к Парри.
– В чем дело, мальчик? Неужели ты не помнишь даже простейших защитных заклятий?
Волшебник вновь поднял палочку:
– Но орфум оулгхе онсумптионкус! Парри дернулся, но боли не почувствовал.
– А-а, это ты, Хоттер! А я-то думал, Гордон внимательнее следит за теми, кого он с таким трудом притащил сюда!
Казначей обернулся к школьному зданию и покачал головой, глядя на десятки разочарованных лиц, прилипших ко всем окнам.
– Боюсь, я испортил им весь цирк! Казначей захлопнул стальную дверь, прикоснулся к ней волшебной палочкой, и засовы изнутри задвинулись сами собой. Потом он посмотрел на ошеломленного Парри, который так и сидел на траве. Прицокнул языком, развернулся на каблуках и направился к главному зданию. Парри растянулся на траве, не в силах шевельнуться. Наконец начали сказываться последствия падения невесть с какого этажа.
Но тут снова послышался шум. Шаги казначея затихли в отдалении, однако вместо них послышались другие: бряк-звяк, бряк-звяк. Гулкий звон тяжелых металлических сапог. Шаги слышались все ближе. Бряк! Звяк! Бряк! Звяк!
«Ну все, – подумал Парри. – Мне абзац. Но я больше никуда не побегу! С меня хватит. Просто останусь лежать тут. Авось все кончится быстро».
Бряк! Звяк! Бряк! Звяк! Огромный силуэт склонился над Парри, и гулкий голос прогудел:
– Кажется, это мое! И потянулся к Парри.
Стальная рукавица подняла с травы меч.
– Ага, а теперь мне еще придется точить его заново! Как бы еще не потребовали, чтобы я за свой счет вставил разбитые стекла! – пожаловался доспех и зашагал обратно к школе.
Парри счел, что сейчас самый подходящий момент, чтобы потерять сознание.

<< Глава 4 Оглавление    Глава 6 >>


Сайт построен на системе проецирования сайтов NoCMS PHP v1.0.2
При использовании материалов сайта ссылка на первоисточник обязательна.