9 подвигов Сена Аесли - книга первая - Подвиг 4

Если в первом акте на стене висит ружье, то нет никаких гарантий, что оно выстрелит в последнем.
     Еще до антракта его могут украсть, продать, пропить, его могут сломать дети, которые вечно лезут, куда их не просят. Но, скорее всего, рабочие сцены просто забудут его зарядить.

     К. С. Станиславский «Ни единому слову»

     От перестановки мест слагаемых лучше не становится.
     «Введение в основы начального курса арифметики»

1 июня 2003 года

13 часов до начала отсчета

     В утро своего рождения Сен Аесли проснулся на рассвете. Часы на Главной башне еще не показывали никакого времени <Главные часы Первертса не видели никакого смысла что-то показывать, когда никто не смотрит>, когда он открыл глаза и начал действовать.
     Перво-наперво Сен прислушался к себе. Хочуга признаков жизни не подавала. Но и признаков смерти тоже не подавала. Уже четвертые сутки. Это беспокоило.
     Второ-навторо Сен проверил наличие логического мышления. Мышление было на месте. Чтобы протестировать работоспособность логики, Аесли принялся анализировать начинающийся день.
     - Используем метод аналогии. Как отметил свой день рождения Порри? - Аесли посмотрел на сопящего в соседней постели друга. - Если верить всему, что написано, 17 августа прошлого года он встретил на дереве с самострелом в руках и тревогой в душе. С самого утра приходили только плохие новости. Это чуть не довело несчастного ребенка до самоубийства. Но к вечеру появился профессор Харлей, успокоил Порри, и день закончился праздником, замечательными подарками и вкусным пирогом.
     Аесли пошевелился. Сделал несколько движений руками. Хочуга перехватить управление на себя не пыталась. Наверное, она что-то задумала и теперь дожидалась удобного момента. Это беспокоило все больше.
     - Продолжим аналогии. 1 января сего года. День рождения Мергионы. Про нее вообще все забыли из-за разборок с Бубльгумом. Мерги целый день плакала и переживала, а к вечеру опять-таки начались приятные сюрпризы. Например, Лужж не отправил ее домой на каникулы, а наоборот, МакКанарейкл взяла ее с собой в Безмозглон. Что тут хорошего? Рассуждая логически, ничего. Но где Мергиона, а где логика. А вот что существенно - ей от этого стало хорошо.
     Сен приподнялся на кровати. Тело отлично слушалось, мысли текли плавно, безумных желаний не возникало. Может, никакой хочуги уже нет? Выбегана, выпрыгана, выведена месяцем ненормальной физической активности? Аесли решил принять это за рабочую гипотезу и продолжил тестирование логики.
     - Итак. Обобщая дни рождения Порри и Мерги, получаем следующую зависимость: чем хуже утро дня рождения, тем лучше вечер. Сначала неприятности, зато потом все налаживается.
     Довольный четкой работой логического мышления, Аесли сел, потянулся - и увидел на своем столике большой блестящий пакет.
     - Ну что ж, - сказал Сен, - хорошо, что я заранее все обдумал. Наверняка там какая-то гадость. Если бы я не был к этому готов, то мог огорчиться.
     Аесли осторожно заглянул в пакет и обнаружил внутри фундаментальный труд Зигмунда Фрейда «У лысых вечно какие-нибудь проблемы», созданный основателем психоанализа уже после смерти. К книге прилагалась открытка, на которой переливались перламутровые строки, выведенные каллиграфическим почерком отца. Такой хороший подарок никак не вписывался в логическую схему.
     «Может, что-нибудь плохое пришлет мама? - неуверенно подумал мальчик. - Или хотя бы бесполезное?»
     Увы, мамин подарок, найденный в тумбочке, тоже входил в список давних мечтаний Сена. Это оказались живахматы - миниатюрные живые умные шахматы, замечательный гибрид старинной логической игры и практикума по управлению творческими коллективами. Для того чтобы сделать любой ход в живахматах, надо было сначала убедить свои фигуры в перспективности задуманной комбинации и оправданности запланированных жертв.
     - Ну что, будем начинать эту бодягу? - спросил Черный Король, как только Аесли развернул упаковку. - Или сразу на ничью согласимся? Без миттельшпилей и эндшпилей? По-взрослому? Я с Белым договорюсь.
     Сен закрыл коробку и задумался. Все шло слишком хорошо. В придачу к отличному самочувствию и чудесным подаркам, сегодня воскресенье. В окно ударил первый луч солнца. Соседняя кровать зашевелилась, и из-под одеяла показалась заспанная физиономия Порри.
     «Вот кто сейчас мрачно скажет что-нибудь дурацкое и подарит бессмысленную электрическую дрянь, - обрадовался Аесли. - Друзья, они не подведут».
     Друг подвел. Продрав глаза и углядев именинника, Порри засиял, закричал «С днем рождения!», полез под подушку и вручил Сену собственноручно спаянную магическую головоломку. Электрическая дрянь оказалась такой увлекательной, что через час Аесли едва не пропустил мимо ушей чудное поздравительное стихотворение, сочиненное Амели. Стихи были на французском языке, но Сен все равно был чрезвычайно польщен. И немало обескуражен. Логическая схема не работала.
     Следующей в комнату ворвалась Мергиона, по-пейджеровски бурно поздравила Сена (но за уши таскать не стала) и подарила не эспандер или гантели, как справедливо опасался Аесли, а мудловский фильм с интригующим названием «Анализируй это».
     И начался подозрительно удачный день.
     Погода выдалась отличная, настроение у всех летнее, почти каникулярное, подарки оказывались один другого лучше.
     Бальбо Рюкзачини прислал служебной совой черновик первых трех частей книги под названием «Пока не знаю сколько подвигов Сена Аесли». Хотя в ней содержалось не больше десяти слов правды, мальчик был вынужден признать, что видеть собственное имя на титульном листе очень приятно. Да и десять слов правды - немалое достижение <Особенно слова «Сен» и «Аесли», которые Сен все-таки вдолбил в ветреную поэтическую голову Рюкзачини>.
     Мордевольт вручил Сену роскошную ложную волшебную палочку. При нажатии на замаскированные кнопочки устройство имитировало различные проявления магической активности.
     Фора Туна подарила большой магический кристалл, через который можно видеть все. И действительно, через прозрачный кристалл было видно все, правда, вверх ногами. Подарок вполне можно отнести к категории бесполезных, но безвредных - на неприятность он явно не тянул.
     После обеда прибыл почтовый варан от Чиингиихи, которая прислала чудесного чеширского котенка. Он был пушистый и забавный, к тому же приученный ходить куда надо: как только котенок хотел в туалет, он исчезал - только виноватая улыбка напоминала о том, что подарок не пропал насовсем.
     Каждый час Сен напоминал себе, что вот-вот должно начаться что-то плохое - но это «что-то», похоже, по дороге само попало в какие-то неприятности.
     Когда дело дошло до Клинча (праздничный ужин в подарок от администрации), Аесли еще раз проверил свои аналитические построения. Ошибки не нашел.
     «Видимо, я сделал неправильный вывод», - предположил Аесли и положил в рот очередную порцию рафинада без сахара, подаренного ему Харлеем. Через три минуты мальчик поправил очки и сказал своему отражению в новом зеркале, улучшающем внешность (презент от МакКанарейкл):
     - Недостаточная степень общности!
     Отражение, которое было немного красивее оригинала, но зато немного глупее, подняло бровь.
     - Объясняю. Не обязательно события идут от плохого к хорошему. Они просто меняют полярность. Например, у Порри и Мерги сначала было плохо, а потом стало хорошо. А у меня сначала хорошо...
     Отражение нахмурилось. Сен подумал и нахмурился вслед за отражением.
     - А у меня, значит, к вечеру начнутся неприятности. Обидно. Но логично. Но обидно.
     Праздничный ужин в комнате Аесли и Гаттера уже начался, а подарки продолжали прибывать. Развнедел притащил охапку кокосов, которые он отбил у Психованной Пальмы. Мадам Камфри подарила упаковку горчичников с ароматами апельсина и киви. Делегация гномов преподнесла занятный трансформер, с помощью которого можно сделать из обезьяны человека, Робокопа и Чебурашку. Фантом Асс через Оливье Фореста передал для Сена десять лучших экземпляров своей коллекции волчков <Развивая успех закрепляющего сеанса, профессор Харлей принялся дарить Ассу волчки самых разных форм и цветов. Через три недели успех был налицо: страх Фантома перед волчками превратился в устойчивое отвращение>.
     Даже сама глава Лиги магов Глория Мунди не забыла про Аесли, прислав набор юбилейных памятных косых, выпущенных в честь успешной миротворческой операции, Австралия, январь 2003 года. На косой самого высокого достоинства был изображен парламентер с белым флагом, очень отдаленно напоминавший именинника.
     Гора подарков росла, постепенно вытесняя гостей из комнаты. «Может, произойдет обвал и меня придавит кокосами? - думал Сен. - Это было бы в меру плохо и очень логично».
     Но тут МакКанарейкл широким жестом расширила комнату до размеров бальной залы (сжав остальные комнаты Орлодерра до размеров чулана) и веселье продолжилось. И даже усилилось. Сначала Кряко Малхой произнес поздравительную речь, начав ее словами «Хотя ты и не совсем Порри...». Затем начались подвижные и неподвижные, но все равно веселые игры «Пойми меня», «Поймай меня» и «Помой меня». К середине банкета Сен уже не сомневался, что день рождения закончится какой-нибудь особенно выдающейся гадостью.
     Хотя ожидать ее, казалось, уже не от кого - поздравления успели сделать все, даже Дубль Дуб, который вручил Сену собственноручно выдолбленный футляр для очков с трогательным признанием:
     - Ты шибко умный. Очки носишь. Я так никогда не смогу.
     «Неужели сегодня ничего плохого так и не произойдет? - думал Аесли, взвешивая в руке футляр. - И мне придется за все отдуваться завтра? Что же в таком случае будет завтра? Персональный конец света?»
     Ситуация складывалась катастрофическая, но тут появился отец Браунинг и все исправил. Или испортил. Словом, привел в соответствие теорию и практику.

Один час до начала отсчета

     - Поздравляю, Сен, - с порога начал пастор-сыщик, - уголовное дело в отношении тебя решено не возбуждать.
     Именинник едва не поперхнулся детским бургундским, извлеченным из запасников Гаргантюа.
     - Извини, - смутился пастор, - мне надо было тебя подготовить. Сначала поздравить с днем рождения, а сразу после этого... Это все из-за того, что мне вдвоем приходится вкалывать за троих... Можно, я немного этих замечательных голубцов с собой возьму, а то я тут пирую, а я там работаю. Неловко как-то перед собой.
     - А перед нами вам ловко? - возмутилась мадам Камфри, которая уже употребила два заклинания Между-первой-две-вторых <Читателям будет небезынтересно узнать, что тема кандидатской диссертации мадмуазель Камфри называлась «Теоретические и нетеоретические основы заклинания Между-N-u-N+1-промежуток-стремится-к-нулю»> и потому была отважна как нетрезвый тигр. - Что им нужно от нашего Сена? Какое такое уголовное дело? И с какой стати его решили не возбуждать?! Что пошло не так? И почему у вас такая странная фамилия?
     - К сожалению, я не все могу рассказать...
     - Рассказывайте все, Браунинг, - приказала МакКанарейкл. - Праздник Сену вы уже испортили, так хотя бы постарайтесь не испортить удовольствие нам.
     Следователь помедлил, потом проверил комнату на предмет подслушивающих устройств и - к негодованию Клинча и ужасу Харлея - нашел целых три жучка. После чего рассказал все. Кроме истории появления его странной фамилии.
     Начал Браунинг с самого неприятного. Комиссия по расследованию однозначно установила - проникновение злоумышленников в секретный вольер стало возможным исключительно в результате действий Сена Аесли, отключившего энергопитание.
     - Он же только на минуточку! - вступилась за друга Амели.
     - Минуточки оказалось вполне достаточно. Кстати, Сен, ты не мог случайно проболтаться накануне, что собираешься лишить Министерство защиты?
     - Конечно, нет! - ответила Мергиона, вдруг вспомнившая, под чьим присмотром находился Аесли.
     - Жаль, - сказал Браунинг, - значит, все-таки предварительный сговор.
     - Кольт! - возмущенно удивился <Или, если угодно, удивленно возмутился> Клинч. - Что вы такое там говорите - практически несете? Это же наш Сен!
     - Я знаю. Я так и сказал ментодерам, но их это почему-то не убедило. Впрочем, следователей можно понять, очень уж странное дело. Преступники смогли построить НаСквоП - направленный сквозной портал, что под силу только очень квалифицированным магам. Но при этом они зачем-то взяли мудловские автоматы. И где они их взяли? Почему они не использовали, например, заклинания? Для чего им понадобились ухогорлоносы? Откуда преступники знали, что Сен отключит защиту? Как они нашли перемещающийся вольер? Что преступники еще затевают? Кто их сообщники? Чего они добиваются?
     - И почему у вас такая странная фамилия? - напомнила бдительная мадам Камфри.
     Браунинг опомнился.
     - Простите. Кажется я совсем заработался. Все время забываю, кто из нас двоих при исполнении, а кто на отдыхе.
     - Что, много воруют? - спросила сердобольная Фора Туна.
     - Да воруют так себе, но эти выборы премьера...
     - Наконец-то! - рявкнул Клинч. - Давно пора правоохранительным органам заняться нашими политиканами!
     - Да я уже не в органах, - тоскливо сказал Браунинг, - я теперь до выборов буду исполнять обязанности премьер-министра.
     Как выяснилось, дело Сена удалось замять именно благодаря новому и. о. премьера.
     - Понимаете, - сказал Браунинг, - на меня начали давить со всех сторон. Они сказали: «Браунинг, вы идеально подходите к роли исполняющего обязанности премьер-министра». Я говорю: «Почему?». А они: «Вас же двое. Всегда можно свалить вину на другого».
     Пастор одиноко рассмеялся, но тут же посерьезнел:
     - Даже с вершины власти я не смог бы защитить Сена, но, к счастью, информация, которую преступники сняли с похищенного ухогорлоноса...
     Сен судорожно сглотнул и понял, что все это время сидел с полным ртом детского бургундского.
     - Как сняли?! - словно прочитала его мысли Мерги. - Мы же его отбили!
     - Тихо, - поднял ладони вверх и. о., - тихо. Отбили вы ухогорлоноса уже после того, как его выпотрошили... Не волнуйтесь, Фора, это я в информационном смысле. Мы нашли в туннеле использованный трепанатор <Прибор для ускоренного считывания информации с ухогорлоносов. Под его воздействием бедолаги начинают трепаться без умолку>... Госпожа Туна, да что же вы?
     Когда впечатлительную прорицательницу успокоили, объяснив, что речь идет всего лишь об устройстве для переписывания сведений, хранящихся в ухогорлоносе, Браунинг продолжил:
     - Так вот, поскольку все ухогорлоносы специализированы, преступники смогли получить лишь данные о выслуге лет ментодеров...
     - Ухогорлонос № 177, - сказал Порри.
     Сыщик замолчал и пристально посмотрел на Гаттера.
     - Кольт, - строго сказал Клинч. - Это же наш Порри!
     - А, ну да, - спохватился отец Браунинг. - В общем, нам сильно повезло. Из тысяч ухогорлоносов похитители сцапали того, кто хранил самую бесполезную - для государственной безопасности - информацию. Иначе Сену грозило бы лет двести Безмозглона. Правда, забавно?
     - Еще бы, - сказал Аесли. - Так я не понял: на самом деле все хорошо? Неприятности уладились, не добравшись до меня?
     - Ну, как тебе сказать... нет. Ты поставлен на учет как потенциальный преступник, не пугайся, там очень длинный список...
     - Ухогорлонос № 54, - сказал Порри.
     - ...и будешь пребывать под негласным ментодерским надзором, - сказал сыщик, незаметно от Клинча пристально глядя на Гаттера. - Если произойдет похожее преступление, то следователи первым делом навестят тебя.
     - «Негласный надзор» - это когда подозреваемый не знает, что за ним надзирают? - уточнил Сен.
     - Тьфу! - сказал отец Браунинг. - Все, пора в отпуск. Я пошел... Тьфу! Подарок!
     «Наручники, - подумал Аесли, - или постановление об аресте. Или, если повезет, постановление о приостановлении постановления об аресте».
     Но отец-премьер-министр вытащил из кармана пакет, красиво упакованный заклинанием Всякие-финтифлюшки.
     - Тебе должно понравиться.
     Мальчик дотронулся до руны «Нажать здесь». Упаковка испарилась, обдав гостей фонтаном конфетти, и в руках у Сена оказался... смятый ком газет «МК» за прошлый год, обмотанный грубой веревкой.
     - Сыновья помогают высокопоставленным отцам в борьбе за премьерское кресло! - хрипло проорал один из заголовков.
     - Спасибо, - сказал Сен, - очень тронут.
     Отец Браунинг потемнел лицом.
     - Тьфу три раза! Ах, Ромка, воровское астральное тело! Такой подарок упер! И когда успел?
     - А что за подарок... был?
     - Книга, очень полезная книга! «Лекарство от скуки. 100 000 развлечений для отбывающего наказание в одиночной камере».
     - Вот это да! Отличный подарок! - обрадовался Аесли. - Какая замечательная неприятность! Что могло быть хуже? Ура.
     «Логика не подкачала, все сошлось, - думал он, обводя счастливым взглядом озадаченные лица гостей, - неприятности случились, можно расслабиться».
     - Все ли я сделал, что должен? - потер виски Браунинг. - Поздравление... дело прекращено... кража информации... выслуга лет... негласный надзор... подарок... вроде все...
     - Еще вы должны... - мадам Камфри качнулась, - ...что вы должны? Забыла. А! Ик! Вы должны назвать свою фамилию!
     - Браунинг, - сказал Браунинг.
     - Очень приятно, - сказала мадам Камфри, - а я мадам Камфри.
     В дверях показался мрачный ректор.
     - Вот вы где все, - сказал он. - Извините, что опоздал, был тяжелый разговор с начальством. В результате у меня для вас четыре новости: три плохие, одна хорошая. Но давайте об этом потом, а пока продолжайте веселиться.

Начало отсчета


     Мало кому удается продолжать веселиться, предвкушая три плохие новости. Некоторое время понадобилось, чтобы убедить в этом Лужжа, после чего тот сел во главе стола и, уставясь в именинный торт, начал выпуск плохих новостей. Ректор был лаконичен, как ведущий, сообщающий коротко о главном.
     - Минпросвет назначил Единый Магический Экзамен. На 15 июня. Это через две недели. Без права пересдачи. Завалившие ЕМЭ будут безоговорочно отчислены.
     «Раз», - посчитал Сен.
     - Ну и что? - сказал Развнедел, который съел все, до чего смог дотянуться, и теперь был готов поддержать беседу. - Мы ведь вроде их учили всякой магии?
     - Экзамен должны сдавать все первокурсники. Без исключения.
     - Ой, - сказала Мергиона, - а как же я? А Сен? А Дуб?
     - «Все ученики, не имеющие магических навыков, - процитировал ректор какой-то знакомый ему до физической боли документ, - должны быть проэкзаменованы с особой жестокостью, будь то хоть дети высокопоставленных чиновников типа Брэда Пейджера или Грега Аесли».
     «Два», - продолжил подсчет бед Аесли.
     - Размечтались, - фыркнула МакКанарейкл. - «С особой жестокостью»! Они будут меня учить жестокости на экзаменах!
     - Преподаватели Первертса, - тут Лужжа перекосило особенно сильно, - к приему ЕМЭ не допущены. Экзамен проведет особая комиссия Министерства Просветления.
     «Три. Ну вот и они, серьезные проблемы, - подумал Сен. - Все-таки я очень умный. И меня отчислят. Нелогично. Несправедливо. Неизбежно. Обидно».
     - А хорошая новость? - спросил он.
     - А теперь хорошая новость, - криво улыбнулся ректор. - Плохих новостей больше нет. Кончились. По крайней мере, у меня. Вопросы есть?
     - Есть! - отозвалась мадам Камфри. - Почему у пастора Браунинга такая странная фамилия - Браунинг? И такое странное имя - Пастор?

2 июня 2003 года

13 дней до экзамена


     И как это понимать, спросит строгий родитель, тайком от детей заглянувший в нашу книгу. А чем занимались Мергиона и Сен в течение учебного года? Ну ладно, не всего года, но, по крайней мере, с февраля по апрель? Они что, не учились? Не посещали занятия? Какие идеи здесь авторы пропагандируют <Вот только не надо! Никаких идей здесь авторы не пропагандируют. А что касается идеи не учиться и не посещать занятия, то она и без пропаганды более чем популярна>?
     Поспешим успокоить строгого родителя. По крайней мере с февраля по апрель Мерги и Сен добросовестно посещали все занятия и усердно учились.
     Подождите удивляться. Учились Пейджер и Аесли по индивидуальной, ими самими выдуманной программе. Согласитесь, глупо зубрить заклинание, превращающее курицу в утку, если лучшее, во что ты когда-нибудь сможешь превратить курицу - это жаркое из курицы.
     Задняя парта, оккупированная бывшими волшебниками в начале февраля, превратилась в не тронутый магией заповедник науки, к которому с одинаковой опаской относились и ученики, и преподаватели. К маю познаниям Мергионы в мировой истории и оружейном деле, а Сена - в психологии массового сознания позавидовал бы выпускник иного мудловского университета.
     Но с магическими знаниями было худо. С умениями - ужасно. С перспективами остаться в Первертсе - вообще никак. Проворочавшись всю ночь в своих постелях, Сен и Мергиона уснули только под утро. И когда уже днем они пересеклись возле столовой, их взгляды, наполненные глубоким знанием того, что неизвестно другим, встретились...
     Ну, честно говоря, другим уже все было известно. И нельзя сказать, что однокурсники проявили равнодушие. Каждый встречный сочувственно похлопывал Сена по плечу (Мергионе сочувственно кивали издали) и, не замедляя шага, уносился прочь.
     Потому что в Школе волшебства начался дурдом. Дурдом назывался сюрсов.
     Сразу после траурного завершения празднования дня рождения Аесли профессор Мордевольт атаковал ректора. Напирая на необходимость интенсифицировать (он так и сказал - «необходимость интенсифицировать») учебный процесс в преддверии ЕМЭ, Мордевольт без труда утвердил у измученного Югоруса свою систему сюрреалистического соревнования.
     Единственный вопрос, который задал усталый Лужж: «А почему не сюрсор?».
     - Ну вы скажете тоже! - возмутился Мордевольт. - Сюрсор! Разве хорошую вещь сюрсором назовут?
     - Я это и имел в виду, - сказал Лужж, но требуемое заклинание Все-под-контролем в мордевольтову систему все же внедрил.
     Перед завтраком важный, как рождественский гусь, Мордевольт разъяснил особенности сюрсова ученикам, и те с энтузиазмом принялись сюрсоревноваться. Еще бы, впервые за 140 лет три факультета получили шанс стать чемпионом. А один - не стать.
     Возле столовой появилось огромное табло «Экран сюрреалистического соревнования», сияющее всеми девятью цветами радуги <От инфракрасного до ультрафиолетового>. Золотые переливы отличников горели яркими путеводными звездами. Неровная рябь средних отметок нервной судорогой прокатывалась по основной серой массе студентов. Черные кляксы хулиганов и бездельников тянули показатели вниз, издавая неприятные чмокающие звуки. Оливье Форест в графе «Орлодерр» метался из стороны в сторону, пытаясь замызгать поля, отведенные факультетам-соперникам.
     Издалека каждый из четырех столбцов, обозначающий Орлодерр, Гдетотаммер, Слезайблинн и лидирующий благодаря малому количеству штрафов Чертекак, казался моделью атмосферы в разрезе: чем ниже, тем гуще сумерки неуспеваемости.
     ...и когда их взгляды, наполненные тем, о чем знали все, встретились, Сен понял, что Мерги испытывает те же чувства, что и он. Лицо девочки вызывало мысли о несварении желудка.
     - Тоска! - сказала Мергиона. - Куда ни сунься - сплошное сюрсоревнование. В коридорах, в спальнях, в столовой... Даже в туалете!
     - Да ты что?
     - А что я? Я ничего! А вот дура Дороти из Слезайблинна заявила, что «использование косметики студентками младших курсов должно вызывать санкции со стороны администрации школы».
     Передразнивая Дороти, Мергиона состроила такую кислую мину, что Сен почувствовал изжогу. В столбце Орлодерра появилась свежая бурая надпись «Минус два балла Мергионе Пейджер за вызывающий внешний вид».
     Аесли поморщился.
     - Разве Мордевольт не понимает, что конкуренция между студентами малоэффективна? Гораздо лучше, если бы они не соревновались, а сотрудничали. В трудах Нобелевского лауреата...
     - Идиотизм! - отрезала Мерги.
     - Абсолютный идиотизм! - поддержала ее проходившая мимо МакКанарейкл.
     «Это они про сюрсоревнование», - решил Сен и продолжил:
     - Согласен, надо этот идиотизм прекратить.
     - Для начала, - сосредоточенно сказала Пейджер, - раздолбаем экран.
     - Временные меры, - остановил ее Аесли. - Будем действовать более тонко.
     Теперь он знал, как проведет остаток дня. Сен посмотрел на Мерги, и их взгляды снова встретились. Взгляды, которые могли сказать больше, чем слова, если бы у взглядов были губы... <Все, пора с этим завязывать>
     Распрощавшись с Мергионой (при этом их взгляды снова... все, все, больше не будем), Аесли заперся в спальне с «Методическими указаниями по организации сюрсов». Этот многодневный труд профессора Мордевольта он нашел в мусорном ведре возле двери профессора МакКанарейкл.
     Сен погрузился в размышления, которые плавно перешли в расчеты, потом в аргументы, потом в логические обоснования...
     Мергиона поступила проще: она заглушала неприятные мысли об отчислении, отрабатывая смертельные удары на лабораторном зомби.

<< Подвиг 3 - стр. 5 Оглавление    Подвиг 4 - стр. 2 >>


Сайт построен на системе проецирования сайтов NoCMS PHP v1.0.2
При использовании материалов сайта ссылка на первоисточник обязательна.