9 подвигов Сена Аесли - книга первая - Подвиг 4 - стр. 3

2 часа 11 минут до экзамена

     Сен и Порри налетели на будильник с требованием подробностей, но тот только пожал стрелками:
     - Я вам будильник, а не органайзер. Не задерживайте меня. И не будите во мне зверя. В лучшем случае это окажется кукушка.
     Комиссию мальчики отыскали по шуму у дверей кабинета Лужжа. Злая Долорес оказалась высокой, статной и поразительно красивой колдуньей. «Надо же, - удивился Аесли. - А я думал, что злая председательница комиссии будет похожа на старую жабу» <Это только в популярных сказках>.
     Впрочем, Софью Паркер министерская красота поразить не могла, отскакивая от толстого слоя защитных заклинаний.
     - Не положжжжено! - шипела миниатюрная русалка-секретарша, выставив перед собой острые, как крашеные бритвы, коготки.
     - Зашшшщекочччу!
     - Девушка! - глубоким контральто <Авторы смутно представляют себе контральто, но им кажется, что это должно быть нечто очень музыкальное> отвечала ей красавица. - Мне нужен ваш ректор, и вы меня не остановите.
     - Онвышел! - метнула расшвыривающее канцелярское заклятие русалочка.
     Председательница даже не пошатнулась.
     - Вы еще Онвглавке попробуйте, - опасно улыбнулась она. - Он - не вышел! Он повстречал меня в коридоре и убежал. Где он еще может прятаться, как не тут?
     - А правда, где Лужж? - спросил Порри у Харлея, который жался к стене, стараясь не попасть в поле зрения соперниц.
     - Там, - в стиле Дубля Дуба объяснил профессор и вжался в стену еще на полсантиметра <Опытные маги в случае опасности могут вжиматься в стену на глубину до полуметра>.
     Сен огляделся. Кроме Харлея, в стены вжимались Мистер Клинч, призрак Слезайблинна Отравленник и... Бальбо. Увидев мальчика, летописец торопливо забормотал:
     - О великий герой, твое бесстрашие не знает границ, но твое благоразумие должно не знать их же!
     - Что чего должно не знать? - не понял Порри.
     - Это он боится, что я полезу разнимать секретаршу и председательницу, - перевел с литературного на человеческий Аесли.
     Разреженный воздух между Долорес и Софьей сгустился, и из него бесстрашно соткался Югорус Лужж с пергаментом в руках.
     - Вот же ваш кракс-пакс-факс! <Это не ругательство, а офисное магическое средство связи> - закричал он. - Здесь ярко-зеленым по светло-бежевому <Какой ужас> написано: «15 июня»! И отойдите от двери! В ней заклятие с часовым механизмом, которое я настроил на 15 июня, потому что...
     - Позвольте, профессор, - Долорес взяла пергамент и углубилась в чтение.
     Как только назойливая посетительница перестала рваться в кабинет, секретарша, как ни в чем не бывало, откинулась на спинку и начала полировать пилкой чешуйки на хвосте. Софья Паркер отдала бы жизнь, защищая кабинет ректора, но защищать самого ректора в ее обязанности не входило.
     Председательница улыбнулась и протянула документ ректору.
     - А не переутомились ли вы на столь высокой должности, профессор? Здесь написано «5 июня».
     Ректор вцепился в кракс-пакс-факс. На месте единички находилось аккуратное пустое место.
     - Как же так? Было же 15-е... Чертовщина какая-то! Ничего не понимаю... <Авторы тоже не поняли. А куда единичка делась? Если бы Долорес стерла ее магией, Лужж почуял бы свежий след заклинания. Только через неделю (авторы - на день раньше) Югорус сообразил, что коварная председательница попросту подменила факс>
     - А что вы так волнуетесь, коллега? - наклонила безупречную голову Долорес. - Не сомневаюсь, учебный процесс у вас поставлен хорошо. За полгода развалить то, что оставил профессор Бубльгум, невозможно при всем желании. Или возможно? Экзамен в 10:00. В Большой аудитории. Преподавательский состав должен быть там же в девять.
     Очаровательная напасть двинулась по коридору, сопровождаемая восхищенными взорами, приглушенными ахами, а также собственно комиссией в лице Бальбо.
     Проходя мимо Сена, Долорес улыбнулась мальчику так ласково, что тому захотелось броситься наутек.

1 час 40 минут до экзамена

     Профессор Мордевольт был страшен: глаза глядели пронзительно, тонкий рот перекошен в дьявольской усмешке, а кожа приобрела фиолетовый оттенок. Настоящий злодей!
     Порри Гаттер выглядел точно так же: глаза уставились на какую-то загогулину в чертеже, в уголке рта торчит карандаш, лицо перемазано фиолетовыми чернилами.
     - Да-а-а, - протянул профессор.
     - Да-а-а, - ответил мальчик.
     В данном случае это означало: «Нет. Не пойдет». Очередной лист ватмана, решительно смятый Черной Рукой, полетел на пол. Исследователи снова застыли.
     - А давайте все-таки... - начал Порри.
     - Нет, Гаттер! Прежде чем перепаивать Трубу, надо все рассчитать, продумать и обосновать.
     Гаттер хрюкнул. Хрюква из дальнего угла с воодушевлением его поддержала.
     Вообще-то электрическая свинья имела в виду «Все, хватит, можете больше не стараться!». Она уже сооруди- ла из обрывков ватмана отличное жилище и не понимала, зачем эти два милых человека продолжают поставлять ей стройматериалы, да еще так их разрисовывают.
     Порри хрюкал совсем по иному поводу. Профессор считал, что эксперименты можно проводить только на прочной теоретической базе, но никак не на мирных жителях. Гаттер же был сторонником экспериментальной науки и поэтому не мог понять, почему бы не разобрать Трубу, потом собрать как-нибудь по-другому, куда-нибудь пальнуть и посмотреть, что получится <Кстати, это и есть Главный Принцип Экспериментальной Науки - самый эффективный метод познания материи. Только расход материи очень большой>.
     - А давайте дозатор поставим! - Порри ткнул в левую часть чертежа.
     - Может быть, может быть... Рассчитаем все хорошенько, проведем серию опытов с микродозами, обсудим результаты, организуем небольшой семинар...
     Гаттер затосковал. Хрюква, хорошо изучившая своего хозяина, поняла, что ей здесь придется зимовать, и принялась с удвоенной энергией <Профессор совсем недавно вмонтировал ей удвоитель энергии> таскать ватман.

1 час 15 минут до экзамена

     - Сен, придумай что-нибудь! Сен, придумай что-нибудь! Сен, придумай что-нибудь!
     Аесли посмотрел на Мергиону и понял, что закаленная девочка сможет проныть таким образом еще несколько суток.
     - Дай сосредоточиться! - попросил он. - Значит, так. Рассуждаем логически. Подойдем к проблеме с другой стороны.
     - А что, - спросила Амели, - ты уже подходил к ней с какой-нибудь стороны?
     - Дай сосредоточиться! Значит, так. Да дай же сосредоточиться!
     - Сен, придумай что-нибудь! Сен, придумай что-нибудь!

59 минут до экзамена

     - Нет, вы только посмотрите на нее! - злым шепотом свистела МакКанарейкл в сторону министерской красавицы. - Ей же лет... пятьсот! А то и семьсот! Чтобы научиться так прихорашиваться, нужно три века практики! Вы только посмотрите! <Чтобы понять всю глубину возмущения мисс Сью, представьте себе женщину, которая надела свой самый шикарный и дорогой наряд, а потом на званом вечере повстречала нахалку в точно таком же платье>
     Старания мисс Сьюзан были излишни: все профессора, собравшиеся в Большой аудитории, и так смотрели на Долорес. А кто не смотрел, тот пялился или таращился, как Развнедел. Декан Чертекака пришел позже всех, увидел роскошную чиновницу и настолько был поражен, что потерял аппетит. Во всяком случае, крендель с амброзией, который он держал во рту, так и остался недожеванным.
     «Надо ее обаять!» - в отчаянии решил Лужж.
     - Долорес... э-э-э, - произнес соблазнитель, - я... м-м-м... в общем... А зовите меня просто Юги!
     Преподавательский состав от стыда отвел глаза в сторону.
     - Прекрасно, Юги, - отозвалась соблазняемая, - а меня можете звать Долли. Сразу после экзамена. А пока, профессор Лужж, обращайтесь ко мне запросто - миссис Пузотелик.
     - Пузотелик! Очаровательное имя, - заявил майор Клинч. - У меня был в роте сержант Пузотер, так однажды он...
     - Пузотелик, - улыбнулась миссис Пузотелик, - это не имя. Это фамилия. Причем известная вам фамилия.
     - Ах да! - воскликнул Лужж. - У нас же есть такие студенты, Пузотелики! Это ваши родственники?
     - Это мои дети, - улыбка Долорес стала несколько натянутой.
     - Отлично! Э-э-э, не помню, на каком они курсе?
     - Ни на каком! - подала голос МакКанарейкл. - Мы их исключили. Они осенью под Трубу попали.
     Теперь казалось, что улыбка миссис Пузотелик не просто натянута, а натянута на череп волчицы. Тем не менее, Долорес продолжила любезнейшим тоном:
     - И правильно! Ведь только детям с магическими способностями можно учиться в Школе волшебства. Не правда ли... Юги?
     - Правда... Долли, - онемевшими губами произнес ректор.
     - После экзамена, - проворковала Долли, - все после экзамена!
     «После экзамена она меня сожрет, - отчетливо понял Лужж. - За то, что мы ее балбесов выперли, а Сена и Мергиону нет. И почему я не навел справки, кто председатель комиссии?!» <Непростительная ошибка! Прежний ректор Бубльгум никогда таких промахов не допускал. Он всегда заранее выяснял состав проверяющей комиссии, личные предпочтения ее членов, любимые блюда и вина, встречался с председателем в неформальной обстановке... Очень часто проверка на этом и заканчивалась>

19 минут до экзамена

     - Есть еще какие-нибудь идеи? - одновременно спросили Мордевольт у Гаттера, а Мергиона у Аесли.
     - Нет, - ответили мальчики.
     И один из них соврал. У него была идея, но говорить о ней не следовало.
     - Тогда все, - опустил руки Мордевольт. - Очень жаль, я в тебя верил. Пойду собирать вещи. Мисс Паркер! Больше Гаттера в кабинет не пропускать. А то еще спаяет что-нибудь, потом придется по всему Первертсу собирать.

15 минут до экзамена

     - Сен, придумай что-нибудь! Сен, придумай что-нибудь!.. О, Порри, сделай что-нибудь!
     И Порри, только что влетевший в комнату, тут же начать делать. Одной рукой он плотно закрыл дверь, другой - рот Амели, и произнес таинственным шепотом:
     - Мы спасены!
     Подождав, пока восторженный визг Амели, приглушенный ладонью, утихнет, Гаттер продолжил:
     - Трубу мы даже не начали переделывать. И слава Мерлину! Она нам и так пригодится.
     - И как она нам пригодится? - спросила Мерги, немного ревнуя Порри к Амели.
     - Для обмена магией! - сообразил Сен. - Да отпусти ты ее. Нам ведь необязательно передавать магию частями. Диспозиция такая: сначала экзамен сдаю я. По алфавиту. Значит, первым делом Порри перекачивает магию в меня. Кто дальше по списку? Аесли, Баскет, потом Болл... Так, Гаттер через двух человек. Значит, я быстренько возвращаю магию Гаттеру, он спихивает экзамен, передает магию Мерги, она получает законный «трояк», а потом...
     Аесли запнулся. Вроде бы следовало сказать «...а потом Мерги возвращает магию Гаттеру», но логика и еще какое-то чувство, похожее на обиду, запротестовали. А почему, собственно, Гаттеру? Почему не Сену? Или почему не оставит себе? Или Сену? В конце концов, это Порри родился мудлом, а не Мергиона и Сен.
     - ...а потом эти чинуши убираются восвояси, несолоно хлебанувши.
     - Точно! - сказал сияющий Порри. - Здорово я придумал?
     - Это ты придумал? - спросила Амели. - Тогда ты плохо придумал. А я что буду делать?
     - У тебя, - сказал Сен, - самая важная задача. Ты будешь нам по радио подсказывать.
     - Вот видишь, - сказал Гаттер, - я все предусмотрел.

8 минут до экзамена

     Софья Паркер оторвалась от своего любимого вязания <На спицах - крючков русалка, как всякая рыба, не любила>, напряглась, но тут же успокоилась: в кабинет влетал филин Филимон, доступ которому, в отличие от его хозяина, запрещен не был. Как не был запрещен и вынос из кабинета ректора черной блестящей штуковины, напоминавшей портативный двенадцатиствольный гранатомет.

4 минуты до экзамена

     Долорес Пузотелик, вдоволь налюбовавшись на близкого к инфаркту Лужжа, повернулась к Бальбо:
     - Секретарь, кто у нас первый по списку?
     Коротышка встал, заложил руки за спину и нараспев произнес:
     - Несравненный и несравнимый герой всех народов и времен: прошедшего, прошедшего продолженного, прошедшего совершенного... <В Англии огромное количество прошедших времен>
     - Не трудитесь, Бальбо, я читала вашу докладную записку и в общих чертах представляю, о ком вы, - красивая председатель комиссии даже облизнулась. - Сен Аесли.
     «Главное, чтобы Сен начал говорить, - уцепился за соломинку Лужж, которому Мордевольт уже сообщил о прекращении экспериментов с Трубой и о своей отставке. - Сдал же он на Открытом уроке теоретическую часть так лихо, что Рюкзачини...»
     - А знаете что, Юги? - сказала Пузотелик. - Я верю, что с факсом произошло недоразумение. Я пойду вам навстречу. Давайте упростим экзамен. Теоретическую часть...
     Она обожгла дернувшегося хоббита коротким злым взглядом.
     - ...сдавать не надо. Только практические навыки.
     - Вот теперь точно хана, - ректор даже не заметил, что подумал вслух.

2 минуты до экзамена


     - Воспарямус, - сказал Сен.
     Смайлик воспарил с таким ускорением, что если бы не Филимон, перехвативший нового друга на лету, расшибся бы о потолок.
     - Полегче, - напряженно бросил Порри, опуская Трубу, которая еще потрескивала фиолетовыми искорками, - у меня довольно сильная магия. Не развороти чего-нибудь.
     - Пора! - приказала Мерги. - Давай уже иди быстрее!
     По горящим глазам девочки Аесли понял, как ей хочется поскорее снова стать ведьмой. Хоть на минуточку! Хоть на время экзамена! А по своим негнущимся пальцам, которыми он прилаживал наушник, догадался, как ему не хочется отдавать только что полученную магию.
     - Пошли, - согласился Гаттер и поежился. - Филимон, айда со мной. А ты, Амели, держи рацию. Отсюда слушать, сюда говорить. Понятно?
     - Нет, - призналась девочка, но было поздно. Дверь захлопнулась, и она осталась одна в пустой комнате с непонятной штуковиной в руках, страшной Трубой Мордевольта на кровати и грудой конспектов на столе.

Экзамен

     Главные часы Первертса собирались просто пробить 10 утра, но, осознав важность момента, передумали и исполнили «Арию татарского гостя».
     - Мило, - проговорила миссис Пузотелик. - Итак, где же несравненный герой, достойный учиться в Школе волшебства? Пусть войдет.
     Сен вошел в аудиторию сквозь стену. Надо отдать должное Долорес, самообладания она не потеряла. Вцепившись в собственную улыбку зубами, Пузотелик ровно сказала:
     - Неплохо. Но этот вопрос я собиралась задать вам в качестве дополнительного. А сейчас тяните, пожалуйста, билет.
     Все студенты Первертса, прильнув к глазкам, щелям и скважинам в дверях, стенах и Астрале, наблюдали за этим зрелищем. То и дело раздавались одобрительные возгласы вперемежку с шипением: «Дай и другим посмотреть!»
     Никто и никогда не сдавал экзамен с таким удовольствием, как Сен Аесли. Он нараспев читал самые длинные заклинания, охотно, хотя и не всегда расчетливо, колдовал, а если что-то не получалось - переколдовывал снова и снова.
     Амели совладала-таки с техникой и бодро нашептывала ему нужные места из конспектов (тем более что длинную теорию диктовать и не понадобилось), а ворожить Аесли был готов хоть до ночи. А потом до утра. И снова до ночи.
     Сначала профессора Первертса ничего не поняли. Через минуту они все равно ничего не поняли, но уже весело перемигивались. МакКанарейкл нахмурилась, засомневавшись, а не дурил ли ей Аесли голову последние полгода, но скоро расслабилась и теперь снисходительно поглядывала на опростоволосившуюся министерскую красотку.
     «Ай да Сен! - тихо блаженствовал Лужж. - Мордевольт прав, эти дети обязательно что-нибудь... Но как они это делают? Сен машет руками, а Порри за дверью колдует? Нет, не похоже...»
     И действительно, детектор магии, стоящий перед миссис Пузотелик, мерцал ясным пламенем, демонстрируя, что чудеса в аудитории производит только один активно действующий источник колдовства, и этот источник - экзаменуемый Аесли.
     Главная экзаменаторша вела себя на удивление спокойно. На фокусы Сена она почти не смотрела, щурилась куда-то в сторону и, казалось, к чему-то прислушивалась.
     Бальбо же, напрочь забыв о своих прямых обязанностях, громко комментировал деяния героя всех времен и тут же заносил их в ведомость.
     Когда разошедшийся Аесли начал требовать, чтобы его спросили что-нибудь еще («Ну, ты очень-то не наглей», - сказала в микрофоне Амели), Долорес подняла ладонь.
     - Спасибо, достаточно. Немного не хватает практики, это видно. Но магия... магия хороша. Ее, наверное, на двоих хватило бы. Или на троих. А, Сен?
     Мальчик тут же взял себя в руки: что-то в тоне председательницы его напрягло.
     - Ну что ж, Сен Аесли... - миссис Пузотелик постучала острозаточенным ногтем по столу, что-то прикидывая, - ...идите. И позовите Мергиону Пейджер.
     В наступившей тишине из-за двери донесся удаляющийся топот пары тренированных ног.
     - Как Пейджер?! - вскрикнула микрофонная Амели.
     «Как Пейджер? Она же не по алфавиту!» - помертвел Сен.
     - Почему Пейджер? - слегка удивился Лужж. - Это же не по алфавиту, сейчас идет Баскет, дорогая Долли...
     - Не вам учить меня алфавиту, профессор Лужж! - отрезала председательница. - Следующая - Пейджер!
     «Мерги побежала меняться магией с Амели! - сообразил Аесли («И мне не надо прямо сейчас отдавать магию», - сообразило что-то внутри него). - Надо потянуть время!»
     - Вы еще здесь, Сен Аесли? Я же сказала, идите, вы свободны.
     - У меня личный вопрос, - брякнул Сен. - Можно?
     Долорес насторожилась, как лиса перед амбаром, и кивнула.
     - Понимаете, - продолжил мальчик, - тут такое дело... («Какое дело? Что я несу? У меня одно дело: Мерги и Амели!») Словом, есть две девочки... Мы вместе учимся...
     В микрофоне послышался стук двери, почти неразличимый голос Мергионы и громкий испуганный голос Амели: «Я?.. Моя магия?.. Прямо сейчас?!.. Ой, мамочка!.. Нет, я не могу!..»
     - ...Они обе мне нравятся («Но если они сию же минуту не поменяются магией, я их придушу»), но у них возникла проблема... Они не могут поделить... кое-что...
     - Или кое-кого?
     Аесли понял, что попал в точку. Председательница была женщиной, и она не могла не обсудить такую важную тему.
     - Ну, я тоже имею к этому отношение. Но косвенное («Амели не может отдать магию»). Штука в том, что есть еще один одноклассник («Порри уже все отдал мне»), но он... как бы это сказать... вне игры.
     Похоже, что Долорес уже выстроила запутанную, но совершенно понятную ей систему романтических взаимоотношений двух мальчиков и двух девочек.
     - И вы, Аесли, свалили проблему выбора на своих одноклассниц? Ну что ж, это вполне по-мужски... по-современному. Во времена моей молодости...
     - Вот это память, - сказала МакКанарейкл.
     - ...мужчины не боялись брать ответственность на себя, не боялись совершать поступки. Жаль, что те мужчины не дожили до наших дней.
     «Потому и не дожили», - подумал Аесли. И больше не думал. И не говорил. Только считал.
     Раз! Сен Аесли, не прощаясь, с громким хлопком исчез из Большой аудитории.
     - Хороший мальчик, - улыбнулась ему вслед миссис Пузотелик. - Девочкам повезло.
     Два! Аесли материализовался сначала у входа в аудиторию, где Гаттер с Филимоном непонимающе развели руками-крыльями, а потом в своей комнате, где Амели Пулен, зажмурившись, пыталась дрожащими руками навести Трубу Мордевольта на Мергиону Пейджер.
     - Сейчас, Мерги, я выстрелю... - всхлипывала Амели. - Но я не могу вот так сразу... Сейчас... Мне же надо подготовиться !..
     - И что делать? - краем рта спросила Мерги у Сена. - Не могу же я сама пальнуть в нее.
     Три! Аесли выхватил у несчастной девочки Трубу и решительно направил ее на Мергиону...

***

     Мерги вломилась в дверь аудитории в последнюю секунду - Долорес уже занесла ручку, чтобы написать «неявка». Успела Пейджер только благодаря Бальбо, который после отлета Сена устроил небольшой скандал, настаивая на своем праве напротив графы «Великий Герой» поставить «суперское отлично!»
     Миссис Пузотелик пришлось даже немного повысить свое контральто, прежде чем секретарь сдался и исправил «Великого Героя» на «Великого С. Аесли», а «суперское отлично» - на «суперское хорошо».

***

     Передача магии прошла так быстро, что Аесли не успел пожалеть о потере. Его волновало только одно: успеет ли Мерги на экзамен. Когда из динамика объявили бодрое «Здрасьте!», он прерывисто вздохнул. Все улажено.
     - Спасибо, Сенчик! - повисла у него на шее Амели. - Ты меня спас! Я просто была не готова, понимаешь? Мне надо настроиться, успокоиться, а тут трах! Бах! Вдруг. Ты не представляешь, как это трудно...
     - Я представляю.
     - Ой, извини, я такая бестолковая! Зато знаешь, что я придумала? Мы же можем теперь все время меняться магией! Каждую неделю, например. Две магии на четверых, разве плохо?
     Сен согласился, что да, хорошо, освободился от объятий спасенной Пулен, потрепал по загривку Смайлика и вышел из комнаты. Краем глаза он отметил темный силуэт в углу коридора, краем сознания отметил: «Ага, это за мной негласный ментодерский надзор осуществляют», но дальше краев информация не пошла. Мальчику было все равно.
     Оставшись одна, Амели принялась усердно искупать вину, подсказывая Мергионе, но та ее подсказками вообще не пользовалась. Мергиона Пейджер веселилась вовсю. Сначала в динамике ничего не было слышно, потом раздался какой-то топот, звон и ах. Затем наступила короткая пауза, прерванная голосом злой председательницы:
     - Недурно. А теперь все то же самое, но при помощи магии.
     - Как угодно! - отозвалась Мергиона, после чего звон, ах и топот продолжались без перерыва уже пятнадцать минут. И без всяких вопросов со стороны комиссии.
     Пулен почувствовала себя обманутой. Она не понимала, зачем торчит в пустой комнате.
     - А если сейчас меня вызовут? - вдруг испугалась она. - Вот Пейджер вызвали не по алфавиту! А я же по алфавиту сразу за ней!
     Эта мысль привела бедняжку в ужас. Она бросилась в коридор, потом вернулась, заперла комнату, замуровала дверь своим любимым охранным заклинанием и помчалась к Большой аудитории.
     Мергиона уже стояла в толпе однокурсников, тяжело дыша, но счастливая до невозможности.
     - Я сначала пробежалась по их столу, потом по потолку, потом подпрыгнула и зависла в воздухе, потом проделала еще пару штучек, а эта мне и говорит: «А теперь покажите то же самое, но с магией!» Ну, я показала! У нее челюсть вывалилась!
     И Пейджер с удовольствием показала, что именно она показала - а зрители показали, что и у них челюсти не железные.
     - А кто сейчас сдает? - спросила Амели однокурсников. - Кого вызвали? Как никого? Как закончился? А зачем я учила? Я же все выучила!
     Девочке стало так обидно, что она чуть не заплакала.
     - Закончился-закончился! - загалдели вокруг. - Эта тетка дождалась, пока Мерги накувыркается, потом вдруг разулыбалась и говорит: «Перцы! Все путем, пошла я отсюда» <Если быть точным, миссис Пузотелик сказала: «Уважаемые коллеги! Я убедилась в надлежащем уровне преподавания магических наук в школе волшебства Первертс. Думаю, в моем присутствии здесь больше нет необходимости»>. И улетучилась!
     Порри и Сен стояли рядом, как два брата, с одинаковым выражением лица. Наконец, Гаттер сурово подергал зависшую вверх ногами Мергиону и сказал:
     - А вдруг она вернется? Мерги! Ты-то сдала, а я...
     - Обожди, Поррик, - взмолилась возрожденная колдунья и превратила ближайшие рыцарские латы во что-то непередаваемо красивое и пушистое.
     - Да, Мерги, заканчивай, - поддержал друга Сен. - Амели, а ты чего такая кислая?
     - Амели?! - развернулся Порри. Взгляд его остекленел. - Сен здесь... Мерги... Амели... А кто в комнате остался?!
     Забыв, что он уже не колдун, Гаттер завопил: «Прыг-и-скок!», прыгнул в стену и грохнулся на пол. На его лбу начала вызревать огромная шишка.
     - Труба! - простонал он. - Где Труба?..
     Сен не понял, как это вышло, но до комнаты, в которой они занимались магиеобменом, он добрался быстрее не только Филимона, но и тренированно-волшебной Мергионы.
     На двери, под аккуратными округлыми буквами охранного заклинания Амели «Не входите сюда, силь ву пле!» красовалась четкая каллиграфическая дописка:

     mersi

     Дверь скрипнула, и в щель высунулся грустный Смайлик.

3 минуты после экзамена


     Главный артефакт магического мира Две Чаши, он же волшебный верблюд Рыжик, подошел к перекрестку Семи Коридоров и принюхался. Совсем недавно, не больше суток назад, отсюда применили мощное заклинание большого радиуса действия Намекамус-всем. Заклинание приводило к появлению одной и той же идеи в головах людей, расположенных в радиусе ста метров от эпицентра.
     На свеженасыпанном желтом песочке виднелись отпечатки больших и тяжелых ног. Они начинались от постамента Каменного Философа и заканчивались в каменной
     стене. У подножия покинутого постамента скучал одинокий ухогорлонос.
     Рыжик повернул ухо к звукозаписывающему существу. Зверек радостно подпрыгнул и гулким голосом Каменного Философа сообщил:
     - Полдела сделано!
 

<< Подвиг 4 - стр. 2 Оглавление    Промежуток от авторов >>


Сайт построен на системе проецирования сайтов NoCMS PHP v1.0.2
При использовании материалов сайта ссылка на первоисточник обязательна.