9 подвигов Сена Аесли - книга первая - Подвиг 4 - стр. 2

3 июня 2003 года

12 дней до экзамена


     Ректор Школы волшебства сегодня был не в себе.
     Оставив тело в кабинете, он три часа бродил по Астралу, пытаясь собраться с мыслями в одной точке. Мысли Югоруса - здесь они выглядели разноцветными надувными шариками разной формы - вели себя бестолково: то разлетались в разные стороны, то сбивались в кучу, так что Лужж не мог в них разобраться. Время от времени мысли сталкивались, отчего мысль послабее гулко лопалась.
     Основная мысль - вернее, идея - в форме большой и доброй Трубы Мордевольта преследовала ректора по все- му Астралу, но Лужж только отмахивался, по опыту убедившись в ее полной безнадежности. Других способов оставить в Первертсе Сена, Мерги и Дуба он так и не нашел. Вернувшись в себя, Лужж некоторое время посидел в задумчивости, а затем обнаружил, что его физическое тело уже в третий раз повторяет:
     - Это очень интересно, я рассмотрю ваше предложение в ближайшее время.
     - Да что ж это такое?! - сердито возражал собеседник. - Какое еще ближайшее? Всего делов-то: бумажку подмахнуть!
     - Это очень интересно, - в четвертый раз завело свою шарманку тело, но тут Югорус собрался с духом и выключил автоответчик <Колдуны высокого ранга частенько встраивают в свои тела автоответчики, чтобы их не отвлекали от важных дел. Эти магические устройства способны произносить простейшие фразы («Большое спасибо, что к нам обратились», «Мы над этим работаем» или «Сержант Петров, предъявите документы»), а также обладают фантастической способностью уклоняться от любой ответственности>.
     И очень вовремя. Собеседником его оказался майор Клинч в состоянии, близком к боевому. Он вообще стал каким-то нервным после истории с Открытым уроком, и поэтому Лужж успокаивающе забормотал:
     - Все нормально, это я так, задумался. Так в чем дело?
     - Так я и говорю! Давайте я Дубля к себе учеником возьму. Он парень башковитый, руки на месте, работу любит. И она его. Любовь у них.
     Ректор прикинул по памяти башковитость Дуба, потрогал пальцем свой аристократический тонкий череп и согласился:
     - Это очень интересно... Спокойнее, Мистер, я в том смысле, что да. Я согласен. Что там подписать?
     После ухода Клинча Лужж задумался, а не пристроить ли ему таким образом и Сена с Мергионой. «А что? Сена взять помощником библиотекаря, Мергиону - санитаркой к мадам Камфри. Очень даже неплохо... Какой кошмар!»
     От кошмара ректора отвлек учтивый, но суровый стук в дверь. Не успел Югорус ответить, как дверь распахнулась, открытая мускулистой Черной Рукой, за которой показался и ее хозяин Уинстон Мордевольт.
     - Надо вот что, - начал он, пропустив приветствие, ответное приветствие, вопросы о здоровье, погоде и видах на урожай, - надо еще более улучшить систему подсчета баллов сюрсов. Необходимо учитывать следующие параметры...
     - Уинстон, - вздохнул Лужж, - а вы не могли сразу все предусмотреть? У вас каждый день какие-то новые идеи!
     - Это не мои идеи. Это идеи Сена Аесли. Вчера вечером он предложил ряд существенных улучшений системы подсчета. Я не смог ему отказать, значит, теперь не сможете мне отказать вы. Теперь в сюрсов будут учитываться такие факторы, как...
     - Ладно-ладно, - замахал руками ректор, - я уже согласен. Кстати, о Сене. И о Мергионе. Нет ли у вас каких-нибудь идей по их поводу? Очень не хочется их отчислять.
     Мордевольт поскреб тщательно выбритый подбородок. «Если я сейчас заговорю об... этой штуке, - безна- дежно подумал Югорус, - обязательно кто-нибудь ввалится и перебьет на полуслове. Может, Уинстон сам поймет, что Тру...»
     - Нет, - решительно сказал Уинстон, - я думаю, вмешиваться не стоит. Эти дети сами что-нибудь придумают. Или не придумают, а сразу сделают. Значит я могу внести изменения в систему подсчета баллов? Тогда вы должны подписать мою докладную записку!
     - Это очень интересно, - ответил Лужж, - я рассмотрю ваше предложение... И отдам этот чертов автоответчик в починку! Давайте сюда, подпишу. Отдадите секретарше, пусть она проставит входящий, исходящий и все такое прочее.
     «Кстати! - вспомнил ректор. - У меня же есть секретарша! Почему она впускает ко мне всех подряд? Надо сделать ей замечание. Если бы Софья исполняла свои обязанности как положено, я смог бы спокойно поговорить с Мордевольтом».
     Отдавая подписанный лист Уинстону, Югорус все-таки не выдержал и сказал:
     - Мне кажется, даже эти дети не обойдутся без применения вашей Тру...
     В дверь просунулась мордашка личного секретаря ректора русалки Софьи Паркер:
     - Югорус, я вам не нужна? А то мне нужно срочно...
     - Не нужны! - взорвался Лужж. - Так, как вы работаете - не нужны!.. Да, до свидания, профессор... Почему все вваливаются ко мне без доклада?! Это кабинет ректора или проходной двор? Я же поговорить спокойно не могу с нужными людьми!
     - А кто вам нужен? - спросила мисс Паркер.
     - Сейчас мне нужны вы! Я хочу сделать вам замечание!
     - Вы же сказали, что я вам не нужна.
     - Нужны! Нет, не нужны! Нужны, но не здесь! Вы мне нужны за дверью, чтобы никого не впускать... Где профессор Мордевольт?! Он же был тут!
     - Ушел, - сказала русалочка. - Его больше не впускать?

***

     Мордевольт не ошибся. Эти дети и в самом деле пытались что-то придумать. Первый час попыток прошел в наблюдении за мордевольтовыми овцами. Электрические парнокопытные кружили по спортивной площадке, выстраиваясь в сложные фигуры. Волшебный верблюд Рыжик стоял в центре, кивая головой в такт движениям овец.
     - Нет, это овцы движутся в такт его кивкам, - наконец хоть что-то придумал Гаттер. - Он их дрессирует.
     - Скучает без меня, - сказала Мергиона. - Вот отчислят нас с Сеном, сяду на Рыжика и уеду. Вот тогда будете знать.
     - Давайте не впадать в панику, - сказал Сен. - Разобьем проблему на части. Во-первых, мы должны знать заклинания. Во-вторых, должны уметь их применять.
     - Как же их применять, если мы не маги? Нет, лучше я уеду на Рыжике.
     Овцы принялись взбираться друг на друга.
     - Проблемы надо решать последовательно, - гнул свою линию Аесли. - Возможно ли выучить программу первого курса за двенадцать дней? Очевидно, нет... <Почему нет? Все так делают>
     - Ой, - всполошилась Амели, - у меня же трех последних лекций по алхимии нет!
     - Мне бы твои проблемы, - заметила Мерги, - у меня вообще ни одной лекции за второе полугодие. Мы все больше со злодеями бились, магические армии разводили, да в футбич гоняли на метлах с моторчиками.
     - С антигравитаторами, - поправил ее Порри.
     Сен щелкнул пальцами.
     - Кстати, о футбиче! Помните, как я вами по рации управлял? Кто нам мешает снова это использовать?
     - Интересно, как Рыжик ими управляет? - задумчиво произнес Порри. - Они электрические, он магический...
     - Рыжик все может, - сказала Мерги. - Давай я его попрошу, он за нас на экзамене поколдует.
     - Комиссия из Минпросвета будет следить за посторонним колдовством, - возразил Аесли. - А рацию они наверняка не заметят.
     - Наши преподы наверняка заметят.
     - Что-то мне подсказывает, что не заметят, даже если заметят.
     - И по бытовой магии, - сказала Амели, - я две лекции прогуляла. Ужас!
     - Хорошо, - подвел итог Сен, - будем подсказывать по рации. Тот, кто не сдает, будет сидеть в нашей комнате с учебниками и диктовать тому, кто отдувается перед комиссией. Эту проблему решили. Теперь вторая. Применение магии. Какие будут предложения?
     Овцы выстроили пирамиду. Верхняя овца коротко проблеяла и посмотрела на Рыжика. Тот кивнул. Овца стала на задние ноги, а передними сделала «Ап!»
     Через пять минут Амели посветлела лицом и сказала:
     - У меня есть предложение. Вернее, просьба. А можно, вы мне тоже по рации будете подсказывать? А то я и по астрологии не все помню.

4 июня 2003 года

11 дней до экзамена


     Назавтра школа гудела как русалочья общага в день Нептуна. Студенты, с утра пораньше примчавшиеся к табло сюрсоревнования, обнаружили поразительную вещь: на счету у всех факультетов по 16532 балла. Самые дотошные принялись пересчитывать результаты вручную, однако найти ошибки не смогли.
     Преподаватели с трудом развели классы по аудиториям, но уроки проходили нервно. Как только кто-нибудь получал высокую оценку, он тут же просился выйти и бросался к табло. И если в графе «Поощрения» он находил плюс пять баллов «За отличную учебу», то в графе «Штрафы» красовалось минус пять баллов «За личную нескромность» или «За отсутствие на занятии без уважительной причины».
     Оливье Форест пошел еще дальше: он специально совершал мелкие пакости, получая в придачу к штрафам точно такие же поощрения - обычно с формулировкой «За содействие в тестировании системы подсчета».
     Студенты Чертекака, пытаясь вернуть лидерство, даже вышли на добровольную уборку территории. Два часа грязной работы принесли подопечным Развнедела плюс 50 баллов «За проявленную инициативу» и минус 50 баллов «За вмешательство в естественный круговорот веществ в природе».
     Никакие ухищрения не могли поколебать равенство факультетских счетов. Система Мордевольта-Аесли работала безукоризненно <Проницательный читатель может заметить, что в таком случае число баллов у каждого факультета должно равняться нулю. Но Аесли тоже достаточно проницателен, поэтому в качестве точки отсчета он установил нейтральное 16532>.
     Мисс Сьюзан это слегка утешило. Она даже сочла возможным заговорить с Мордевольтом, который в оцепенении смотрел на экран улучшенного сюрреалистического соревнования.
     - Профессор, - сказала она, - я понимаю ваше стремление как-то исправить ситуацию, но неужели так трудно просто признать свою ошибку? И отменить это ср... сюрное соревнование?
     - Я просто хотел, чтобы все было справедливо, - ответил Мордевольт и неожиданно для себя самого добавил, - воробушек.
     Так они и разошлись - бывший Враг Волшебников, жующий щеки, чтобы выяснить, кто это его там дергал за язык, и мисс Сью, которая весь день была задумчива, отвечала невпопад и поставила две высшие отметки студентам Чертекака.
     Наступил вечер. Несмотря на победу здравого смысла и над педантичностью Мордевольта, и над обаянием МакКанарейкл, в спальне Гаттера и Аесли царило уныние.
     Мергиона и Амели сидели за столом, одинаково положив головы на руки. Сен валялся на кровати. Гаттер стоял перед окном. Электрический филин Филимон сидел на шкафу, чистя клювом то ли перья, то ли контакты. Чеширский котенок, получивший имя Смайлик, улыбался выглядывающей из норки мышке. Мышь не верила и наружу не выходила.
     - Выход должен быть! - Порри прошелся по комнате, взъерошил волосы себе, потом Сену, потом попытался взлохматить шевелюру Мерги, но тут же попал в цепкий захват и брякнулся об пол.
     - Сен, ну что же ты? - жалобно протянула Амели. - Ты же всегда что-нибудь придумываешь.
     - Думай, Аесли, думай, - сказала Мергиона.
     - А почему, собственно, всегда думаю только я? - спросил Сен. - Надо Бальбо голову задурить - я, преступление Браунинга раскрыть - я, сюрсов никому из вас не понравился - а придумывал опять один я!
     От огорчения Пулен выколдовала большой мыльный пузырь противного серого цвета. Более опытные Гаттер и Пейджер к брюзжанию друга отнеслись с пониманием. Они понимали: Аесли побрюзжит, побрюзжит, да что-нибудь придумает.
     - Как, кстати, работает усовершенствованный сюрсов? - спросил Мерги.
     - Гармонично, - сказал Сен, успокаиваясь. - Где сколько прибывает, там же столько и убывает. И наоборот.
     - Ага, - сказал Порри. - Прямо как с вашей магией. Если у кого-то что-то убыло, то у кого-то столько же...
     Он замолчал.
     - ...прибыло, - закончил Сен, пытаясь проколоть подлетевший к нему пузырь циркулем.
     - И наоборот, - сказала Амели, - если у кого-то что-то прибыло, значит, столько же...
     Она замолчала.
     - ...может и убыть, - сказал Сен. - Ой!
     - Придумал? - обрадовалась Мергиона.
     - Циркулем укололся.
     - А я, кажется, придумал... - изменившимся голосом начал Порри, но Амели его опередила.
     - Мы же можем! - закричала она. - Мы же можем снова использовать Тру...
     Филин Филимон стремительной совой спикировал на пузырь, и тот оглушительно лопнул.

***

     Майор Клинч и Дубль Дуб не торопясь шли по коридорам Первертса. Преисполненный гордости новоиспеченный ученик завхоза нес здоровенное ведро с желтым песком. Сам завхоз время от времени запускал в ведро совок и посыпал избранные углы.
     Ведро накануне прислал бывший командир Клинча, а теперь завхоз Высшей Школы Ментодеров. Это был специальный противомусорный песок, который при бросании на него мусора начинал жутко ругаться. Сослуживец песок очень хвалил.
     - Ничего, сынок, пообвыкнешься, - говорил Клинч. - Хозяйку твою, Пейджер, из школы, конечно, выставят, так что привыкай к самостоятельности. Жаль девчонку, угораздило же ее под мордевольтову пакость попасть. Запомни это, сынок, и держись от этой пакости подальше.
     - Почему, Мистер? - вежливо спросил Дуб.
     - Так ведь она магию отбирает! Хотя, постой... Дубль послушно остановился.
     - Ты ж к магии у нас не способный. Тебе-то как раз ничего и не будет. Даже наоборот, если маг в тебя из нее пальнет... Эге. Ага. Ого!
     От возбуждения Клинч уронил совок в ведро. - Так ведь всего-то и надо перед экзаменом пульнуть в детишек из этой Тру...
     - Это кто здесь мусорит! - визгливо заорал песок из ведра. - Хулиганье!

***

     - Уинстон! - взор мисс Сьюзан волшебным образом совмещал в себе требовательность и беззащитность. - Вы просто обязаны придумать, как помочь бедным детям! Вы же такой умный! И добрый! И хрюшка у вас замечательная!
     Электросвинья Хрюква принялась радостно поворачиваться то одним боком, то другим, показывая, какая она со всех сторон замечательная.
     Мордевольт попытался сосредоточиться, что не очень получалось в присутствии коллеги, одетой легче воздуха. Природная смуглость профессора, приправленная австралийским загаром, дополнялась пунцовостью смятения, в результате чего он выглядел не то как загорелый помидор, не то как смущенный баклажан.
     - Сделайте это ради меня! - продолжала МакКанарейкл, подсаживаясь ближе, чем стоило бы для принятия тщательного, осознанного решения. - Вы ведь все помните...
     «Ну вот, - подумал Мордевольт, - стоило один раз назвать человека "воробушком"...»
     - Чем же я помогу? - сказал он. - Я ведь даже не маг.
     - Сконструируйте, - с усилием выговорила мисс Сью, - что-нибудь. Или вы умеете только свои дурацкие отбирающие волшебство железяки клепать?
     - Это не железяки. И они не дурацкие. И потом, это была чистая фундаментальная магия. Я просто хотел показать, что возможно превращение магов в мудлов, а мудлов в магов...
     Бывший фундаментальный маг осекся. Даже рука коллеги, трепетавшая у него на плече, не смогла отвлечь от мысли, которая его пронзила.
     - Слушайте, Сьюзан, а ведь детям можно попробовать помочь. Если взять мою Тру...
     Профессор не успел договорить по очень уважительной причине. Причина с сияющими глазами и воплем «Уинстон, ты гений!» одарила его оглушительным поцелуем.
     Хрюква только хрюкнула от удовольствия.

***

     Волшебный верблюд Рыжик кивнул и прислушался. Волна массового озарения по поводу одного цилиндрического устройства прошла полный круг по центральной части Первертса и теперь приближалась к кабинету ректора.

***

     Югорус Лужж выслушивал отчет декана Чертекака о подготовке к экзамену с непростительной халатностью. Он не похвалил Развнедела за высокий средний бал успеваемости, не поругал за отставание в работе с отстающими, не дал ни одного ценного руководящего указания. Извиняло ректора только то, что он вообще не слушал декана.
     В конце концов Лужж бестактно перебил подчиненного:
     - А что будем делать с Мергионой и Сеном?
     Развнедел замолк на полуслове «емость» <«емость» - полуслово от слова «успеваемость». Или «посещаемость». Хотя в данном случае наиболее вероятна «усвояемость пищевых продуктов»>, ловким движением мышц лица придал себе задумчивый вид и ответил:
     - Тру...
     Сметая на своем пути дверь, секретаршу Софью и друг друга, в кабинет ворвались: Сен, Порри, Мергиона, Амели, Мордевольт, МакКанарейкл, Клинч, Дуб, Харлей, Фора Туна, мадам Камфри, Гаргантюа... За их спинами подпрыгивали еще человек сорок.
     - Труба! - закричали все они хором. - Нужно использовать Трубу Мордевольта!
     - Как вы сами не догадались? - укоризненно добавила мисс Сьюзан.
     Лужж закрыл лицо руками.
     - Тру... Трудно сказать, - завершил свою мысль Развнедел.

***

     Так у Сена и Мергионы появилась надежда. Мордевольт, подогреваемый энтузиазмом МакКанарейкл, брался за десять дней переделать свой зловещий агрегат так, чтобы тот не полностью передавал магию, а делил ее между стреляющим и стреляемым.
     - Но я ничего не гарантирую, - предупреждал он. - Серьезных фундаментальных исследований внутренней структуры магии никогда не проводилось, будет ли она делиться, неизвестно...
     - Не скромничай, милый Уинстон, - мурлыкала мисс Сью, и Мордевольт на некоторое время переставал произносить слова «фундаментальный» и «внутренняя структура».
     Не верящий своему счастью Лужж извлек из тайника в Астрале припрятанную им полгода назад Трубу (да-да, ту самую грозную двенадцатиствольную Трубу Мордевольта) и отдал свой кабинет под лабораторию. Стены и окна он укрепил мощными противовзломными заклятиями типа Бронятанка, а для вящей неуязвимости снабдил секретаршу Софью Паркер полным комплектом боевых канцелярских заклинаний.
     Русалка, пребывавшая в скверном расположении духа после давешней ректорской взбучки, принялась методично расшвыривать незваных (и некоторых званых) посетителей выкриками:
     - Онвышел! Вы-что-не-видите-люди-работают! В письменном-виде-втрех-экземплярах!
     Кроме экспертов по технологиям Мордевольта и Гаттера, мисс Паркер и лужжевские заклятия пропускали внутрь только их помощников: Черную Руку, Хрюкву и Филимона. Всех остальным, в том числе Лужжу, доступ был закрыт.
     В этот день произошло еще одно событие, определившее облик Первертса на долгие годы. Дубль Дуб вступил в должность помощника завхоза. Количество мусорящих учеников к вечеру уменьшилось вдвое.
     А число учеников, обратившихся к мадам Камфри, выросло вчетверо.

5 июня 2003 года

10 дней до экза...


     Утром Сен подскочил ни свет ни заря, ни побудка ни подъем и тут же принялся расталкивать соседа.
     - Нет, - проговорил Порри, не открывая глаз, - так мы только обмотку спалим.
     Гаттера можно было понять. Полночи они с профессором Мордевольтом пересчитывали расчеты, перечерчивали чертежи и звонко, с удовольствием, ругались. Но «можно» не значит «нужно», и Аесли безжалостно продолжил:
     - Вставай, лентяй! Смотри, вот ошибка в схеме!
     - Где? Это? Это не ошибка. Это... зеркало. Его тебе Канарейка подарила...
     - Да, зеркало. Да вставай ты быстрее! Умойся, легче станет.
     - А в зеркале я уже умытый...
     - Сейчас Филимона напущу!
     - Он только меня слушает, - промычал Гаттер, но все-таки сел на кровати. Филимон посмотрел на него с сомнением.
     К приходу будильника Порри уже умылся, оделся и бурчал:
     - Да чего ты гонишь старина, успеем. Времени еще полно.
     - Да ты оглянуться не успеешь, как оно пролетит! - кричал Сен. - Счет идет на часы! На минуты! Осталось всего десять дней!
     - Осталось целых десять дней, - поправил его Порри.
     - Осталось целых 2 часа 13 минут, - уточнил будильник, разглядывая Смайлика.
     - Вот видишь... Сколько?!
     - Извиняюсь... 2 часа 12 минут. Долорес уже здесь.
     - Кто?
     - Злая председательница комиссии Минпросвета. Какой у вас странный кот.
     - Кажется, я накаркал, - прошептал Сен. - Теперь счет и вправду идет на минуты...
     - Хорошо, что не на часы, - заметил будильник. - Если б вы знали, как мы, часы, этого не любим. А на вашем месте я бы не очень доверял коту, который все время улыбается.

<< Подвиг 4 - стр. 1 Оглавление    Подвиг 4 - стр. 3 >>


Сайт построен на системе проецирования сайтов NoCMS PHP v1.0.2
При использовании материалов сайта ссылка на первоисточник обязательна.