9 подвигов Сена Аесли - книга первая - Подвиг 3 - стр. 3

Сен Аесли и магия пространства

     Утро 28 мая застало первокурсников Первертса у входа в Министерство магии. Около сотни бледных мальчиков и девочек, не моргая и даже не шевелясь, внимали Сьюзан МакКанарейкл. Предельное внимание слушателей выдавало в них людей, спящих с открытыми глазами.
     Декан факультета Орлодерр, учитывая ответственность такого мероприятия, как ежегодная школьная экскурсия в министерство, оделась подобающим образом - в костюмчик лимонно-канареечного цвета. Такой выбор мисс Сью объяснила производственной необходимостью: ученики, заблудившиеся в мрачных недрах министерства, без труда найдут ее, ориентируясь на яркое цветовое пятно <Профессор Развнедел ехидно заметил, что ученикам вполне достаточно ориентироваться на голос МакКанарейкл, не оставляющий шансов заблудиться даже в катакомбах под Стоунхенджем. К счастью, мисс Сью его не услышала, поскольку в этот момент говорила>.
     - Учащиеся! - разносилось над улицей. - Помните: министерство - это вам не место для шалостей и проказ! Не исключено - хотя я в этом сильно сомневаюсь - что через пять лет кто-то из вас распределится именно сюда. Вот тогда и пошалите. А сегодня - слушать, что я скажу, смотреть, куда я покажу, идти, куда я пойду, и никаких дурацких вопросов! Вопросы есть?
     Разумеется, у Сена имелись вопросы. Он поднял руку и тут же еще одну. Потом несколько раз подпрыгнул на месте. Потом начал махать руками. Со стороны могло показаться, что один из учеников внезапно решил сделать утреннюю зарядку.
     - Мистера Аесли все вышесказанное касается в первую очередь, - отрезала МакКанарейкл.
     На помощь Сену пришла Мергиона. Она дернула энергично разминающегося друга за рукав и спросила:
     - Что?
     Аесли радостно развернулся и за пару секунд отчаянным шепотом выдал все свои вопросы.
     - Не знаю, - сказала Мергиона.
     - Спасибо, - перевел дух Сен.
     До следующего приступа бессмысленной активности он был свободен.
     После Открытого урока по мудловским дисциплинам Аесли целых два дня наслаждался трезвым логическим мышлением. На третий день хочуга очухалась, и мальчик немножко погромил комнату отдыха преподавателей.
     После этого участие недолеченного Сена Аесли в экскурсии даже не обсуждалось. Педсовету хватило риторического вопроса Югоруса Лужжа: «Что лучше - чтобы новый приступ решительности случился с мальчиком в министерстве или в школе, и нам опять придется скидываться на ремонт?» Тем не менее, отправляя экскурсию, ректор попросил Мерги и Порри присматривать за Сеном повнимательнее.
     Мисс Сьюзан пересчитала подопечных и размашистым шагом двинулась к входу. Ученики побрели следом.
     Здание Министерства магии потрясало воображение. Сложенные из монументальных заклинаний стены, стометровые ворота из цельного куска меди, огромные окна, в которые мог влететь грузовик <Летающий грузовик>, уходящие в небо колонны, облепленные архитектурными излишествами... Сразу становилось понятно, что это могущественное учреждение, ведающее жизнями сотен тысяч британских магов.
     Но как бы ни впечатлялись внешним видом здания посетители, внутри их ждало новое потрясение. Все здесь было маленьким и тесным: узкие коридоры, низкие потолки, крошечные окна.
     - А куда подевалось все пространство? - удивился Порри.
     - Магия, - объяснила Мергиона. - Внутри не то, что снаружи. Во всех книгах про волшебство так.

Браунинги и свобода прессы


     Отцы Браунинги проводили подопечных МакКанарейкл двумя парами внимательных глаз. Теоретически Сен, Порри и Мерги не могли, не должны были, в конце концов просто не знали о предстоящем преступлении. Однако богатый опыт общения Браунинга с бравой троицей подсказывал, намекал, да что там намекал! - кричал о том, что предстоящие сегодня события без младших Гаттера, Аесли и Пейджер не обойдутся.
     - Не хватало нам, чтобы в преступлении оказались замешаны и дети министров, - сказал Браунинг первый.
     - Может, на этот раз пронесет? - сказал Браунинг второй. - Все-таки дело строго секретное...
     - Преступление в прямом эфире! - завопили рядом. - Кровавая бойня в кабинете премьер-министра! Департамент Безопасности бессилен! Ну что, берете, или так и будете задарма пялиться?
     Один из сыщиков бросил наглому гоблиненку аккуратно склеенную монету, а второй схватил свежий экземпляр «Магического Колдуна».
     Под заголовком «Звериный оскал правящей элиты. Кто ответит за безответственность властей?» всенародно популярная газета МК не только излагала строго секретную информацию, но и кое-что добавляла от себя:

     «...Вы думаете, дело ограничится лишением нашего премьер-министра трудоспособности собственным кирпичом по голове? Как бы не так! А если быть до конца откровенными, то не "как бы", а совершенно не так. Как нам стало известно из авторитетных, но непроверенных, зато осведомленных, хотя и анонимных источников, рыба гниет с головы. Так что вслед за головой Квадрита полетят и другие головы. Волна обезглавливания прокатится по всем подгнившим ветвям власти. Думаете, это все? Это все конфетки по сравнению с тем, что удалось выяснить МК, просто сопоставив некоторые факты из наших же публикаций...»

     Браунинги переглянулись.
     - По-моему, коллега, о секретности вверенных нам сведений можно забыть.
     - Как и о том, что все обойдется без первертской троицы.
     Сыщики задумались, чертя правыми ботинками фигуры на песке. Один Браунинг чертил квадраты, другой - круги.
     «Все-таки я первоначальный, - подумал чертящий квадраты. - Никогда в жизни не чертил кругов».
     «Все-таки я настоящий, - подумал чертящий круги. - У дубля никакой фантазии, как чертил всю жизнь квадраты, так и чертит».

Сен Аесли и Золотая рыбка

     Гаттер с Мергионой присматривали за Аесли так внимательно, что не заметили, как потеряли из виду яркое цветовое пятно <Честно говоря, особых усилий удержаться за МакКанарейкл друзья не прилагали>.
     - Здесь только что была дверь! - произнес Порри, разглядывая огромный кактус, торчащий прямо из стены.
     - Значит, нужно снова ее проделать, - отозвалась Пейджер, - а ну-ка, подвиньтесь!
     - Мерги! - остановил ее Сен. - Я и сам бы хотел... айн, цвай, драй... Но это нелогично... фир, фюнф <Замечательный способ успокоиться, рекомендуем всем. Особенно помогает счет на финском и эстонском языках>... Все, Порри, можешь отпускать. Меня, кажется, отпустило.
     Гаттер отпустил напряженные руки товарища, и стал свидетелем синхронных, хотя и различных по силе ударов, которые Сен и Мерги обрушили на кактус. Вернее, на то место, из которого он только что торчал.
     - Теперь точно отпустило, - потирая ушибленный кулак, Аесли озадаченно осмотрел крепкую дубовую дверь с надписью:

     КТО К НАМ БЕЗ ДОКЛАДА ВОЙДЕТ,
     ТОТ БЕЗ ДОКЛАДА И ВЫЙДЕТ!


     Экскурсия оказалась шествованием вдоль одинаковых дверей, которое сопровождалось перечислением названий департаментов, отделов и подотделов. Мисс Сьюзан не любила Министерство.
     Сен не успел выстроить и десятка возможных объяснений феномена замещения кактуса мореным дубом, как дверь приоткрылась и показалась секретарша в строгом (даже несколько свирепом) деловом костюме.
     - У вас назначено? - поинтересовалась она.
     - Естественно! - отозвался Сен, опережая Порри и Мергиону, которые собирались задавать ненужные вопросы.
     - Как вас представить? - спросила секретарша.
     - Представьте нас выходящими из здания министерства и идущими навстречу будущему.
     - Хорошо, - ответила невозмутимая привратница и захлопнула дверь.
     Дверь тут же мутировала в аквариум с плоскими, как блесны, золотыми рыбками.
     - А давайте одну рыбку выловим! - предложил Аесли. - Она нам по три желания исполнит.
     - Здорово! - обрадовалась Мерги. - Мне как раз нужен новый меч для харакири.
     - А мне - толковый ламповый джинновый усилитель! - подхватил Гаттер.
     - Спокойно, - перебил их Сен, - ун, до, труа... давайте подойдем к загадыванию желаний разумно... катр, сань... Составим список... выберем рыбку... сие, сет... вот эту, седьмую слева...
     Седьмая слева рыбка с крашеным хохолком выпучила глаза и булькнула:
     - Ага, разбежались. Щас я тебе начну желания выполнять! Вас много, а я одна!
     - Вы одна? - удивился Сен. - Вас же...
     - А желающих знаешь сколько? - отрезала рыбка.
     - Не знаю, - сказал Порри.
     - А ты спроси.
     - Сколько? - спросила Мерги.
     - Одно желание - пять косых, - сверкнула золотым зубом рыбка.
     Аесли с трудом преодолел бесплатное, но очень сильное желание взять наглую рыбу за жабры и постучать пучеглазой башкой о стену.
     - И правда, что это мы? - громко сказал он. - Прежде чем желания загадывать, рыбку поймать надо. Мергиона, забрасывай невод.
     - Невода нет, - сообразила Мергиона. - Но можно забросить гранату.
     - Эй-эй! - заволновалась рыбка. - Вы это бросьте... то есть тьфу... бульк! <Когда-нибудь пробовали плюнуть, находясь под водой?> Не бросайте!
     - Выполняем желания? - поднял бровь Сен.
     - Любой каприз! - крякнула рыбка. - Чего изволите?
     Аесли хотел торжествующе повернуться к друзьям, но не успел. Он даже не успел зажать руками рот, который решительно рявкнул:
     - Хочу знать все тайны спецслужб!
     Рыбка довольно потерла плавники, махнула хвостом и вдруг произнесла голосом Александра Домагарова:
     - Но помните, каждое желание здесь имеет свою цену.
     Следовало признать, что заказы рыбка выполняла профессионально - не давая ни малейшей возможности их отменить. В один миг троица очутилась в длинном полутемном зале, вдоль стен которого тянулись каменные полки. По ногам потянуло холодом, а с полок к друзьям потянулись любопытные носы.
     - Ухогорлоносы! - воскликнула Мергиона.

Сен Аесли и тайны спецслужб

     - У меня шесть косых пропало, - сказал Порри. - Как это могло случиться?
     - Наверное, одну косую рыбина себе на чай оставила, - сказала Мерги. - Забудь. Давай лучше думать, как нам отсюда выбраться.
     - Пусть любитель спецслужб думает, - буркнул Порри.
     Аесли горестно насупился. Его провели, причем совершенно по-детски. Хотя формально пучеглазая кудесница в точности исполнила желание, перенеся их в тайный вольер со служебными ухогорлоносами Департамента Безопасности.
     Эти безотказные существа неприхотливы, требовали минимум питания, почти никогда не зависали, легко перезагружались и обладали огромной емкостью. Ухогорлоносы помнили все: протоколы допросов, подшивки доносов, чистосердечные признания, агентурные сведения, перечни неблагонадежных, сценарии тайных операций, планы переворотов и планы противодействия переворотам, адреса, явки, пароли...
     Проблема заключалась в том, что каждый ухогорлонос имел специализацию. Например, ухогорлонос инвентарный номер 155 содержал сведения об умонастроениях шотландских гоблинов, номер 314 - число «пи» до девятимиллиардного знака после запятой, а номер 4207 - докладные записки о случаях применения черной предвыборной магии российскими политиками.
     Аесли действительно получил прекрасную возможность ознакомиться со всеми тайнами спецслужб. Другое дело, что для этого ему пришлось бы провести остаток дней, беседуя с ухогорлоносами.
     Вторая проблема оказалась более серьезной. Департамент Безопасности хорошо охранял свои тайны. Помещение было изолированным, звуконепроницаемым и надежно запертым обычными и магическими средствами. Несанкционированное проникновение в вольер считалось практически невозможным, а о несанкционированном выникновении из вольера вообще никто никогда не слышал.
     Первой серьезность охранной системы вольера осознала Мергиона - входная дверь открывалась внутрь и не имела ручки с этой стороны. Затем пройти сквозь стену с помощью магии попробовал Порри - его невежливо отбросило назад.
     - Отрицательная обратная связь, - сказал Гаттер, потирая ушибленное плечо. - Заклинание, направленное на систему, усиливается и меняет направление на противоположное.
     - И зачем тебе понадобились тайны спецслужб? - спросила Мергиона, оставляя попытки подковырнуть дверь перочинным ножом.
     - Ну как же... это же тайны спецслужб, - пробормотал Сен, густо краснея, - их все хотят знать...
     - Раз уж мы все равно здесь, - сказал Порри, - разузнаем тайны.
     - Я как раз хотела стать историком! - вспомнила Мерги. - Какая удача!
     Логика Аесли счесть случившееся удачей отказалась. Логика сказала, что им придется просидеть в теплой компании бормочущих ухогорлоносов до утра, после чего и начнутся главные неприятности: допрос, скандал, возможно, домашний арест. А возможно, и не домашний, добавила логика. И самое неприятное - газеты с заголовками «Дети министров обвиняются в государственной измене!»
     Сен с завистью посмотрел на друзей, не обремененных его способностью просчитывать варианты будущего. Порри классифицировал ухогорлоносов: ходил вдоль полок, задавал каждому вопрос и что-то отмечал в блокноте. Мергиона собрала вокруг себя десяток доверчивых существ и с интересом слушала их рассказы.
     Аесли хотел предупредить друзей, что за каждый бит незаконно полученных секретов им придется ответить, но передумал. Отвечать все равно придется, так пусть хоть будет за что.

Сьюзан МакКанарейкл и нештатная ситуация

     - ...отдел выслеживания диких троллей, отдел поимки диких троллей, отдел перевозки диких троллей к местам облагораживания, отдел облагораживания диких троллей, комиссия по определению степени облагороженности бывших диких троллей, отдел перевозки благородных троллей к местам поимки, отдел расчистки мест поимки от диких троллей, чтобы там могли жить благородные тролли, подотдел согласования действий отдела поимки и отдела расчистки...
     Экскурсия была в самом разгаре. Можно даже сказать, достигла апогея. Ученики, загипнотизированные переизбытком бессмысленной информации, брели за мисс Сьюзан как стадо леммингов <Считается, что лемминги - небольшие сумасшедшие зверьки, склонные к массовым самоубийствам. К такому выводу пришли ученые, наблюдавшие за тем, как стаи леммингов целеустремленно бросаются с обрыва в море. Если бы ученые не были склонны к поспешным умозаключениям, они могли отправиться на противоположный берег и встретить там леммингов, после хорошего заплыва вылезающих из моря>. В таком состоянии их можно без труда завести в Северное море, в жерло исландского вулкана, в школьную библиотеку.
     «Даже жаль, что это не входит в мои планы», - медленно думала МакКанарейкл.
     Впрочем, один лемминг, то есть ученик, бубнящему гипнозу деканши не поддался. Амели Пулен вертела головой, переспрашивала названия особенно диковинных отделов и искренне удивлялась после каждого поворота коридоров.
     «Ишь, какая бодрая, вот что значит долго общаться с Пейджер. Хорошо хоть Мергионы здесь нет».
     В мозгу МакКанарейкл, отчасти тоже загипнотизированном бесчисленными отделами, замигал тревожный маячок.
     «Мергионы нет... и Порри, кстати, тоже... и Сена... Стоп!»
     - Стоп! - завопила мисс Сьюзан.
     Лемминги покорно встали.
     - Где Пейджер, Гаттер и Аесли?!
     - Отстали, - повертев головой, предположила Амели. Потом чуть подумала, и ее глаза округлились от восторга. - Сбежали!
     Мисс МакКанарейкл мрачно уставилась на дверь с табличкой «Отдел отлова магов, выдающих себя за шарлатанов» <Многие волшебники, недовольные своим социальным статусом, дезертируют к мудлам, где под видом шарлатанов занимаются магией>. Инструкция о действиях экскурсовода в нештатных ситуациях требовала немедленно уведомить службы спасения и срочно эвакуировать тех учеников, которые не успели сбежать. Но за последние полгода исчезновения в неизвестном направлении Порри, Сена и особенно Мергионы стали совершенно штатной и уже изрядно надоевшей деканше ситуацией.
     Поэтому МакКанарейкл решила пойти на компромисс с инструкцией - учеников эвакуировать, но тревоги не объявлять. Тем более, что основная задача экскурсии - привить первокурсникам стойкое отвращение к Министерству магии - могла считаться полностью выполненной.
     - Ладно, - проворчала преподавательница. - Побегают, вернутся и... будут иметь дело со мной. Курс! Кругом!
     - Есть одно обстоятельство, мисс Сью, - произнес мягкий голос справа.
     - Сегодняшнюю прессу читали? - спросил точно такой же голос слева.
     Известие о преступлении, в котором примут участие старшие Гаттер, Пейджер и Аесли, настроило МакКанарейкл на серьезный лад. К раздвоению Браунингов она отнеслась с пониманием, поскольку сама такое проделывала неоднократно <Только никакой свободы и самостоятельности опытная МакКанарейкл своим копиям не предоставляла>, и полностью разделила мнение сыщиков о том, что если есть куда вляпаться, то младшие Аесли, Пейджер и Гаттер это обязательно сделают.
     - Браунинг! - приказала мисс Сьюзан. - Выведите детей наружу и отправьте в школу. А вы, Браунинг, пойдете со мной. Погодите, Браунинг! А ну-ка, лемминги, кто из вас видел Порри, Сена или Мергиону последним? Ну, хотя бы предпоследним?
     Лемминги принялись что-то лепетать о вчерашнем ужине, причем никто из них не мог с уверенностью сказать, вчера ли это было и был ли это ужин.
     Положение спасла Амели, которая не только вспомнила место (Департамент Безопасности, Отдел Незаконных Штучек-Дрючек), но и назвала время отрыва троицы от экскурсии (11:37 по Гринвичу). И даже показала, в какой из боковых коридоров беглецы ускользнули.
     И даже увязалась за МакКанарейкл и одним из Браунингов.
     Отец Браунинг и оборотни в погонах
     Отправив школьников в Первертс рейсовым заклинанием Домой, отец Браунинг щелкнул крышкой именных говорящих часов и озабоченно посмотрел на циферблат.
     - Вот не надо так смотреть, - сказали часы. - Озаботились бы раньше, еще успели бы что-то сделать. С Гринвичем бы перетерли, временные координаты подправили, пять минут туда, десять сюда, двадцать в зачет следующего года... А теперь уже все, полчаса как опоздали.
     - Куда опоздали?
     - Ах, мы никуда не торопились? - оскорбленно произнесли часы и захлопнулись.
     А поторопиться действительно не мешало. Если часы не врали - а именные говорящие часы никогда не врали, только хамили, - то до начала преступления оставалось сорок минут.
     Сыщик заспешил к кабинету премьер-министра, размышляя, должен ли он, как пришедший первым, спрятаться за портьерой, или наоборот, пользуясь правом первого, может занять видное место, а за портьеру отправится второй Браунинг?
     Занятый столь серьезными размышлениями, Браунинг не заметил, как хорошо освещенные коридоры сменились сначала плохо освещенными коридорами, а потом хорошо затемненными коридорами.
     Из задумчивости его вывел увесистый хлопок по лбу.
     Оглядевшись, следователь понял сразу три вещи. Во-первых, судя по звуку, по лбу его хлопнула дверь в кабинет премьер-министра. Точнее, он сам с разбегу хлопнул дверь лбом. Во-вторых, кругом темно, как у тролля в погребе. В-третьих, он здесь не один. И, похоже, даже не вдвоем. Если, конечно, два десятка зеленых огоньков вокруг не забытые елочные шары.
     - Кто такой? - хриплым голосом спросили огоньки.
     - Отец Браунинг, - сказал отец Браунинг.
     - Шутишь?
     Сыщик перевел дыхание. Свои.
     Оборотни в погонах были элитным подразделением Департамента Безопасности. Идея обзавестись таким подразделением возникла у Тотктонады, которому очень понравилось словосочетание «оборотни в погонах» - зловещее, многозначительное и должно отрезвлять самых поддатых преступников. После того, как научить настоящих оборотней звереть не в полнолуние, а после получения приказа вышестоящего начальства, не удалось, Тотктонада обратился за помощью к Грегу Аесли. Департамент Затуманивания провел блестящую PR-кампанию по утверждению в общественном сознании понятия «оборотни в погонах». Выбрали лучшее подразделение ментодеров, которые, правда, не превращались при свете луны в волков, зато днем выглядели как настоящие легавые <Через полчаса после написания этих строк нам позвонили, вежливо не представились и попросили заменить «легавых» на «борзых». «А то сами понимаете» - сказали нам задушевно. Авторы сами не поняли и поэтому оставили все как есть>.
     Правильно проинструктированная пресса принялась называть ментодеров элитного подразделения оборотнями за то, что они расторопные и быстро везде оборачивались <Не в смысле быстро оглядывались, а быстро все успевали>, даже во время «погонов» - длительных облав на преступников. Именно в «погонах» оборотни демонстрировали свои лучшие качества: выносливость, неподкупность и ярко начищенные сапоги. Постепенно выражение «оборотни в погонах» стало таким же привычным и устойчивым, как «семь пядей во лбу» или «кризис в России» <Тут позвонили и попросили заменить Россию на Бразилию. Авторы начали кое-что понимать, но снова оставили как есть>.
     У оборотней в погонах всего один недостаток: они любят посмеяться. В свое время они трижды ловили Мордевольта, и дважды он уходил от них, развеселив охранников смешной забавной юмористической шуткой <В третий раз Мордевольта изловили уже после того, как его реабилитировали и назначили профессором Первертса - оборотням в погонах это показалось остроумным>.
     - Так ты шутишь или как? - требовательно повторили из темноты.
     - Вы серьезно? - удивился Браунинг.
     - А мы когда-нибудь шутили?
     «А, это они пароль спрашивают!» - сообразил сыщик и порылся в памяти. Между уликами по делу Бубльгума и детским воспоминанием о падении с груши обнаружилось искомое.
     - «Рок против наркотиков, - провозгласил он, - что плотник супротив столяра!»
     Раздались вежливые смешки.
     - Тотктонада придумал? - хмыкнул оборотень. - Старик стал уже не тот.
     - Тот Федот, - отозвался другой, - а тут...
     - ...батут, - подхватил третий ментодер. - А Тотктонаду пора звать Тотктонуда <На этот раз нам позвонили за минуту до написания этих строк. Тут авторы все поняли и быстренько заменили острую и злободневную шутку на одно из слов, предложенных позвонившими>.
     Вокруг сдавленно захихикали. Оборотни в погонах юмор любили, но взаимностью не пользовались.
     Браунинг вздохнул и вошел в кабинет премьер-министра.
     Тотктонада уже бродил по углам и закоулкам помещения, проверяя системы слежения, обнаружения, контроля и учета.
     «А ведь первым Тотктонада пришел, - подумал Браунинг. - Может, пусть он и лезет за портьеру?»
     Сьюзан МакКанарейкл и искусство допроса
     Следы беглецов закончились посередине коридора, возле торчащего из стены кактуса.
     - Трансгрессировали? - удивился Браунинг.
     - Как? - пожала плечами МакКанарейкл. - Сен и Мергиона не маги, трансгрессировать мог только Порри, но не сейчас, а после третьего курса. А перенести с собой еще двух человек - только после пятого.
     - Я помню, у Гаттера был прибор для переноса в пространстве, транспликатор...
     - Он сломался, - сказала Амели. - Еще зимой.
     - А разве Гаттер его не починил? - спросила мисс Сьюзан.
     - Починил. Но он опять сломался. Когда Порри хотел перенести сессию.
     - Перенести сессию?!
     - Ну да. В прошлое. Ну как будто она уже прошла. Не получилось <Отличная идея! Перенести все неприятности в прошлое, а в будущем оставить только хорошее. Жаль, что не получилось>.
     - Значит, детей кто-то переместил, - подвел итог сыщик. - Плохо.
     Браунинг прикрыл глаза и принялся прощупывать ближний Астрал. Этому он научился у Югоруса Лужжа, который всегда зажмуривался, когда выходил в ближний Астрал.
     - Плохо, - сказал он через минуту.
     - Это то же плохо, что и раньше? - уточнила МакКанарейкл. - Или еще одно плохо?
     - Это еще хуже. Здесь сплошные экранирующие поля, а следы астральных перемещений шифруются. Попробуем опросить свидетелей... или соучастников.
     Сыщик открыл глаза и внимательно посмотрел на кактус.
     - Не гони, начальник, - скрипнуло растение, - не при делах я. Были здесь детишки и калякали кое с кем... но не со мной, горшком клянусь.
     - А с кем же?
     - Я кактус, а не дятел, - сказал кактус. - Стучать не приучен. Чтоб меня потом за это в январе полили? Или батон на меня покрошили?
     Браунинг насторожился.
     - Батон покрошили?
     - Батон покрошили, - повторил кактус и несколько раз дернул колючками.
     - Ой, он подмигивает, по-моему, - сказала Амели.
     - Да. Подмигивает, - согласился Браунинг. - Он не может назвать преступника прямо, и поэтому намекает...
     - Ты опер или фраер? - спросил кактус. - Да, намекаю! А зачем об этом вслух говорить? Может, еще на площади объявим?
     Растение обиженно съежилось и исчезло, сменившись крепкой дубовой дверью со служебным афоризмом о входе-выходе без доклада.
     - Ну? - спросил Браунинг, требовательно глядя на дверь. Дверь промолчала. Браунинг нахмурился <Когда неодушевленный - с вашей точки зрения - предмет вдруг заговаривает, это настораживает. Но когда говорящий - по вашему мнению - предмет на все заходы упорно молчит, это настораживает еще больше>.
     - Только я что-то его намека не поняла, - сказала МакКанарейкл. - Кто крошит батоны? Пекарь? Булочник? Человек с засохшим батоном?
     Дверь зашевелилась и появилась секретарша - либо та, которая беседовала с Сеном, либо другая точно такая же.
     - У вас назначено?
     - Вы крошите батоны? - прямо спросила мисс Сьюзан.
     - Нет, - не моргнув глазом, ответила секретарша.
     - Может быть, ваш начальник крошит батоны?
     - Не замечала.
     - А может, к вам сегодня приходил человек с засохшим батоном? - не унималась МакКанарейкл.
     Секретарша заглянула в блокнот.
     - Нет.
     Мисс Сьюзан повернулась к Браунингу и развела руками.
     - Так у вас назначено? - повторила секретарша.
     - Нет, - сказал Браунинг.
     - Тогда вы не сможете попасть на прием, - сказала секретарша.
     - Не сможем, - согласился Браунинг.
     - Это точно, - сказала секретарша.
     Офисная привратница немного постояла, ожидая от странных посетителей еще каких-нибудь действий. Не дождавшись, она кивнула и закрыла дверь. Дверь потекла и заблестела.
     - Рыбки, - удивилась Амели. - Золотые.
     - Так вот в чем дело! - воскликнул следователь. - Не кто крошит батон, а кому крошат батон! Рыбам! Вот что имел в виду...
     - Кто? - хищно булькнули из аквариума.
     Браунинг тут же шагнул вперед.
     - А кого это интересует?
     Рыбки сбились в стайку в углу аквариума и сделали вид, что это не они.
     - Ну что ж, - сказал сыщик. - Не будем откладывать кильку в долгий ящик и тянуть угря за хвост, а сразу возьмем кита за жабры <То же самое, что взять быка за рога. А если кто-то скажет, что у кита нет жабр, и поэтому взять его невозможно, пусть попробует взаправду взять быка за рога>. Следствию все известно. Недавно кто-то из вас разговаривал с тремя детьми, после чего они исчезли. Рекомендую признаться чистосердечно, то есть сразу.
     Рыбки молчали. Как рыбы. Только начали потихоньку косить друг на друга, причем косили все. Браунинг понял, что ситуация критическая. Стая собиралась прибегнуть к круговой поруке: каждая обвинит соседку, и разобраться, кто виноват на самом деле, будет невозможно.
     И тут в допрос вмешалась МакКанарейкл, обладавшая невероятно продолжительным опытом выпытывания имен виновных у дружных ученических коллективов.
     - Свидетели налево! - гаркнула мисс Сьюзан. - Подозреваемые - на месте!
     Трюк удался. Стая ринулась налево, оставив в одиночестве рыбку с крашеным хохолком.
     - Ага, - сказал Браунинг. - Попалась.
     Он всмотрелся в задрожавшую преступницу и воскликнул:
     - Да это же Сонька Золотое брюшко! Здравствуй, Соня. Что, за порчу корыта уже отсидела?

Сен Аесли и железная воля

     Рассказывают (интересно, кто?), что в момент смерти перед глазами человека проходит вся его жизнь. Спорное утверждение. Но то, что вся жизнь в мельчайших подробностях проходит перед глазами человека, третий час неподвижно лежащего на полке для ухогорлоносов - доказанный факт.
     Жизнь Сена Аесли проходила перед его глазами задом наперед. Сначала ему пришлось отсмотреть конфуз с золотой рыбкой, затем попытку побить кактус, отрыв от экскурсии, утреннюю инструкцию МакКанарейкл. Потом пошли полоса препятствий майора Клинча, пришествие Бальбо, травяные и спиртовые ванны мадам Камфри...
     Плавное течение памяти споткнулось о события Вальпургиевой ночи. Точнее, старательно обошло ночь на 1 мая и устремилось дальше, к Великой Несостоявшейся Битве Народов, разоблачению коварного Бубльгума, потере магии и обретению друзей...
     Добравшись до знакомства с Порри и Мергионой, память резвым аллюром понеслась в детство. Там вспоминать особо нечего: чтение книжек, развивающие игры, чтение книжек, примерное поведение, чтение книжек, чинные семейные праздники, одиннадцать свечей на торте, десять, девять...
     Последние воспоминания датировались 2 июня 1995 года. Как он жил до своего четвертого дня рождения, да и сам день рождения Сен вспомнить не мог. Это казалось странным. Аесли прекрасно помнил все, что с ним происходило, начиная со 2 июня. А вот 1 июня и раньше - как отрезало. Ничего.
     «Итак, с семью годами и одиннадцатью месяцами все ясно, - подытожил Сен. - Нормальная, логичная, разумная жизнь. Осталось два белых пятна. Неизвестно что было до 1 июня 95-го, и черт те что началось 1 мая 03-го».
     У него появилось ощущение, что эти белые пятна как-то связаны. Ощущение ниоткуда не вытекало, но было очень сильным.
     «Как они могут быть связаны? - строго спросил себя Аесли. - Будь добр, Сен Аесли, рассуждай логично. То, что ты временами ведешь себя как мартовский заяц, не дает тебе право делать умозаключения, основанные на каких-то ощущениях...»
     И тут Сен внезапно понял, что ему... нравится делать умозаключения, основанные на каких-то ощущениях! «Хочуга Решительности повредила мою логику! - ужаснулся он. - Я пропал!»
     Сену захотелось вскочить и забегать кругами. Он уже собрался начать считать по-венгерски, чтобы нейтрализовать ожившую хочугу... но хочуга и не думала оживать!
     Вскочить и забегать кругами хотелось не хочуге - ему самому.
     Сен так и сделал.
     Набегавшись и вернувшись на полку, Аесли приступил к вдумчивому анализу. Вывод оказался обескураживающим. Последние решительные (а если быть честным - безответственные) поступки он совершал не столько под действием ослабевшей хочуги, сколько от желания безнаказанно получить удовольствие.
     «Но это ведь неправильно! Это... нелогично! Мне же не два года, не три и не три с половиной...»
     Сен запнулся. Эта фраза что-то значила. Какое-то смутное воспоминание начало пробиваться из глубин памяти, но тут над Аесли появилось деловитое лицо Мергионы.
     - Я еду нашла, - сказал он. - Знаешь, чем кормят ухогорлоносов ?
     - Сгущенкой, - сказал Сен.
     Воспоминание нырнуло обратно.
     - Правильно, - Мергиона облизнула ложку и насторожилась. - Кажется, снаружи кто-то открывает дверь. Спрячемся?
     - Ага. И прикинемся служебными ухогорлоносами. Ты будешь специализироваться на методах захвата заложников у террористов, Гаттер - на отважных электронных устройствах-камикадзе, а я - на тебе и Гаттере...
     Дверь приятно заскрипела <Опытный читатель знает, что обычно двери скрипят противно. Но это была магическая, хорошо выдрессированная дверь. К тому же, ее скрип ознаменовал собой приятные новости>.
     - Они здесь! - воскликнула Амели. - Рыбка правду сказала.
     - Еще бы она правду не сказала, - проворчала МакКанарейкл. - С кипятильником в аквариуме и не такое скажешь... Пейджер, Гаттер, Аесли! Почему вы здесь?!
     - Очень хорошо, что вы здесь, - сказал отец Браунинг. - Особенно ты, Сен. Надо срочно решить одну неразрешимую логическую проблему.
     «Я не буду кричать "Да запросто!" - стиснув зубы, приказал себе Аесли. - Хватит бессмысленных криков и необоснованных действий. Все. Отныне только разум, логика и... железная воля».
     Он сел, с немалым усилием подавив желание подпрыгнуть и заорать какую-нибудь глупость.
     - Отец Браунинг, вы сами себе противоречите. Если проблема неразрешима, то решить ее невозможно по определению.
     - Вот как раз в этом проблема и заключается, - сказал Браунинг.
     За стенами загудели перемещающиеся кабинеты.

Сен Аесли и неразрешимая проблема

     - Так значит, отец Браунинг предотвратит преступление, но оно все-таки произойдет?
     - А преступление произойдет, хотя его предотвратят?
     - Ну да! Круто, правда?
     Мергиона сверкнула горящими глазами. Порри и Амели энергично закивали. А ведь приключение чуть не закончилось самым банальным образом. Отец Браунинг, изложив проблему, настоятельно попросил заняться ее теоретической частью, причем где-нибудь подальше от места преступления. И, не обращая внимания на протестующие вопли, начал присматривать проход в Астрале для отправки детей прямиком в Первертс.
     Но тут в ход событий вмешался непредвиденный фактор в лице мисс Сьюзан. Она на протестующие вопли внимание обратила. МакКанарейкл разразилась гневной тирадой воспитательного характера, продолжавшейся три с половиной минуты (как только ей дыхания хватило!) и закончилась на высокой, можно сказать, пронзительной ноте, которую издала общеминистерская сирена.
     - Нет, это уже ни в какие ворота не лезет! - огорчился отец Браунинг. - Я им тут что, мальчик? Я им тут что, погулять вышел?
     Немного успокоившись, он разъяснил, что ни в какие ворота им теперь из Министерства не вылезти, поскольку включен фиолетовый сигнал тревоги <Сигнал повышенной опасности, введенный во времена противостояния магов и Мордевольта в его фиолетовом плаще. По фиолетовому сигналу здание Министерства магии закупоривалось так плотно, что ни одна муха не могла пролететь без спецпропуска, подписанного как минимум главой Департамента Безопасности>. Метафора про гуляющего мальчика означала, что Браунинга о дополнительных мерах безопасности никто не предупредил <На самом деле Тотктонада предупредил Браунинга, что за четверть часа до круглого стола включат фиолетовый сигнал, но это был другой Браунинг, который не успел предупредить этого Браунинга, потому что тут как раз фиолетовый сигнал и включился>.
     Сыщик подошел к висевшей на стене схеме этажа и о чем-то с ней переговорил. Потом пошептался с планом эвакуации при Всемирном потопе и повел остатки экскурсии по извилистому коридору. Спустя минуту он отпер какую-то дверь (предварительно с ней побеседовав) и впустил МакКанарейкл с детьми в большую овальную комнату, заполненную приборами, экранами, пультами и темными зеркалами.
     - Самое безопасное место, - сказал он. - Центр наблюдения за зданием Министерства. Сейчас здесь никого нет, всех бросили на охрану кабинета премьера. Сидеть тихо, наружу не выходить, ничего не трогать... впрочем, что это я, здесь же мисс Сьюзан. Решайте проблему. Оставляю вам секретную папку с материалами дела, все равно ничего секретного в ней уже нет. Через час я вас заберу.
     «Зачем я это сделал? - мрачно думал Браунинг, быстро шагая к кабинету премьер-министра. - Ну ведь никак не могли Гаттер, Пейджер и Аесли поучаствовать в преступлении, сидя в вольере с ухогорлоносами. Одно утешает - профессор МакКанарейкл с ними. Если что, она им такое устроит!».
     Пастор остановился. В последней мысли чего-то не хватало. «Она им такое устроит... Она там такое устроит!» Браунинг представил, что может устроить разъяренная профессор МакКанарейкл в помещении, напичканном тонкой магической аппаратурой, и понял, что идея запереть в кабинете премьера двадцать вооруженных ментодеров куда менее опрометчивая.
     Сомнения сыщика разрешил дребезжащий голос именных часов:
     - Опаздывай сколько хочешь, но на меня потом не сваливай!
     Браунинг снова прибавил шагу.
     А тем временем профессор МакКанарейкл, в полном соответствии с опасениями пастора, угрожающе приблизилась к пульту наблюдения, глянула в одно из черных зеркал, ахнула и принялась рыться в сумочке.
     Мерги, Порри и Амели расселись за столом и начали увлеченно решать задачу Браунинга. Делали они это шумно, бестолково и очень весело, совершенно не смущаясь тем фактом, что в материалах дела оказался только малосодержательный листочек с предсказанием.
     Сену нестерпимо хотелось присоединиться к друзьям и поучаствовать в бессмысленных попытках решить неразрешимую проблему. Мальчик держался изо всех сил. Разум, логика и железная воля Аесли брали верх, но сам Аесли скатывался вниз - в черную депрессию.
     Мисс Сью засунула руку в ридикюль по локоть.
     - Сен, а ты почему не участвуешь? - спросила Амели. - Это ведь логическая задача.
     - Я даже пытаться не буду, - сказал Аесли. - Это задача без решения.
     - И что ты предлагаешь? - поинтересовалась Мергиона.
     - Можно доказать, что у этой задачи нет решения.
     - Зачем? - спросил Порри.
     - Вот и я о том же, - уныло сказал Аесли. - Ничего другого с вероятностью в сто процентов сделать нельзя. Иначе говоря, чему бывать, того не миновать.
     МакКанарейкл скрылась в сумочке уже по пояс.
     - Как не миновать? А как же свобода воли? - возмутился Порри. - Если все предопределено, то какой смысл вообще что-то делать?
     - А если не предопределено, - подхватила Мерги, - то как предсказателям удается хоть что-то правильно предсказывать?
     - А если что-то предсказано, - развила тему Амели, - неужели это произойдет в любом случае?
     Все посмотрели на сумочку, из глубины которой доносились сдержанные проклятья мисс Сьюзан. Диспут внезапно приобрел академический характер. Нужна помощь старших.
     Словно почувствовав это, профессор МакКанарейкл вынырнула из ридикюля с кружевным платочком, смахнула им крошечную порчу со щеки и включилась в беседу.
     - Сен прав. Сама я это не очень понимаю, но вам объяснить могу <Вот что значит преподаватель с многовековым стажем!>.
     Заклинанием Канцелярус-принадлежнус мисс Сьюзан создала большой лист ватмана и горстку фломастеров.
     - Предположим, что это Сен Аесли, - сказала она и изобразила на краю листа зеленую загогулину.
     - Почему я? - удивился Сен.
     - А кто? - удивилась мисс Сью. На это возразить было нечего.

<< Подвиг 3 - стр. 2 Оглавление    Подвиг 3 - стр. 4 >>


Сайт построен на системе проецирования сайтов NoCMS PHP v1.0.2
При использовании материалов сайта ссылка на первоисточник обязательна.