Первая чертова дюжина
На великобританских просторах
Глава 1. Вечернее утро после вчерашней ночи

Когда наступит конец света?
Он уже наступил.
Просто 1 января в 9 утра его никто не заметил.
Коза Ностра Дамус

Мистер Клинч, отставной майор и заслуженный завхоз школы волшебства Первертс, нюхал клей “Мементо Мори”.
Прошло уже 15 часов нового, 2003 года.
- Это не клей, - мрачно сказал завхоз, - это сопли водного дракона. Метафора. Сам придумал.
С этими словами Клинч прижал смазанные “Мементо” половинки магического кристалла связи, выждал несколько секунд и отнял руки. Половинки с хрустальным звоном раскатились по столу.
- Прижать надо сильнее, - посоветовал Дубль Дуб, уже сорок минут наблюдавший за процессом ремонта инвентаря. Семь из десяти его мощных пальцев были загнуты.
- Прижать надо, - согласился Клинч, - всех надо прижать! Бардак в стране! Вот раньше завхозам были положены зверопотамы. Для порядка. Ты только представь: скользкие щупальца, ядовитые клыки, стальные руки-крылья, а вместо сердца…
- …пламенный мотор, - завершил Дубль.
- А ты откуда знаешь? - нахмурился Клинч. - Я что, тебе уже рассказывал?
- Ага, - и Дубль загнул очередной палец. Клинч вздохнул. Даже Дуб, по ошибке созданный четыре месяца назад первокурсницей Мергионой Пейджер, соображал сейчас гораздо лучше него.
- Да, - сказал завхоз, - это тебе не хрен с апельсином.
Услышав знакомые слова, Дубль осторожно спросил:
- Будем ужинать?
Клинч позеленел и отвернулся к окну. Но постучали не в окно, а в дверь.
- С добрым утром, Мистер, - раздался осторожный голос Харлея, - вы… адекватно оцениваете существующую реальность?
- Это злое утро, - ответил завхоз, разглядывая заходящее солнце. - А реальность оцениваю как хреновую.
- Адекватно, - решил Харлей и переступил порог. - А что делать?
Это была трезвая мысль. С последствиями вчерашнего надо было что-то делать.
Клинч продолжал делать вид, что изучает ужасающие для завхоза результаты декабрьских событий в Первертсе: разрушенные во время неудачного спиритического сеанса Фантома Асса факультетские башни Орлодерра, Слезайблинна и Чертекака, замерзший Незамерзающий каток, покореженный в ходе битвы с домовыми ректора Бубльгума главный корпус…
На самом деле экс-майору было неудобно за новогодний банкет. Расслабившись после исторической победы над бывшим начальником, завхоз набрался до белых коников, которые загнали Харлея в шкаф с дрессированной молью. Преподавателя обращения с магическими животными, который панически боялся всего, что шевелится, пришлось отпаивать настоями трав - на шалфее, на анисе, на зубровке, на перце, и, наконец, на щебенке из Стоунхенджа. Только после этого Харлей немного повеселел и даже помогал Клинчу и декану Чертекака Развнеделу выводить:

Из вереска напиток
Забыт давным-давно,
А был он слаще меда,
Пьянее, чем вино.


Поскольку мелодия песни ее исполнителями была забыта еще крепче, чем напиток из вереска, пели в основном на мотив композиции “На муромской дорожке”.
- Как вы думаете, - пробормотал Харлей, - не завалялась ли здесь бутылочка вина? Хотя бы кипрского? Хотя бы початая? Или хотя бы стаканчик того напитка… никак не вспомню название… который из вереска?
Клинч перестал зеленеть и начал синеть.
- Все, забудьте! - торопливо сказал Харлей. - В конце концов, мы имели полное право отпраздновать. А вы как думаете? Разоблачение и пленение Бубльгума, который под личиной ректора скрывал личину злодея-завистника, решившего лишить всех нас магии - раз! Победа над домовыми, которые под личиной гномов едва не разнесли Первертс - два! Спасение ста тысяч магов от нелепой, хотя и мучительной смерти - три! Повторное пленение Бубльгума, уже под его собственной личиной - четыре!
Преподаватель гордо взметнул кулак с четырьмя загнутыми пальцами. И одним отогнутым.
Дубль глянул на свои вдвое чаще загнутые пальцы и гордо улыбнулся.
- И я еще не говорю, - Харлей три раза икнул, но справился с собой, - о главном итоге года, об изобретении Абсолютного Отпугивающего Все Живое Эликсира!
Стены Первертса вздрогнули.
Это проснулась Сьюзан МакКанарейкл.
Декан факультета Орлодерр обвела тяжелым взглядом дрожащие стены своей комнаты и просипела:
- Это еще ничего, это я еще колдовать не начала.
А колдовать было жизненно необходимо. Без парочки подходящих случаю заклинаний мисс Сьюзан не решилась бы выйти в коридор - из сочувствия к гостям школы волшебства. Сто тысяч магов, спешно эвакуированные вначале в Гренландию, а затем назад в Первертс, не были готовы к такому испытанию: увидеть профессора МакКанарейкл после новогодней ночи.
- Сначала займемся внешностью, - решила Сьюзан и глянула в трюмо. Трюмо побледнело и отказалось показывать отражение.
- Будем реставрироваться на ощупь, - вздохнула МакКанарейкл, - Ориф-лейм. Максфа-ктор. Хен-ки-пенки. Хухры-мухры…
Каждое заклинание производило эффект косметической бомбы: сыпалась штукатурка, трескался паркетный лак, падали канделябры, на кухне вскипали чайники, а главные часы Первертса стрелками показывали не время, а то, как им все это осточертело.
- …Лоре-аль. Ивро-ше. Крас-наямос-ква…Стоп! Какая Крас-наямос-ква?! Не надо Крас-наямос-ква!
Но было поздно - заклинание, усиленное его троекратным повторением, уже вступило в силу. Трюмо ухнуло, резко отвернулось к стене и принялось сдавленно хихикать.
И что вы думаете? Именно в этот печальный миг в дверь макканарейкловского будуара постучали.
- Мисс Сьюзан! - раздалось из коридора. - Это я…
- Не знаю такого! - рявкнула МакКанарейкл, лихорадочно пытаясь ликвидировать косметическую ошибку.
- Это я, Югорус Лужж. Мы уже триста лет вместе работаем. Вы меня помните?
- Я все помню! - огрызнулась мисс Сью.
- Да? - хрюкнул за дверью профессор Развнедел, которого не брало ничего: ни крепкие напитки, ни умные книжки. - И про вчера все помните?
- Тогда вы должны знать, что через полчаса педсовет, - сказал Югорус.
- Я не потерплю никаких оргвыводов! - заявила Сьюзан. - То, что я не помню про вчера, еще не дает вам оснований выносить на педсовет мое, вполне пристойное, учитывая обстоятельства, поведение! И вообще, я не могу допустить, чтобы меня увидели в таком виде!
- Можно всем глаза повыкалывать, - нашелся Развнедел.
- Давайте без сложностей, - отклонил предложение коллеги Лужж. - Чем доламывать школу косметическими заклинаниями, лучше станьте невидимой. Кстати, педсовет посвящен не вашему… э-э-э… свойственному вам поведению.
- А чему тогда? - спросила тающая в воздухе МакКанарейкл. - Порри, Сен и Мерги опять что-то натворили?
Декан Орлодерра беспокоилась напрасно. Порри и Сен ничего не могли натворить. Потому что последние пятнадцать часов они спали.
Юному магу с техническим уклоном Порри Гаттеру снилось присуждение Нобелевской премии по кибернетической магии. Премия представляла собой банку маминого варенья, а вручал ее почему-то Мордевольт. Враг Волшебников, в свое время лишивший магии множество колдунов, а затем сам утративший волшебные свойства при попытке обезмажить Порри, от удовольствия светился красивым фиолетовым цветом.
Сен Аесли, однокурсник Гаттера и одна из жертв Мордевольта (точнее - обезмаживающей Трубы Мордевольта, которую тогдашний ректор Первертса Бубльгум использовал для своих коварных целей), видел во сне, как он организует великое переселение народов. Причем Сен так умело применяет к этому делу политтехнологии, что падение Римской империи остается незамеченным.
Не спала только Мергиона Пейджер.

Из дневника Мергионы Пейджер

1 января 2003. Почему я такая несчастная? Каждый раз одно и то же: день рождения в самый тяжелый день года. Все снулые, опухшие, с днем рождения поздравляют, а сами зевают. В этом году еще хуже. Все носятся, как угорелые, Клинч ищет рассол, Лужж командует школой, ментодеры домовых вывозят, гномы повсюду молотками грохочут. А Порри и Сен дрыхнут! Тоже мне друзья. Только мисс Сьюзан вспомнила о моем дне рождения и подарила самопудреницу. Очень классная штука! Она заряжена магией, поэтому даже такая мудлиха, как я…

Полстраницы испорчено жидкостью неизвестного происхождения.

И правда, замечательная самопудреница. Если бы не она, я так бы и проходила весь день зареванная.

Тоже 1 января. Харлей объяснил мне происхождение слова “мудл”. Оказалось, это аббревиатура фразы “Лицо, лишенное магических свойств” на кельтском языке. Осталось выяснить происхождение слова “аббревиатура”.

Опять 1 января. Проверила парочку ушей в стенах, которые расставила еще в прошлом году. Выяснила, что Лужж диктует приказ по школе, в котором собирается всех отправить на каникулы. Он что, совсем?! Я ведь уже не колдунья! Как я во дворе покажусь? Ну, пацаны еще ничего: продемонстрирую им пару приемчиков, они сразу зауважают. А вот девчонки… Ну уж нет! Я, конечно, пошла к Лужжу и наревела ему лужу :) Так что никуда я не поеду, он обещал. Пойду будить Поррика и Сена.

Все еще 1 января. Они оба признались мне в любви!
Гаттер сказал: “Мерги, я тебя люблю и все такое, поздравляю, вот тебе подарок, но я сейчас…” - и уснул. А Аесли сказал “Мергиона, любовь моя, не топай, пожалуйста. Кстати, с днем рождения, это тебе, будь…” - и тоже уснул. Ну, и что мне теперь делать? Сен, конечно, умнее, зато Порри красивее. Ладно, завтра они уезжают на каникулы, так что у меня будет время подумать. А подарили они плюшевого зайца на батарейках и шкатулку с секретом. А какой секрет - неизвестно. Вот ведь! Нет, чтобы метательные звезды или хотя бы нож складной. Впрочем, что вообще мальчишки могут подарить хорошего?
Что-то меня тоже в сон потянуло, с чего бы…

* * *

В кабинете прорицательницы Форы Туны сидела бледная, как бинт, мадам Камфри. В руках школьный главврач нервно сжимала посиневшую брошюру “Как избежать пищевых отравлений ядами”.
- Форочка, солнышко, скажи мне всю правду, - хриплым голосом ворковала мадам Камфри. - Про будущее, связанное с переменами. То есть про перемены, связанные с будущим. Ну, в общем, расскажи мне что-нибудь.
Фора Туна сдернула покрывало с прозрачного шара и уставилась в стеклянные глубины.
- Ну, - не выдержала главврач, - что ты видишь?
- Ричарда Гира, - прошептала Туна.
- Не может быть! - задохнулась мадам Камфри.
- И Кэтрин Зета-Джонс. И Рене Зельвегер.
- Да у тебя там “Чикаго” показывают! Ну-ка, сделай погромче, - вскричала главврач и присоединилась к прорицательнице.
Только когда началась третья рекламная пауза, подружки посмотрели на циферблат песочных часов.
- Мы опоздаем на педсовет, - сказала Фора Туна.
- Форочка, я тобой восхищаюсь, - сказала мадам Камфри. - Ты никогда не ошибаешься!
 

<< Предисловие     Оглавление    Глава 2 >>   


Сайт построен на системе проецирования сайтов NoCMS PHP v1.0.2
При использовании материалов сайта ссылка на первоисточник обязательна.