Глава 28. Насквозь

Главные часы Первертса ударили файв-о-клок. Начались последние семь часов года и последний час перед третьим этапом.
Команды и зрители до сих пор не знали правил, по которым должен был проводиться День Закрытых Дверей. Даже когда участников допустили в Зал Трансцендентальных Откровений, интерьер модернизированного помещения мало прояснил ситуацию.
Мерги успела приделать одной из стен уши и выяснила, что Югорус Лужж в одиночку провернул такую грандиозную работу, что превзошел самого себя#. Он отказался от чьей-либо помощи и сам оборудовал игровое поле и места для зрителей.
Зал стократно расширился, а вдоль его стен были возведены гостевые трибуны. Теперь все прибывшие сто тысяч магов могли воочию наблюдать за ходом эстафеты. Даже для привидений (если верить программке, их сегодня присутствовало около трех тысяч душ) были выколдованы призрачные места для висения.
Центральная часть помещения с мудрой статуей внутри была обнесена плотным магическим забором, в котором на равном расстоянии располагалось пять внушительных дверей.
Центральный забор окружала полоса препятствий, разделенная на пять секторов, каждый из которых представлял собой запутанный лабиринт, слегка прикрытый загадочным английским туманом.
Вокруг полосы возвышался еще один забор с калитками в каждый из пяти секторов.
Сходились сектора к многострадальному Каменному Философу.
Словом, пока ничего толком понятно не было.
Югорус Лужж, который выполнял роль распорядителя, вскинул вверх волшебную палочку, и с его плеча к потолку взмыл Хрустальный Дракон. Сделав два круга и громко дзинькнув, чтобы привлечь всеобщее внимание, магический громкоговоритель завис над Философом и произнес:
– Приветствуем вас, дорогие гости, на уютном крытом стадионе «Лужжники»! Сегодня вы станете свидетелями увлекательнейшего зрелища, которое, как надеется ректорат Школы Магии, станет традиционным. Абонементы на пятьдесят и сто лет вперед вы можете приобрести в кассе Первертса. Сейчас, прямо на ваших глазах команда неповторимого Порри Гаттера сразится со сборными четырех факультетов в эстафете под названием «День Закрытых Дверей».
Дракон сделал глотательное движение (Югорус хлебнул воды из стоявшего перед ним Грааля), несколько раз перекувыркнулся в воздухе и продолжил:
– Итак, многие из вас ломают головы… о, прошу Вас, уважаемый Кровавый Палач, я в переносном смысле!
Под хохот трибун багровое от смущения привидение с топором в руках забилось под самую крышу.
– Многие из нас, – повторил летающий мегафон, – пытаются угадать, какие же именно испытания выпадут сегодня на долю наших участников. Настал момент, когда тайное становится явным. Прошу!
Сводный оркестр Народного Творчества Сирен и Вооруженных Магических Сил выдал торжественный аккорд.
– Первый этап! – провозгласил Дракон. – Заглатывающие растения! Гигантские Росянки в предвкушении ужина!
В каждом из секторов та часть, которая располагалась ближе к калиткам, осветилась голубоватым светом. Зрители ахнули. Здоровенные голодные пасти с торчащими языками-пестиками, жадно чавкали и пускали ядовитую слюну.
– Впечатляет, не правда ли? Не волнуйтесь, медицинские службы в полной боевой готовности!
Порри бросил взгляд на мадам Камфри и начал отчетливо волноваться. Главврач негнущимися пальцами пыталась вязать лыко#, и у нее ничего не получалось.
– Второй этап! Плавающие отмычки! – Хрустальная рептилия ловко развернулась на месте, а в игровых секторах вспыхнула розовая подсветка второго этапа. – В каждом из этих уютных бассейнов плавает по полторы тысячи отмычек. Участникам нужно всего лишь найти подходящую и открыть дверь на следующий уровень.
– Полторы тысячи – это много! – сообразил Дубль после того, как загнул все пальцы на руках.
– Третий этап! Магические шашки! Проявите свое мастерство и проведите себя в дамки!
Над третьей зоной вспыхнул желтый свет, который осветил ровные ряды фигурок с шашками наголо.
– Четвертый этап! – Дракон продолжал нагнетать напряжение. – Только тупая сила и грубый напор помогут вам. Борьба без правил! Пещерные тролли – победители в тяжелой весовой категории по версии МАМБ#.
Ярко-зеленый цвет выхватил из темноты пятерку троллей, каждый из которых вскинул вверх дубинку, приветствуя зрителей. Часть болельщиков вскочила с мест с требованием не допустить кровавого побоища. Другая, не менее многочисленная, часть радостно заулюлюкала и завопила:
– Круто! Круто! Врежьте им, парни!
Гаттер поежился. Он не был уверен, что «парни» относится к командам, а не к троллям.
– И наконец, – не унимался летающий конферансье, – заключительный этап, самый загадочный и таинственный!
В последних зонах игровых секторов вспыхнуло мертвенно-серое сияние, которое осветило только клубы густого тумана.
– Проявите сноровку и смекалку, – продолжал Дракон, – и последняя дверь раскроется перед вами: дверь к главному призу сегодняшнего соревнования, который вручит…
Волшебный Дятел из оркестра сотворил тревожную дробь, по окончании которой центр поля вспыхнул радужным разноцветней красок. По одну сторону от философского постамента лежал белый круг с яркой красной точкой посредине, по другую – стоял нарядный, как елка, профессор Бубльгум с огромной золотой медалью в руках. Каменный Философ чувствовал себя неуютно и постоянно озирался по сторонам, словно выискивая кого-то в толпе.
– …вручит ректор Школы Волшебства, многоуважаемый профессор Бубльгум! Кто первым наступит на зачетное поле, расположенное перед Каменным Философом, тот и папа! То есть победитель! Соперникам мешать запрещается. Время прохождения – два часа. На старт! Внимание!…
– Эй, погодите! – яростно жестикулировал капитан Чертекака. – Мы еще не готовы!
– …Марш! – рявкнул распорядитель. Ни одна из команд не сдвинулась с места.
Хрустальный Дракон завис над полем, задумчиво почесывая себя хвостом.
– Странно, – пробормотал он. – А я боялся фальстарта. Эй, почему спим? Я уже включил секундомер!
Игроки сгрудились вокруг капитанов. Гаттер обернулся к своим и заметил, что взгляд Аесли прикован к разминающемуся троллю.
– Будем надеяться, – сказал Сен, – что до четвертого этапа мы не доберемся.
– Тролль – не проблема, – заявил Порри, которого, как всегда вовремя, посетила очередная идея. – Вы пока начинайте, а я метнусь в одно место.
Не дав никому опомниться, мальчик бросился к выходу.
Через полчаса, когда Порри вернулся в зал на грохочущем мотоцикле Харлея, его команда была единственной, которая даже и не пыталась войти на поле. Все остальные уже топтались возле своих калиток и время от времени предпринимали отчаянные попытки прорубиться сквозь противно шамкающие растения. Над командами, подбадривая их сомнительными шуточками, кружил Хрустальный Дракон.
– А чего это вы? – деланно удивился Гаттер. – Я думал, вы эти цветочки уже прошли.
– Где ты был? – вскинулась Мерги. – Сам бросил нас…
– Я не бросил! – обиделся капитан. – Я спешил. Видите, на мотоцикле ехал! А что делать? А еще я выпросил у Харлея его отпугивающий дезодорант. А вы как думаете? Теперь тролль нам не страшен.
– До тролля еще дойти надо! – заметил Клинч. – А эти цветочки – это настоящие ягодки!
– Слушай, – сказал немного порозовевший Сен, – а против растений этот харлеевский репеллент действует?
– Теоретически, – проговорил Порри, – он должен отпугивать все живое. Практически никто не пробовал.
– Нужен доброволец, – решил Сен. Взгляды соратников скрестились на Дубле.
– Дубби, – сказала Мергиона своему телохранителю. – Надо сходить к той двери, открыть ее – и сразу назад. Понимаешь? Открой и сразу иди сюда.
– Понял, – по некотором размышлении признался Дуб. – Можно идти?
– Обожди. Гаттер, дай-ка нам этой гадости. Пейджер старательно обрызгала Дубля из Харлеевского флакона. Юный Друг Ментодеров удивленно оглянулся, пытаясь сообразить, куда делись все те, кто его окружал пять секунд назад.
– Давай, Дубби! – крикнула Мер, отбежав от оруженосца метров на десять. – Подойди, открой и возвращайся.
Дуб послушно двинулся к дверце в загон для Росянок и раскрыл ее.
Репеллент на растения подействовал. И очень сильно.
Как только Дубль распахнул калитку, все изголодавшиеся растения, как по команде, повернули головы и жадно потянулись к источнику запаха. Порри показалось, что ближайший к Дубу цветочек-живоглот напрягся, пытаясь выскочить из земли. Выполняя инструкции хозяйки, Дубль развернулся и затопал на прежнее место. Но аромат дезодоранта уже поплыл над игровыми секторами, заставляя все растения бросить глупости и жадно впитывать пьянящий запах.
Первым спохватился Орлодерр.
– За мной! – Оливье Форест бросился в заросли Росянок. Цветы, вытянувшиеся в направлении сектора Гаттера, даже не шелохнулись.
Через минуту четыре факультетские команды были уже у входа на второй этап.
Гаттеровцам путь сквозь заросли был заказан. Майор Клинч убедился в этом ценой болезненной раны на плече.
– Отличная идея, Гаттер! – крикнула Пейджер, которая продемонстрировала очень эффектное пятиминутное кунг фу, но победила лишь один лепесток одной росянки. – Дуб, я тебя люблю и все такое, но ты стань, пожалуйста, во-о-он туда! Что делать будем? Час десять остался, а мы еще снаружи торчим.
– У кого будут идеи? – жизнерадостно поинтересовался Клинч.
Первая идея появилась у Сена.
– Остался час, – сказал он.
Вторая идея тоже принадлежала Аесли.
– Осталось пятьдесят минут. Кажется, мы продули. Орлодерр и Гдетотаммер вошли на третий этап.
Друзья немного помолчали.
– За оставшиеся полчаса, – согласился Порри, – запах вряд ли выветрится. Да и вряд ли это поможет. Слезайблинн тоже уже в шашки играет.
– Толкинненн крут! – сообщила Мергиона, которая последние двадцать минут даже не пыталась делать вид, что пробует найти выход. – Он с ними в «Короля Артура»# играет!
– Где? – оживился завхоз. – Здорово! Давай! Мочи! Порри, ты за кого болеешь – за Гдетотаммер или за Орлодерр?
Гаттер надулся. Он еще пережил бы поражение, если бы оно было почетным, как в «Заклинании-1». Но вот так, бесславно, не пройдя по трассе ни одного шага… Капитан сел на пол, повернувшись к арене спиной.
– Десять минут осталось! – комментировал события Сен. – Чертекак все еще ключи ловит, Орлодерр застрял на шашках, а Гдетотаммер и Слезайблинн уже у троллей… Эй, ты чего?
Порри было ужасно тоскливо. Он вспомнил тот день, когда сидел на дереве, переживая по поводу письма из Первертса. Тогда тоже было погано. Хотелось взять арбалет и застрелиться. Гаттер посмотрел на валяющийся у его ног излучатель. Это было бы еще круче!
Мальчик представил, как он поднимается во весь рост и красиво, в красно-синем пламени, уходит из жизни. На глазах у ста тысяч зрителей.
Порри вздохнул. Что за упадническая ерунда ему в голову лезет! Нет чтобы захотеть взять излучатель ц покрошить здесь все всласть!
Гаттер оцепенел. Это была идея#.
– Сен, – спросил он напряженным голосом, – ты хорошо помнишь правила эстафеты?
– А что там помнить? Лимит времени два часа, которые, кстати, через семь минут заканчиваются. И еще нельзя мешать соперникам.
Порри поднял излучатель.
– То есть, – сказал он, – если я сейчас зачищу наш игровой сектор, не задев при этом соседей…
– …то мы пройдем по нему, как по проспекту! – завопил сообразительный Аесли. – Давай, пока у нас еще есть время!
Мерги и Клинч с удивлением оторвались от увлекательного зрелища – игрок Слезайблинна изматывал тролля бегом – и уставились на Порри и Сена, которые изображали боевой танец духов острова Борнео.
– Ребята, ну не надо уже так расстраиваться, – непривычно ласково сказала Мер, – все хорошо. Вы только не нервничайте.
Но не успел Сен произнести слова «излучатель» и «зачистить», как Пейджер присоединилась к пляскам, сменив Гаттера, который принялся суетливо настраивать излучатель.
– Не забудь, – инструктировал его Аесли минуту спустя, – нельзя крушить общую призовую зону. Луч должен добить только до четвертой зоны.
– Боюсь, – Порри покачал головой, – тролль уцелеет. Давайте-ка вы вооружитесь. Зря я, что ли, все это сюда пер?
Команда быстро разобрала оружие. Сену достался клеемёт, на который оставшийся безоружным Дубль косился с явной неприязнью. Клинч моментально разобрался в принципе действия лазерного арбалета. Мергиона заявила, что у нее все с собой, и извлекла откуда-то любимые нунчаки.
Оставалось три минуты#.
– Кто не спрятался, я не виноват! – предупредил Гаттер, глубоко вздохнул и нажал на гашетку.
Первый залп выжег плантацию визжащих Росянок и пробил дорогу до третьего этапа. Выждав, пока разбегутся магические шашки (некоторые из них самонадеянно попытались окопаться), Порри выстрелил вторично. Теперь был открыт путь вплоть до предпоследней двери. Тролль действительно уцелел, но был полностью деморализован. Бедолага забился в угол сектора и размахивал тряпкой, которая казалось ему белой.
– Дружба! – хрипел он. – Твоя моя дружить! «Интересно, – подумал Гаттер, – что там были за тайны на последнем этапе?»
Порри глубоко вздохнул и взял чуть левее, чтобы не задеть тролля.
Тайны пятого этапа взорвались эффектными яркими фейерверками. Истощенный излучатель пикнул и вырубился. Когда разноцветный дым развеялся, Гаттер увидел, что теперь его отделяет от призового сектора только последняя, покореженная взрывом дверь.
– Сколько там еще? – заорал Порри, подняв голову к Дракону.
– Основное время кончилось#! – ответил тот, но быстро добавил: – Судья добавил еще сорок пять секунд.
Гаттер бросил взгляд на трассу. «Не успею! – пронеслось в голове. – Пробежать, потом проплыть, потом вынести дверь…»
– Мотоцикл! – воскликнул Сен, в голове которого пронеслись те же мысли, но с гораздо большей скоростью. – Давай на мотоцикл!
Порри забросил опустевший излучатель за спину и запрыгнул на мотоцикл, успев удивиться истошному воплю Мергионы.
– Дуб! – кричала она. – Назад!
Гаттер с места рванул к пролому в стене арены и увидел Дубля, который уже выбирался из бассейна.
– Дубби, отвали! – услышал Порри собственный голос и крутанул газ до упора.
Впоследствии мальчик несколько раз прокручивал колдовизионную запись финала эстафеты, но так и не понял, как могло уместиться в четыре секунды так много событий и стремительно действующих лиц.
Во-первых, сам Порри, который летит на Харлеевском мотоцикле по руинам лабиринта, вопя что-то нечеловеческое.
Во-вторых, команда Гаттера, адекватно (нечеловеческими воплями) сопровождающая своего капитана.
В-третьих, бледное лицо Бубльгума, попятившегося от постамента.
В-четвертых, Дуб. Вернее, Дуб во-первых, потому что оруженосец Мергионы ворвался в призовую зону раньше Порри.
Дальше произошло что-то совсем непонятное. Игнорируя ясные и точные команды капитана («Отойди, дубина, задавлю!»), Дубль бросился к зачетному полю.
Сразу несколько громких звуков раздались в призовой зоне.
– Ого! – заорал Дубль, наступил на зачетное поле и… плавно ухнул вниз. – Качели!
– Это опять он! Мама! – заверещал Каменный Философ, пытаясь увернуться от своего старого друга, несущегося на мотоцикле с выпученными глазами.
– Это опять я! Мама! – закричал Порри, пытаясь отвернуть от Каменного Философа.
– Трррресь! – проскрипел белый круг зачетного поля, выпуская наружу второй конец качелей, с которого сорвался увесистый кусок железа.
– Хрусь! – сказала железяка, вылетая из-за плеча Гаттера и разнося многострадальную статую на мелкие кусочки.
Все это удалось восстановить только благодаря записи.
А вот свои мысли мальчик запомнил очень хорошо и по порядку.
«Опять в Философа!»
«Ура! Кто-то сшиб его раньше!»
«Ой, что это из-под обломков вылезает?»
«Никогда не видел столько Труб Мордевольта, торчащих из одного места!»
«Бац!»
Впрочем, последнее было не мыслью, а действием.
«Бац!» означало, что Порри Гаттер, Дважды Победитель Врага Волшебников (один раз условно) на полном ходу взлетел над постаментом Каменного Философа и приземлился точнехонько на готовую начать пальбу зенитку, состоящую из нескольких сотен разнокалиберных Труб Мордевольта.
Как подсчитали потом специалисты, столкновение произошло за 0,65 секунды до того, как эти Трубы должны были сработать.

<< Глава 27     Оглавление    Глава 29 >>   


Сайт построен на системе проецирования сайтов NoCMS PHP v1.0.2
При использовании материалов сайта ссылка на первоисточник обязательна.