Глава 27. Ну, так в чем же здесь фишка?

Конечно, правильнее всего было бы выспаться. Третий тур начинался в шесть вечера тридцать первого декабря и Тот его знает, когда завершался. Не было известно ни содержание этапов, ни их число и продолжительность, ни вообще смысл происходящего. Предстояло много и быстро импровизировать. Выспаться надо было непременно.
И конечно, никто не спал. За двадцать четыре часа до Нового года команда Гаттера собралась в комнате-под-лестницей и попыталась предугадать развитие событий. Вот когда Порри пожалел, что прогуливал Прорицание! Совместными усилиями удалось вспомнить алгоритм гадания на кофейной гуще, но получалась какая-то несусветная чушь.
– Порри, тебя ждет, – говорил Клинч, который не занимался гаданием со школьной скамьи, – мучительная смерть. Но, не дождавшись, куда-то слиняет. А погубить тебя попытается старик с седой бородой, имя которого начинается на «Б».
– «Б»? Бубльгум? – удивилась Мергиона.
– Не похоже. Здесь нарисовано, что он не колдун.
– Я все понял, – заявил Сен, который с самого начала отнесся к идее с гаданием иронично, – Мордевольт восстал из мертвых, отпустил седую бороду и готовится отомстить.
Клинч со вздохом долил в кофейную гущу кипятка, добавил две ложечки сахара и начал осторожно отхлебывать получившийся напиток.
– Сен, – сказал Порри, – вот ты у нас самый умный. Объясни мне, дураку, зачем В.В. устроил это шоу в Зале Трансцендентальных Откровений, когда он мог запросто прибить меня где-нибудь в темном углу? Или Руку свою подослать? Я не Мерги, я бы и десяти секунд не продержался.
Польщенный Аесли и польщенная Пейджер переглянулись.
– Есть предположение, – важно произнес Сен. – Тот-кто-не-может-обходиться-без-дешевых-эффектов просто не может обходиться без дешевых эффектов. Ему нужны зрители, сцена, шум.
– Как мне рассказывала мама, – возразила Мергиона, – раньше он предпочитал действовать втихаря. Напал, обезмажил – и в кусты.
– А мама откуда так хорошо его знает? – удивился бывший майор. – Она что, Арнольдом была?
– И не только Арнольдом! – вздернула носик мисс Пейджер-младшая. – Она еще и на дракона в одиночку ходила.
– И как?
– А вот так! – огрызнулась Мергиона. – Вкатили штраф за браконьерство! Бюрократы!
– Еще одна неувязочка, – Аесли поправил очки. – Мордевольт ведь вполне вошел в силу, так?
– Ну да, – согласился Порри, – раз уж он в кабинет к Бубльгуму проник…
– Значит, он вполне мог сразиться с любым волшебником один на один. С группой… не уверен, а одиночек он вполне мог бы обезмаживать. Тем более, что раньше он так и поступал. А В.В. вместо этого мины стал раскладывать.
– Потрепала жизнь старика, – произнесла Мергиона сквозь зевоту, – осторожнее стал.
– А то, что он устроил в ЗТО, под самым носом у толпы ментодеров? Где была его осторожность?
– А может, он свихнулся? – предположил Клинч.
– Может, – с сомнением сказал Сен. – Удобная гипотеза. Все объясняет. Но…
– Давайте лучше о соревновании думать, – решил Порри. – Что мы вообще про этот ДЗД знаем?
Все начали напряженно думать. Вдалеке школьный рельс пробил полвторого ночи.
– Время! – воскликнул Клинч. – Время и место операции изменить нельзя!
Команда тактично, но красноречиво промолчала.
– Пардон, – смутился завхоз, – вырвалось. Время начала третьего этапа – 18:00. Место – Зал Трансцендентальных Откровений. Участвует вся команда. Все.
Тишина возобновилась.
– А где Дубль? – спросил Порри, которому надоело изображать глубокую задумчивость.
– Я его на кухню заслала, – ответила Мергиона, – за едой.
– А вот это мудро, – оживился Клинч. – На голодное брюхо…
Но завершить фразу ему не дали: дверь в комнату распахнулась, и внутрь ввалился Дубль, который тащил на себе несколько рюкзаков провианта, охапку одноразовой посуды и… филина Филимона.
Последний был потрепан, но бодр. Настолько бодр, что Гаттер целую минуту не мог выбраться из-под пернатых объятий.
– Спокойно! – прокряхтел Порри, аккуратно, но настойчиво снимая со всей головы восторженного Филимона. – Вот кого мне не хватало для борьбы с Черной Рукой! Спокойно.
Филин не желал быть спокойным и угостил хозяина ощутимым электроразрядом, после чего Порри также стал бодрым и подвижным.
В конце концов птицу удалось перевести в состояние, безопасное для окружающих. Только после этого Гаттер позволил себе нахмуриться:
– А чего это ты вернулся? Я же приказал не показываться на глаза, пока не найдешь Мордевольта! То есть, я, конечно, рад…
Филин пожужжал еще немного и вскинул крыло, открывая спрятанный под ним объектив.
– Кажется, ему есть, что нам показать. Отойди-ка в сторону, Сен.
Как только Аесли выполнил просьбу, Филимон продемонстрировал отснятые кадры прямо на стене.
– Отлично, – прокомментировал слайд-шоу Порри. – А теперь то же самое, но с задержкой не две миллисекунды, а хотя бы секунд пять.
Мальчик приготовился к длительному просмотру, но после первого же кадра закричал:
– Стой! Не может быть!
На него смотрело лицо, которое он уже видел однажды – когда программировал Филимона. Умное, смуглое, большеносое лицо Врага Волшебников.
– Не может быть, – подтвердил Сен. – Посмотрите на дату!
В левом нижнем углу было выбито: 20 декабря сего года, 8:00 утра.
– Это какая-то ошибка! – уверенно сказал Клинч. – Ну-ка, что там дальше?
– Конечно! – сказал Аесли. – Посмотрите на пейзаж!
Следующий кадр был сделан с меньшим увеличением и давал более общий план. Тот-кто-оказывается-совсем-и-не-собирался-погибать стоял посреди зеленого луга.
И стоял он в очень странной позе: на коленях.
– Лето! – удивилась Мергиона. – А подписано 20 декабря! Когда ты выпустил филина?
– Месяц назад, – ответил Порри. – Еще кадр. Теперь было видно, что Тот-кто-устроил-себе-лето-в-декабре стоит на коленях перед овцой! Более того – он копается в ее внутренностях!
– Какой кошмар! – прошептала Мерги. – Людей ему мало.
Далее следовал кадр, который был сделан с противоположной точки. Он только все запутал: внутренности овцы были напичканы электроникой.
– Зачем потрошить электрическую овечку? – удивился Сен. – Неужели он собрался это есть?
Следующий кадр изображал В.В. в окружении целого стада овец. Выпотрошенных среди них не было. Снимок был подписан так:
20 декабря сего года, 9:10 утра.
– Сожрал! – брезгливо сказал Клинч. – Даже шкуры не оставил.
– Да нет же! – сообразил Порри. – Он их не ел, а наоборот, собирал. Филимон! Сколько еще там у тебя кадров.
На груди птицы гордо высветилось:

322

– Мы их до утра разглядывать будем. Устрой-ка нам слайд-шоу с интервалом в полсекунды.
Филин послушно продемонстрировал серию фотографий в ускоренном режиме. Получился небольшой кинофильм: В.В. постепенно превратился в точку на лугу, луг – в пятнышко среди сотен таких же пятнышек, которые медленно слились в один большой зеленый континент,
– Австралия! – сказал Порри. – Теперь все ясно!
– Все? – уточнил Сен. – Как он там очутился? Что он делает? При чем тут овцы? Тебе все это ясно?
– Нет, – смутился Гаттер. – Понятно только, почему лето, когда на дворе двадцатое декабря. Ну, и с остальным тоже сейчас разберемся.
– Интересно было бы послушать, – Аесли уселся поудобнее.
– Значит так. В.В. пытался приложить меня, а когда это не удалось, смылся в Австралию и спокойно разводит там овечек.
– Неправдоподобно, – покачал головой Клинч.
– Почему? – Порри решил отстаивать свою точку зрения. – Там довольно либеральные законы об иммиграции! Туда всех берут.
– В том числе и тех, кого размазало по стене протонным излучателем? – поинтересовалась Мерги.
– Ну, значит, я в него не попал, он сбежал…
– Гаттер, – перебил его Сен, – я своими глазами видел, что ты попал. Ты так попал, что там все сгорело к едрене фене#.
– Ну, тогда… Он, короче…
– Он длиннее, – передразнил Сен. – А тебе не приходило в голову, что ты поджарил не того парня? Если предположить, что Тот-кто-когда-то-был-врагом-общества стал Тем-кто-живет-себе-никому-не-мешает – а судя по овечкам, так и вышло – все объясняется. Никакого Мордевольта в Первертсе и близко не было!
– А Трубы? – не сдавался Гаттер.
– А Трубы сами по себе, – парировал Аесли, – они и без В.В. прекрасно работают. Даже Пузотелики смогли из Трубы шмальнуть.
– Значит, – в ужасе прошептал Порри, – я пристрелил вообще невиновного?
– Ничего себе невиновного! – возмутился Клинч. – Сколько народу обезмажено, школу чуть не эвакуировали, военное положение ввели! По заслугам получил.
– Но кто? – Победитель Не Того Мордевольта потер виски. – Кто это был?
– Знаю, у кого спросить, – оживилась Мерги. – Я, когда к тебе в больницу пробиралась путем истины, один раз не в ту палату забрела. И знаете, кого я там нашла? Ухогорлоноса! Давайте я сбегаю! Аесли, компанию не составишь?
– В другой раз, – ответил Сен и на всякий случай спрятался за Дублем.
Волнение ожидания удалось заглушить потреблением продуктов питания. Порри еще раз просмотрел фотографии Мордевольта. Ошибки не было – Враг Волшебников собственной персоной нон грата. Правда, его лицо казалось задумчивым и одухотворенным, но ведь кто их разберет, этих маньяков?
Мер управилась за пятнадцать минут. Доставленный Ухогорлонос был чуть ли не с почестями водружен на табуретку в центре комнаты.
– Воспроизведамус!   – скомандовал Клинч. Звукозаписывающее существо задрожало, скрипнуло, пискнуло, но ничего осмысленного не воспроизвело.
– Воспроизведамус,   я кому сказал! – рассердился завхоз.
Ухогорлонос съежился, икнул, соскочил с табуретки и попытался сбежать, но у самых дверей его перехватила стремительная Пейджер.
– Мерги, дай-ка его мне, – попросил Гаттер. Мальчик усадил несчастное создание на колени и принялся почесывать его за ухом. Вскоре Ухогорлонос перестал дрожать, прижался к Порри и заурчал, совсем как кошка.
– Хороший, хороший зверь, – ласково говорил Порри. – Ушик, горлик, носик. Успокоился? Ну а теперь осторожненько Воспроизведамус. 
– Вы знаете, как я уважаю Бубльгума, – неожиданно звучно произнес Ухогорлонос.
– Это во время битвы обломки Каменного Философа мне сказали! – обрадовался Гаттер. – Молодец, Горлоносик, продолжай.
– Спокойно. Это твой любимый предмет для уничтожения. Если хочешь прекратить весь этот балаган, стреляй по зеркалу, ответственность беру на себя. Мне-то теперь что.
Наступила пауза.
– Ох не нравится мне все это, – сказал Ухогорлонос. Еще пауза.
– Занятная конструкция. А вам не кажется, профессор, что фокусное расстояние великовато?
Пауза.
– Где профессор Сгинь?
– Если бы движение существовало, можно было бы предположить, что она ушла. Но поскольку движения не существует…
– Это Бубльгум говорит с Философом после разрушения факультетов, – сообразил Сен. – Ну-у-у, это было гораздо раньше. Все, дальше можно не слушать.
Тем не менее, команда дослушала до диалога Мелинды Сгинь и Каменного Философа.
– Повтори-ка последнюю запись еще раз, Ухогорлик, – задумчиво сказал Порри.
Все еще раз прослушали загадочную беседу декана Гдетотаммера и Первертского Мыслителя.
– Как интересно, – пробормотал Гаттер. – «Предстоит сразиться сама знаешь с кем». И смеются. А что в этом смешного-то? Разве только…
Он перестал говорить и начал думать#: «Значит, перед той ночью кто-то устанавливал в зале „занятную конструкцию“… Потом голос сразу отовсюду… Мордевольт появился сразу в центре зала. Потом к нему подбежал Сен, но Мордевольт не вышел, а выпустил Черную Руку… Потом я в него выстрелил, а он раз – и исчез. И появился уже в другом месте… Да он просто со скоростью света перемещался! И ни разу никого из нас не коснулся. А потом он спрятался за зеркалом… Потом взрывы во всех углах… И нашли только плащ с дыркой… За зеркалом… Зеркало… и фокусное расстояние… Не может быть!»
– Сен, Мерги! – закричал Гаттер. – А много было в зале осколков зеркала?
– Горы, – ответил Сен. – Тебя еле откопали. Даже странно, что из одного Зеркала Исполнения Желаний столько стекла получилось.
– Вот так номер, – сказал Порри. – Вот это да. Вот это класс. Круто. Ну я и облажался. Победитель Мордевольта! Офигеть. Ну надо же. Вот так вот. Да-а-а.
– Очень содержательные выводы, – заметил Сен. – Что случилось-то?
– Там не было Мордевольта. Там вообще никого не было.
– Как это не было?! – возмутилась Мергиона. – А с кем мы бились?
– У тебя, Мерги, все в порядке. Ты действительно билась с Черной Рукой. А я бился с голографической картинкой, создаваемой системой зеркал. А голос был из динамиков, их рассовать по углам вообще пара пустяков.
– Значит, так, – сказал Сен, когда взрыв эмоций, последовавший за открытием Порри, слегка улегся. – Что мы имеем. Кто-то – но не Мордевольт – устроил инсценировку нападения на нас Врага Волшебников и его «смерть». Сам он находился вне зала, он же запустил Черную Руку. За зеркалом был спрятан фиолетовый плащ и труба, а скорее, ее муляж. С точки зрения запутывания следствия это был гениальный ход. Все преступления списываются на покойного, оставшиеся в живых чисты.
– То есть настоящий злодей жив-здоров и готовит новую пакость? – уточнил Клинч. – Мистер Икс возвращается. Название. Сам придумал.
– Давайте вспомним все подозрительное и попробуем понять, кто мог быть этим иксом, – предложил Порри.
– И давайте начнем с тех, на кого рука не поднимется подумать, – развил идею завхоз. – С руководства.
– Тем более, что и Философ называл его профессором, – поддержала Мергиона.
– Ну, этот старый маразматик и пошутить мог! – заметил Сен, но все-таки взял лист бумаги и стал чертить таблицу «Подозреваемые».
За несколько часов мозгового штурма вырисовалась следующая картина:
Подозреваемый №1. Профессор МакКанарейкл (номером первым мисс Съюзан стала благодаря Клинчу, ляпнувшему: «Шерше ля фам. Правило. Сам придумал»). Единственный активный участник событий, который получил порцию чужой магии в отсутствие свидетелей. Порция, конечно, была скромной (какая там магия у Пузотеликов), но все-таки… Кроме того, Сью восстанавливала Каменного Философа после первого опрокидывания, и сразу за этим начались обезмаживания. В пользу МакКанарейкл говорила ее активная, точнее, оголтелая жизненная позиция. Как-то это не вязалось с действиями исподтишка. Но резонный вопрос завхоза: «А может, она не та, за кого себя выдает? Вот сколько ей лет на самом деле?» оставил мисс Сьюзи в списке подозреваемых.
Подозреваемый №2. Профессор Лужж. Ненормальная увлеченность Югоруса магией вполне могла привести к идее забрать себе всю магическую энергию мира. А после сцены в кабинете Бубльгума самое грозное приспособление для обезмаживания – двенадцатиствольный миномет Мордевольта – сейчас находилось в месте, доступном только главе Слезайблинна.
Подозреваемый №3. Профессор Развнедел. Во-первых, вся эта заварушка с Трубами помогла родственнику Развнедела остаться на посту премьера. Во-вторых, ну не может маг быть таким тупым! А вот притворяться тупым вполне может. А зачем? Подозрительно.
Подозреваемый №4. Профессор Бубльгум. Тринадцатая ловушка лежала у него в кабинете, причем установил ее там не Мордевольт. Но тогда почему Бубльгум не позволил Лужжу до нее дотронуться? Накануне схватки с голографическим призраком был замечен Сеном в Зале Трансцендентальных Откровений. Снял с поста ментодеров. Впрочем, тот, кто запросто притворился Мордевольтом, вполне мог выдать себя и за Бубльгума, – ментодеры ребята простые. И главное, с мотивом никак не получалось. Зачем великому волшебнику вся эта возня с Трубами#?
После появления в списке подозреваемых ректора раззадорившийся Клинч предложил вписать туда Мелинду Сгинь, Харлея, мадам Камфри, Фору Туну, Гаргантюа, всех привидений Первертса, Порри, Мергиону, Сена, Дубля, себя самого, Каменного Философа, Ухогорлоноса, Браунинга, Асса, Бальбо…
– Нет, – решительно сказал Порри, услышав «Бальбо» и сразу вспомнив закон, по которому второстепенные герои… ну, вы помните. – Так у нас ничего не получится. Остановимся на основных фигурантах. МакКанарейкл, Лужж, Развнедел, Бубльгум.
– И все попали в ловушку на свалке, – сказала Мергиона. – Бессмыслица получается.
– Кстати, вопрос, – сказал Сен. – А чего вас понесло на свалку?
– Как это чего? На свалке ты нашел свой бинокль, и мы проверяли это место…
– Какая свалка?! – возмутился Аесли. – Мне его принесли в камеру… то есть, в комнату. Он был на дне мешка с игрушками. А кто сказал, что я его на свалке нашел?
– Бубльгум, – растерянно произнес Порри.
– Попался, голубчик! – закричал Клинч. – Сколько веревочке не виться, пригодится воды напиться! Народная пословица. Сам придумал!
– Но тогда это он, – Гаттера бросило в жар. – Если Бубльгум принес тебе бинокль…
– Бинокль мне принес Развнедел, – сказал Аесли.
– Попался, голубчик! – с еще большим энтузиазмом провозгласил отставной майор. – Если рыльце в пушку, то и весь коготок увяз!
– Погодите, мистер Клинч, – поморщилась Мергиона. – Сен, ты хорошо помнишь, что ты говорил Бубльгуму с Развнеделом, когда они приходили в больницу? Может, ты сказал что-нибудь похожее на «свалку»? Например: «Такая карьера на помойку!»
– Я… не очень помню, – признался Аесли. – Бубльгум сразу начал спрашивать, куда я смотрел в бинокль, и я… в общем, я понес какую-то околесицу…
– А что еще было в мешке? – спросил Гаттер.
– Всякая мудловская дребедень. Карманный тетрис, «Закати шарик», детские пазлы. Единственной разумной вещью, – Сен покраснел, – был этот самый бинокль.
– Тупенький Развнедел мог и не знать, что бинокль заминирован, – сказала Мерги. – Может, ему бинокль подсунули, как тот рыночный пугатор с фиолетовым призраком. Ну на картофельном поле. Как там сказал Лужж? «Развнедел купил у какого-то иммигранта»?
– А вот еще что, – вспомнил Порри и рассказал про таинственного иммигранта, призрачный голос и странный случай, когда утром его кто-то куснул за нос.
– Дубль, – строго сказала Мергиона, – зачем ты укусил Гаттера за нос?
Все засмеялись.
– Вряд ли это был злодей, – сказал Сен. – Злодей бы сразу нос отхватил. Скорее, какой-нибудь потусторонний поклонник. Иммигрант тоже как-то не вписывается. Следил за Порри в Дутом переулке, подсунул Развнеделу пугатор, спрашивал у мамы Гаттера про трубки… Как-то это все… непредусмотрительно. Совсем другой почерк. А тот, кто раскладывал по Первертсу Трубы Мордевольта, очень предусмотрительный. И кто он, мы так и не знаем.
Волшебный школьный рельс заиграл подъем.
– Ой, – сказала Мерги. – Уже утро. А вдруг новая ловушка будет устроена прямо на турнире? Что же нам делать?
И все посмотрели на Порри.
«Почему я? – подумал мальчик. – Что я тут, самый старший? Я не могу».
«Пор-ррр-ри м-ммм-может. Пор-ррр-ри гер-ррр-рой, – раздался в ушах знакомый голос, – Пор-ррр-ри и кар-ррр-рты в р-ррр-руки».
– Про Мордевольта в Австралии мы пока никому не скажем, – вздохнул Гаттер, пересаживая Ухогорлоноса на табуретку. – Мы запасемся всем возможным оружием и пойдем на турнир. И если ловушка там… по крайней мере, мы будем к этому готовы.
– Ура, – сказал Дубль.

<< Глава 26     Оглавление    Глава 28 >>   


Сайт построен на системе проецирования сайтов NoCMS PHP v1.0.2
При использовании материалов сайта ссылка на первоисточник обязательна.