Глава 14. Все против всех

– Что мы имеем? – говорил Фантом Асс, расхаживая из угла в угол преподавательской. – Ничего мы не имеем. Преступника не нашли. Улики исчезли во мраке веков, подозреваемые чуть не стали потерпевшими. Главный подозреваемый – профессор Бубльгум – вообще попытался закрыть собой наиболее вероятного сообщника Порри Гаттера, что окончательно смешало карты следствия. Собственно, после посещения свалки вы все оказались вне подозрения.
Разочарование следователя было видно невооруженным глазом – унылым облаком оно плавало вслед за Ассом по комнате.
Возвращение с Запретной Помойки заняло у комиссии втрое больше времени, чем дорога туда. Пока все утешали Развнедела, сраженного потерей только что обретенного дивана, отряд сбился с пути. Это было бы еще ничего, если бы путешественники не оказались на территории, контролируемой выходцами из России, где какой-то словоохотливый леший взялся запросто вывести их наружу. «Kak nefig delat», – сказал проводник и, действительно, всего за полчаса завел экскурсию в непроходимое болото.
Утомленные члены комиссии присутствовали не в полном составе – МакКанарейкл заявила, что ей, как единственной женщине, нужно привести себя в порядок, и уже часа четыре как принимала душ. Зато присутствовал Бальбо. Не вступая ни с кем в разговоры, он занял сразу два стола и принялся переписывать начисто стопку листиков, озаглавленных «Протоколы Первертских мудрецов».
– Мой коллега, – продолжал Асс, – отец Браунинг, любезно согласился быстро сосчитать количество Труб Мордевольта, которые были направлены на нас в «Скупке краденого».
«Как интересно, – тоскливо подумал Порри. – Я участвую в расследовании преступления».
– Их было восемь, – со значением произнес Фантом. – А нас было семеро. Почему такое несоответствие? Злодей рассчитывал, что с нами придет еще кто-то?
Все посмотрели на Бальбо. Тот выглядел встревоженным.
– Очередной тупик! – резюмировал он, уставившись в рукопись, и перечеркнул несколько страниц.
– Бальбо! – оживился Асс. – Мои поздравления! Вы теперь – подозреваемый номер один! У вас нет алиби! Ха! Ха… Простите.
– Ничего не получится, – вздохнул секретарь, листая плотно исписанные страницы, – второстепенный герой не может быть главным злодеем. Закон жанра! – и Бальбо вычеркнул еще несколько абзацев.
– Допустим, – подумав, согласился Асс. – Значит, одна Труба поразила Пейджер, одна – Аесли и еще восемь было на свалке. Всего десять. Сколько еще ловушек поджидает невинных жертв в закоулках Первертса? Три? Тридцать три? Триста тридцать три? Три тысячи триста тридцать три? Тридцать три тысячи триста…
– Уважаемый Фантом! – не выдержал Югорус Лужж. – Давайте ограничимся какой-нибудь одной версией.
– Как скажете. Итак, осталось еще три трубы. Где же они? – следователь требовательно оглядел присутствующих. Все промолчали.
– Вы совершенно не помогаете следствию, – сказал Асс.
Из коридора донесся неразборчивый шум, который быстро нарастал, приближаясь к дверям.
– Мы больше не будем! – пищал кто-то. – А-а-а-а!
В преподавательскую ворвалась разъяренная мисс МакКанарейкл.
Одета декан Орлодерра была легко – в переливающийся пеньюар с блуждающими пятнами прозрачности, – зато в каждой руке сжимала по белобрысому пацану перепуганной наружности. Гаттер знал их – это были пятикурсники Тинки и Винки Пузотелики, которых постоянно третировали их собственные товарищи. Поэтому братья отыгрывались на первокурсниках.
– В чем дело? – удивился Бубльгум. – Почему вы в таком виде, профессор? Здесь все-таки дети. Мальчики старшего курса, заметьте.
– Это не мальчики, это кретины! Они курили!
– Надеюсь, не магихуану? – с надеждой спросил Развнедел.
– Не-е-е-ет, – хором захныкали близнецы, – Maggboro… Они на подоконнике лежали…
Бубльгум прикрыл глаза рукой:
– Сьюзан, курение несовершеннолетних, конечно безобразие, но у нас сейчас есть куда более…
– Да дайте же вы договорить! – рыкнула МакКанарейкл. – Как только я закончила приводить себя в порядок…
Браунинг выразительно посмотрел на большие часы возле расписания. Часы безучастно показали половину одиннадцатого ночи.
– Не так уж и долго я отсутствовала! – свирепо возразила Сьюзан. Часы немедленно вернулись на сорок минут назад.
– Так вот, – продолжила профессор. – Выхожу я из душа, а под самой дверью двое этих… этих…
Несколько секунд МакКанарейкл провела в мучительных поисках адекватной, но цензурной характеристики нарушителей.
– …мальчиков! – наконец выдохнула она. – Курят! Какую-то дрянь. Какую-то фиолетовую дрянь! Я сделала вид, что не могу найти свою палочку, чтобы дать этим… смыться подобру-поздорову. Они, конечно, хватают свои палки, верещат, как резаные, Шухер-вожатка,   и…
МакКанарейкл сделала эффектную паузу, которую тут же испортил Развнедел:
– Подходящее заклинание. Хотя Шуба   короче.
– …и они никуда не исчезают! – завершила мысль МакКанарейкл, проигнорировав выступление предыдущего оратора.
– То есть, вы хотите сказать… – произнес Бубльгум. Вместо ответа преподавательница повернулась к белобрысым балбесам и скомандовала:
– Достать палочки! Живее! Ну-ка быстро скомандовали Люмус! 
– Люмус,   – послушно пробормотали Тинки и Винки. Палочки остались безучастными.
Не сработали и другие простейшие заклинания: Дымос, Дунус и Гумус.   Не получились даже детсадовские
Бубльгумус  # и У-тебя-вся-спина-белая.   Братья только бестолково трясли палочками и виновато заглядывали в глаза преподавателей.
– Достаточно, – Бубльгум слабым движением руки остановил бессмысленное действо, – все понятно.
– Мы первый раз! Мы не в затяжку! – заскулил Винки.
– Там как раз две сигареты в пачке было, – подскулил брату Тинки, – и нас как раз двое… А потом оно как бабахнет!…
– Фиолетовым бабахом, – грустно завершил за них Лужж.
– Вы тоже пробовали? – оживился Винки. – Правда, круто?
– Круче не бывает! – ласково сказала МакКанарейкл, и братья снова вжали белобрысые головы в плечи. – Вы теперь, мальчики, не колдуны. Вы теперь обычные мудлы. Только что по вам сработала Труба Мордевольта.
Наступила тяжелая тишина.
– Клево, – сказал Тинки, – теперь на ворожбу ходить не надо.
Дальнейшее произошло мгновенно. Порри услышал вопль Сьюзан: «Да я тебя своими руками!», а потом оглушительный грохот. Взрослых разметало по комнате, а братья Пузотелики пронзительно заверещали, срастаясь во что-то жуткое, чего Гаттер еще не проходил даже по монстрологии.
И тут Бубльгум извлек свою легендарную волшебную палочку, конец которой медленно наливался малиновым цветом, словно хороший полупроводниковый Диод, и направил ее на декана Орлодерра.
– Мисс МакКанарейкл, – произнес Бубльгум, – восстановите, пожалуйста, внешний вид этих мальчиков.
Бесстрашная мисс Сьюзан вздрогнула и торопливо вскинула свой магический инструмент:
– Дегенератум-регенератум!   Несанкционированное чудовище замерло, зашипело и треснуло пополам, выплеснув наружу помертвевших от страха Тинки и Винки. Отец Браунинг с отвращением посмотрел на магов, хотел плюнуть и перекреститься, но сдержался и, вытащив белые бусы («Это четки, заблудший сын мой, – объяснил он Гаттеру сегодня утром. – Зачем? Подрастешь – сам поймешь»), начал что-то тихо бормотать («Это молитва. Зачем? Подрастешь…»)
– Достаточно жертв, – сказал ректор, опуская потухшую палочку. – Детей нужно отправить в лазарет. Охрана!
Когда ментодеры уносили зареванных Пузотеликов в больничный корпус, Порри в порыве честности сказал:
– Никогда не буду курить!
– А я бы сейчас закурила! – призналась МакКанарейкл. – Но в этом чертовом балахоне не предусмотрено кармана для сигарет.
– Ну что ж, – заговорил Фантом Асс, потирая ушибленное плечо, – после того, как мы столь продуктивно обсудили создавшееся положение, продолжим наши умозаключения…
– Минутку, – Браунинг сунул четки в карман. – Мисс МакКанарейкл, а что вы обычно делаете после душа?
– Обычно иду спать, – насторожилась Сьюзи. – А что?
– Только спать? А перед этим… ничего?
– Это что, намек?! – вспыхнула МакКанарейкл.
– Отец Браунинг, – заволновался Югорус. – Конечно, я не разделяю ваших убеждений, но, насколько я знаю, даже по вашим странным обычаям такие… предположения в адрес дамы недопустимы…
– Хорошо, – сказал священник. – Спрошу прямо.
Все затаили дыхание, а Развнедел даже открыл рот.
– Вы курите после душа? Обычно?
– Это кто вам сказал? – нахмурилась Сьюзи. – Это вы школьных сплетен наслушались?
– Курит-курит, – обрадовался Развнедел. – Я сам видел.
– Вот почему об этом знает весь Первертс, – иронично подытожил Лужж.
– Как будто кто-то в школе не знает, – пожал плечами декан Чертекака, – что мисс МакКанарейкл дымит как паровоз, пьет как сапожник и ругается…
Оказалось, Развнедел плохо себе представлял, как ругается мисс МакКанарейкл.
За следующие пять минут Гаттер узнал так много нового об уважаемом профессоре, что не смог все запомнить. Кратко содержание монолога мисс Сьюзан можно передать так:
Профессор Развнедел – старый (неприличное слово) и еще более старый (непонятное слово); вонючий шпион и дряхлый (другое непонятное слово); ему самое место в Безмозглоне, а еще лучше – в клинике по принудительному лечению престарелых (новое слово, только что придуманное деканом Орлодерра); Развнедел – это слишком оптимистично сказано, более точным будет Развтримес, а точнее – Развтригод-и-то-с-таблетками…
– Мадам, – встрял Развнедел, воспользовавшись секундной заминкой профессора МакКанарейкл, когда она набирала воздух для очередной тирады, – я заглядывал в вашу учетную карточку. Я моложе вас в восемь с половиной раз!
Дальнейшая речь мисс Сьюзан почти полностью состояла из неизвестных Гаттеру слов. Если бы хоть часть из них была заклинаниями, школу волшебства Первертс разнесло бы на мелкие кусочки.
Впрочем, какие-то части фраз все-таки оказались заклятиями, потому что в преподавательской сработала сигнализация от черной магии, и по всей школе завыли аварийные вервольфы.
– Да выключите вы их, Бубльгум! – прокричал Югорус Лужж, перекрывая многоголосый ор. – Опять Харлея придется три дня на занятия выманивать!
– Нет уж, теперь слушайте, – язвительно сказал ректор, – а мисс МакКанарейкл пока помолчит и подумает.
И действительно, через пять минут, когда вой прекратился (на сигнал тревоги никто не сбежался, поскольку все ответственные работники уже были здесь), с деканом Орлодерра уже можно было вести беседу.
– Да, Браунинг, – произнесла она почти спокойно. – Обычно я курю после душа.
Следователь-мудл кивнул.
– И в вашем вечернем наряде не предусмотрены карманы?
– Да, – гордо сказала МакКанарейкл. – Не предусмотрены.
– И добавить к этому нечего! – воскликнул Бальбо, сложил листочки, сунул рукопись под мышку и вышел из комнаты.
– Сьюзан, – в голосе отца Браунинга появилась тень невесть откуда взявшегося сочувствия к легкомысленной ведьме. – Скажите, если бы вы, выйдя из душа, увидели на подоконнике пачку сигарет…
– …если бы там была одна сигарета, я бы стерпела, пошла к себе и закурила бы там, – прервала его мисс МакКанарейкл. – Последнюю даже ментодер не забирает.
– Да, конечно. Вот поэтому сигарет и было две. Пауза после этих слов продолжалась ровно четырнадцать секунд.
– Я все понял! – вскричал Фантом Асс. Браунинг тайком улыбнулся и вернулся на свое место. – Ловушку устроили для МакКанарейкл! Эти глупые юнцы просто попали в чужой капкан! Но тогда получается… какой кошмар! Кто-то знает о каждом нашем шаге и к тому же прекрасно осведомлен обо всех наших слабостях! И это не один из присутствующих, потому что все мы попали в ловушку на свалке! Проклятье, как бы тогда было просто – арестовать вас пятерых и дело закрыто… Кто же это? Кто? – Асс сжал кулаки и начал стучать себя по лысой макушке. – Есть! Это Мордевольт!
– Мордевольт стал бы возиться с одноразовыми трубками? – усомнился Бубльгум. – Конечно, он начинал с этого, но после создания Большой Трубы – никогда. Для Того-кто-надавал-пинков-всему-миру это низкий класс.
– М-м-м-м-м, – застонал следователь и начал стучаться головой о стену. – Тог! да! кто! же! Ага!… Это Бальбо!…
– Бальбо не было в Первертсе, когда сработали первые две Трубы#, – напомнил Лужж.
– Тогда все пропало… – Фантом стух и прекратил мозговой штурм. – Мы все под прицелом неизвестного злодея. Я знаю, следующим буду я, человек, который слишком опасен для негодяя… Профессор Бубльгум! Я требую, чтобы вы немедленно объявили общую панику… то есть общую тревогу!
– Дорогой Асс, тревога только помешает найти преступника.
– Вы что, дураки? – устало спросил Фантом. – Преступник знает о нас все, мы не знаем о нем ничего. Все, что мы можем найти – это очередную ловушку. И уверяю вас, на этот раз Трубы ударят по тому, кому надо. Так что давайте прекратим это бессмысленное и опасное занятие. Поступим как взрослые разумные люди. Пострадавших – в Безмозглон, а мы – по домам.
– Неужели вам не жалко несчастных детей! – воскликнула Сьюзан.
– Да жалко мне, жалко, – чуть не всхлипнул Асс. – Но мы же ничем не можем им помочь.
Комната погрузилась в тягостное молчание, нарушаемое только глухими подземными ударами, – упорные гномы неутомимо пробивались к столовой. Раньше Порри с некоторым, вполне простительным для его возраста, скепсисом относился и к взрослым, и к магии. Но чтобы взрослые маги, причем маги из высшей лиги, оказались бессильными, – такого он не ожидал. Он вспомнил изо всех сил бодрящегося Сена, отчаявшуюся Мергиону, ее крик: «Ты никогда не станешь простым мудлом!». Какая злая ирония – та же сила, которая превратила Гаттера в мага, отняла его друзей. Та же сила… Та же…
– А я знаю, как спасти Мерги и Сена, – медленно проговорил мальчик, еще не веря в свою удачу. – И Пузотеликов. И вообще всех.
Взгляды взрослых, словно лучи прожекторов ПВО, скрестились на Порри.
– Это очень просто! – заспешил Гаттер, испугавшись, что его выгонят, не дослушав, – Мерги говорила, что я никогда не стану мудлом, но ведь я и был мудлом! А потом пришел Мордевольт и шарахнул меня из Трубы. А он-то думал, что я не мудл, а наоборот. Поэтому он не обезмажил меня, а наоборот, обезмудлил!
– Какое красивое слово – «обезмудлил»! – хмыкнул Югорус, и Порри понял, что безнадежно запутался.
– Если сейчас засветить Трубой в Мергиону и Сена, они вылечатся! – почти прокричал он.
Первыми просветлели лица у Лужжа и МакКанарейкл, которые быстрее остальных разобрались в сбивчивой речи Гаттера. Через мгновение к ним присоединился Фантом Асс, глаза которого вспыхнули хищным огнем.
– Прекрасно, – сказал следователь. – И где же мы возьмем неиспользованную Мордевольтову Трубу? Из ваших личных запасов? Или вы готовы сделать ее, чтобы спасти своих друзей?
– Надо просто найти того, кто раскладывает трубы! – воскликнул Порри. – И забрать их у него. Или пусть покажет, как он их делает.
– «Просто найти»?! – закричал Асс. – Доброе утро, мальчик! Ты кое-что проспал! Невозможно никого найти, если все магические следы стерты!
И тут Порри посетило второе озарение#.
– А давайте применим дактилоскопию!
– Гаттер! Следите за своей речью! – нахмурилась мисс МакКанарейкл.
– Дактилоскопия – это такой способ узнать, кто прикасался к вещи, – терпеливо пояснил юный технарь. – По отпечаткам пальцев.
– Это называется хиромантия, – проворчала Сьюзан и внезапно вскинулась. – Слушайте! А ведь мальчик прав! Они могли не догадаться стереть следы линий руки! Это так элементарно, что совершенно не очевидно!
– Нет-нет! – запротестовал Порри. – Вы не поняли! Это не хиромантия. Нужно посыпать палочку Сена, бинокль и сигареты специальным порошком и перенести рисунок пальцев на бумагу. А потом снять отпечатки у всех подозреваемых и сравнить.
– Порри, – заговорил Бубльгум, – мы уже пытались найти отпечатки на этих предметах. Это невозможно.
– Вы пытались найти магические! А надо – обычные. Это просто следы, которые остаются от пальцев. Никакой магии!
– Чушь это все! – фыркнула мисс Сьюзан. – Нужно провести простейший хиромантический анализ!
Порри стало обидно за научные методы криминалистики:
– Дактилоскопия – это абсолютно точный метод, а ваша хиромантия…
Вдалеке ударил школьный рельс.
– Совершенно согласен с молодым человеком, – сказал отец Браунинг.
– Полночь, – мечтательно произнес Развнедел. – Может, сходим пообедаем?
– Вы с ума посходили, – простонал Фантом Асс. – Отпечатки пальцев, линии руки… Детский сад какой-то… Нам противостоит могучий маг! Для него изменить внешность – тьфу…
– Линии судьбы изменить невозможно, – заносчиво произнесла МакКанарейл. – Внешность тут ни при чем.
– Сменить отпечатки пальцев тоже весьма непростая задача, – сказал Браунинг.
Асс снова ударился головой о стену:
– Нет, это невыносимо… Я бы еще согласился попробовать прибегнуть к высокой магии, обратиться к высшим духам… О! Я могу провести высококлассный спиритический сеанс… хотя нет, какой сеанс, надо спасаться…
– Вот что мы сделаем, – сказал Бубльгум, и все затихли. – У меня есть большие сомнения по поводу возможности «обезмудливания». По правилам вашей любимой науки, мистер Гаттер, один эксперимент еще ничего не доказывает, не так ли? Согласитесь, ваш случай был очень нетипичным. И даже если действительно можно с помощью Трубы сделать мага из человека, который всегда был мудлом, то возвращение волшебных свойств бывшему магу…
Ректор вздохнул и покачал головой.
– И тем не менее. Мы обязаны использовать любой шанс и все доступные нам средства. Деканы Развнедел и МакКанарейкл займутся хиромантическим анализом орудий преступления. Мистер Гаттер и отец Браунинг попытаются применить свою… свой описанный выше метод. Если оба способа дадут один результат, это будет только во благо.
– А если нет? – Фантома, похоже, совсем не устраивала перспектива продолжения расследования небезопасного дела.
– Тогда нам останется только одно…
– Разбежаться? – с надеждой спросил Асс.
– Ваш спиритический сеанс.

<< Глава 13     Оглавление    Глава 15 >>   


Сайт построен на системе проецирования сайтов NoCMS PHP v1.0.2
При использовании материалов сайта ссылка на первоисточник обязательна.