Глава 10

Относитесь к другим так же, как вам бы хотелось, чтобы другие относились к вам.
Конфуций

Сумерки обняли деревушку. Теплый ветер ласкал лица путешественников. Глаз радовался мирной сельской идиллии.
Возле одной из лачуг, прямо в пыли, сидела стайка полуголых детей, а небритый старик в пончо и джинсах, устроившийся на маленькой скамье, курил толстенную сигару и поучал молодое поколение. Харри, Веня и бесеныш остановились чуть поодаль, чтобы послушать.
— Дон Хуан, дон Хуан! — наперебой голосили детишки. — Расскажи, как ты пудрил мозги дону Карлосу!
— А не надоело? — лукаво спросил дед.
— Нет! Нет! Что ты! — загалдели ребятки.
— Давайте-ка, я вам поведаю другую историю. Историю о Воине Света. Хотите?
— Да, да, да…
Старик пыхнул сигарой, поднял ее огоньком вверх.
Наступила тишина.
— Диего, — обратился дон Хуан к мальцу с гитарой, — вдарь чего-нибудь геройское.
Гитара ожила в маленьких умелых руках, задышала с фирменным испано-американским струнным надрывом, от которого душа разворачивается, а потом забывает свернуться обратно…
— Я расскажу вам о пламенном мстителе и неотразимом мачо, о виртуозном музыканте и гениальном убийце, о бешеном духе смерти и мягком ангеле любви… Я говорю о скрипаче Эль Маньячи.
Вообще-то его звали Антонио Городерас, но адепты тьмы величали его неистовым Эль Маньячи по кличке Ночной Трезор. О, у этого парня был нюх как у собаки и глаз как у орла. А уж пострелять Антонио был и вовсе не промах. Слава о нем шла дурнее некуда. Я имею ввиду, преступный мир боялся его, как Буш Ладена.
Однажды он заявился в бар итальянца Сморчелло
Утка.. Да-да, англоязычная вывеска «Baк „Duck“» веселила всю округу… Так вот, Эль Маньячи пришел в забегаловку старины Сморчелло. Надо сказать, что вместо стульев в «Утке» всегда были навалены горы матрасов. На эти матрасы очень любили залечь ребята дона Хворьлеоне. Как дон захворает, так мужикина матрасы. Делов-то нету, когда босс бюллетенит.
Вот и представьте в зале царил полумрак, бойцы валялись на матрасах и злоупотребляли спиртным, порхала услужливая официанточка, — в общем, царили мир и спокойствие. Открылась дверь, в затхлом воздухе пахнуло вечерней свежестью. На пороге возник мужчина. Черный плащ, джинсы и рубашка, широкополая шляпа, туфли со шпорами, сигара в зубах, а в руке смоляной скрипичный футлярчик. Аккуратненький такой, с наклеечкой «За Шопена ответишь!..
Встал незнакомец под самой яркой лампочкой, поглядел в темноту зала, выплюнул сигарку и говорит
— Ночной Трезор. Всем выйти из Сумрака для проверки паспортов! А то ишь понаехали…
Ребята-макаронники с понятием, хоть и мафия. От греха подальше решили ксивы предъявить. Но в дальнем углу бара нашелся-таки отморозок, правда, приезжий из дружественной Тыпонии — делегат от тыкудзы по обмену опытом. Звали его Уйдуко Восвояси, полный беспредельщик, которого даже из тыкудзы за жестокость едва не выгнали. И этот Восвояси ляпает пьяным голосом
— А иди-ка ты, пент моганый, домой.
Эль Маньячи пентом никогда не был, сильно обиделся.
— Не хотите, — говорит, — по-хорошему, будем по-плохому.
Выхватил из футляра (явно на пружинках крышка была!) автомат системы Страдивари и сыграл краткий убедительный реквием. В одну обойму уложился. Никто и пушку не успел вынуть.
В живых остались официанточка, Сморчелло и злополучный Уйдуко Восвояси. Ночной Трезор Эль Маньячи приблизился к тыпонцу
— Видишь, как наше слово отзывается, если глупое? Короче, извинись, и расстанемся друзьями.
Делегат принялся радостно кланяться
— Прости, Маньячи-сан, итальянское сакэ моим языком говорило. Я искренне уважителен и почтительно внимателен к твоим снисходительным просьбам.
Вот и паспорт, и деньги, и… хошь, мизинчик подарю?
Эль Маньячи усмехнулся
— Не нужны мне твои паспорт, деньги и мизинчик. Ладно, гость иноземный, вали отсюда. Толькоскажи, как тебя зовут?
— Уйдуко Восвояси, — честно ответил тыпонец, а сам к выходу пятится.
Нахмурился Ночной Трезор показалось, что грубиян не хочет назваться.
— Как звать, спрашиваю?
А тыпонец кланяется и повторяет
— Уйдуко Восвояси.
— Врешь, — процедил сквозь зубы Эль Мавьячи. — Не уйдешь.
И сыграл ему коду.
Повисли тишина и впечатлительная официанточка на руках Сморчелло.
— Скажи-ка, бармен, — промолвил Антонио. Вампирши в вашем городе есть?
— Кому и жена вампирша, — уклончиво ответил Сморчелло.
— И то верно, — согласился Эль Маньячи и вышел вон.
Дон Хуан подал знак Диего, и гитара замолчала. Некоторое время детишки сидели не дыша. Затем тишину взорвал шквал восторгов и вопросов
— Брависсимо!.. Спасибо, дон Хуан!.. А что дальше?. Он потом отыскал и наказал самого главного мафиози, да?. Класс!.. Здорово…
Когда верещание стихло, старик ответил
— Продолжение — завтра, а сейчас почти стемнело. Это значит, что пора…
— Кушать! Кушать! — подхватили дети.
— Правильно, пострелята, — широко улыбнулся дон Хуан. — Удачной охоты! И, пожалуйста, не забудьте перед едой спросить у своего ужина справку об отсутствии СПИДа!
Длинные белые клыки, сверкающие в сгустившихся сумерках, подтвердили ужасные догадки Харри Проглоттера. Он тупо уставился на малиновую вурдалакмусовую бумажку. Веня был, как всегда, расторопней. Применив волшебную палочку и заклинание «Нипсаневижум!», он накинул полог невидимости на себя и своих спутников. Все трое вжались спинами в стену дома, затаив дыхание.
Вампирята сорвались с мест, припустили вон из деревни. Дон Хуан поглядел им вслед, как смотрит добрый дедушка на растущих внуков, вспоминая себя — такого же молодого сорвиголову. Подняв с земли гитару, старик скрылся в лачуге.
— Так, — шепнул Веня. — Сейчас тихо, касаясь друг друга, маленькими шажками вперед марш!
Мальчики и рогатый дезертир паровозиком засеменили к лесу, стараясь не ломать строй. Полог невидимости — штука тонкая, а где тонко, там и рвется.
Вдалеке послышались крики, визг и топот. Гвалт нарастал, приближался.
Когда до первых деревьев оставалось шагов сорок, навстречу незримой троице вырулил черный волк. Он бежал, постоянно меняя траекторию, и делал это не из любви к красивым поступкам, а потому, что за ним летела стая молодых вампиров. То и дело какой-нибудь клыкастый крылатый охотник совершал бросок, норовя достать жертву, сбить ее с ног, но всякий раз волку удавалось увернуться.
— Ложись! — скомандовал Спайдерман.
Если бы существовал чемпионат по синхронному плюханью наземь, то бес, Веня и Харри взяли бы «золото».
Погоня почти миновала пронесся черной бомбой волк, прошелестели его преследователи… Однако вампиры не совсем летели. Они совершали гигантские прыжки, продлевая их взмахами перепончатых крыльев. Медленно, будто во сне, могучие когтистые ноги опустились на землю прямо перед лицом Проглоттера, оттолкнулись, оставляя две глубокие борозды, исчезли из поля зрения.
— Эта тварь порвала полог! — взвизгнул бес. Семь или восемь вампиров обернулись. Три распластанные фигурки, темнеющие на светло-коричневом фоне, вселяли гастрономический оптимизм.
— Не валяйся, Прогл! К бою! — крикнул Спайдерман.
Маги привстали на колени, направив палочки на врагов. Бес юркой ящеркой пополз прочь, в чащу.
— Пиноккио— Чесноккио! — провозгласил антиупырьское заклятие Веня.
Пошел дождь из осиновых кольев и головок чеснока. Едкий продукт не нанес вурдалакам особого ущерба, разве что по головам настучал, а вот колья проткнули крылья нескольким кровопийцам. Кто-то завыл от боли, кто-то разозлился. Дерево-чесночный ливень быстро иссяк — Спайдерман только учился.
Харри пальнул в упырей первым, что вспомнилось — Предъявус-паспортум!
Вампиры захлопали себя по карманам. Эта заминка позволила друзьям сократить расстояние до леса вдвое.
Волк-Амадеус, попетляв по селению, бежал в стороне, успешно изматывая преследователей.
Стряхнув наваждение, пятеро бросились к мальчикам. Остальные нянчились с дырявыми крыльями и плакали.
Веня погрузил в состояние эйфории самого прыткого нападающего длинным заклинанием
— Вурдалак-вурдалак, вурдалак, I wish you !uck!
Тот замер, дурацки улыбаясь и наверняка слыша рэгги. На него налетел не успевший притормозить упырь.
Трех других атаковал Проглоттер
— Аннакарениус!!!
Непуганых латиноамериканских колхозничков впечатлил возникший ниоткуда паровоз, на всех парах чухающий к ним. Вампиры кинулись врассыпную.
— Фейерверклюкация! — зычно проорал Спайдерман, щедро полосуя палочкой пространство.
К всеобщему беспорядку мгновенно добавилась атмосфера праздника. Но любоваться салютом было некогда. Ребята забежали в лес.
— Сюда! — крикнул Веня, указывая на дупло огромного дуба.
Вскарабкались, засели.
Опомнившиеся кровососы медленно бродили между деревьев. Принюхивались, прислyшивались.
Хромой упырек остановился возле дуба.
— Чую, чую, человечьим духом пахнет, — проговорил он. — Сюда!!! Они здесь!
Мгновенно собрался целый клуб гурманов.
— Где? Где?
— Где-где, в дупле! — ощерился вампир-следопыт. Проглоттер и Спайдерман испытали состояние, которое в плохих книгах обозначается как «облились холодным потом ».

<< Глава 9     Оглавление    Глава 11 >>   


Сайт построен на системе проецирования сайтов NoCMS PHP v1.0.2
При использовании материалов сайта ссылка на первоисточник обязательна.